Человек с Зелёной тростью(СИ) - Анна Львова

Эми тоже не могла сосредоточиться, так как думала только о том, как близко от неё сидит милый Мирком, а в особенности о том, как сильно она хочет, чтобы он был ещё ближе.

Книга лежала у них на коленях и казалась Эмили каналом, соединяющим её с её мечтой. Мечтой, от которой она совершенно не собиралась отступаться.

Том кинул на Эльвин очень пристальный, многозначительный взгляд и с какой-то радостной лёгкостью направился к ней. Эльвин прекрасно поняла по глазам, чего он хочет, и даже не успела в растерянности придумать предлог поскорее скрыться, как он уже взял её за руку. Деваться было некуда.

– Дорогая.– Том повернул её к себе, и Эльвин всё же пришлось поднять на него глаза. – Дорогая, у меня есть предложение.

– Да? – Она знала, что он сейчас скажет. Эдвин повернул взгляд в их сторону.

– Давай погуляем вдоль поляны. – Том подвинулся ближе. – Вдвоём. (Сердце Эльвин тревожно забилось. Эдвин поднял густые брови). Мы так редко бываем наедине. (Эльвин с опаской глянула на Мистера Грифа. Его лицо было угрожающе спокойно). Так редко, дорогая! А мне так много надо тебе сказать. – Он улыбнулся ей той сладкой улыбкой, после которой Эльвин уже не могла отнекиваться, и ей ничего не оставалось, кроме как сдаться.

– Так ты согласна, любимая? – Том повёл рукой по её волосам.

– Согласна…-Что ещё она могла сказать?

Лиам понял, что сейчас Эльвин уведут, и что теперь настал последний момент, когда он мог сделать то, что давно откладывал. Он встал с земли, чуть помедлив, снял прекрасную шёлковую косынку со своей руки, соскоблил застывший на коже белый яд и, пригладив набок челку, медленно приблизился к Тому и Эльвин.

– Возьми. – Он протянул косынку Эльвин, изо всех сил пытаясь не смотреть на счастливое и очень довольное лицо Тома. – Спасибо большое, ты мне очень помогла. (И я никогда не забуду той волшебной минуты, когда ты практически оказалась у меня в руках, единственная моя. – Добавил он про себя, начиная задыхаться от чувств).

– Эй, Том! – Именно в тот момент, когда Эльвин открыла рот чтобы ответить, громко позвал Эдвин. – Подойди-ка сюда на секундочку. Посмотри, какие классные рисунки вырисовываются на листьях плируса при их засыхании. Ты как художник должен оценить!

Лиам с волнением вскинул голову. Эльвин почувствовала, как руки Тома освобождают её от объятий, и даже сама толком не могла понять, что испытывала в этом момент, но только с облегчением подумала: «Спасибо тебе, Эдвин! Спасибо, что дал нам с Лиамом эту минуту!» Лиам с ожиданием стоял напротив неё, всё так же протягивая косынку.

– Я не возьму её.– Практически шёпотом произнесла Эльвин, с опаской оглядываясь не смотрит ли на них Мистер Гриф. – Оставь косынку себе.

– Мне? – Он следил за её губами.

– Да. У меня есть другие, а с тобой может опять что-то случиться. – Она заметила, что Том возвращается.– Храни её…и…и помни обо мне.

Том подошёл совсем близко. Эльвин отвернулась от Лиама, шагнула к нему на встречу и они, взявшись за руки, двинулись вдоль края поляны.

А Лиам, пока никто не видел, быстро засунул свою драгоценность под рубашку рядом с сердцем, и через несколько минут проследовал за Учителем отбывать наказание.

***

– Твои глаза – два океана,

И я тону в них от любви

Под месяцем рогатым, Эльвин

Меня скорее позови.

И я примчусь к тебе с ветрами,

С лучами света прилечу

И со всей силы, крепко-крепко

Тебя в объятья заключу.

Чтоб быть с тобою вечно вместе

Чтоб твои губы целовать

И чтоб под покрывалом ночи

С тобой, мой ангел, танцевать.

Скажи на ухо мне, что любишь

Возьми с меня обет молчать

И будет легче мне в разлуке

Часы в надежде коротать.

На секунду установилась неловкая пауза. Том счастливо вздохнул.

– Дорогая, тебе понравилось?

Эльвин смущённо опустила глаза.

– Да, очень мило. – Слегка краснея, выдавила она, несознательно зажимаясь в себе и чуть отодвигаясь в сторону.

Уже с час они неспеша прогуливались вдоль поляны, и уже с час Том заставлял Эльвин чувствовать безумное стеснение, читая и читая ей стихи своего собственного сочинения. Он всё ещё сомневался, не из-за него ли плакала его ненаглядная сегодня у куста, и хотел наговорить ей сегодня столько приятного, чтобы она до конца почувствовала его любовь и, если он действительно в чём-то провинился, простила его.

Левой рукой Томас обнимал Эльвин за плечи, а правой изящно водил в воздухе по мере чтения и иногда дотрагивался до лица и шеи своей невесты, чем ещё больше смущал её.

Бедная Эльвин была уверенна, что можно было прекрасно обойтись без всего этого, особенно в некоторые моменты особо жарких строф, когда Том ещё сильнее прижимался к ней и переходил на сладкий шёпот, а в некоторых случаях на поцелуи.

По ходу того, как Том разливался как соловей, Эльвин с замиранием отводила взгляд, а иногда волнительно поднимала на него глаза, всё более уверяясь в том, что если записать стихи Тома на бумагу, она немедленно воспламенится.

А в это самое время за шатром Мистера Грифа, закованный одной ногой в кандалы, на короткой цепи сидел одинокий Лиам. Ему было запрещено разговаривать с остальными Избранными и играть на гитаре в течение всего вечера. В этом и заключалось то ужасное наказание, которое придумал для провинившегося Учитель. Возможно, для кого-то это показалось бы уж слишком мягким способом, но у сурового Мага на этот счёт были свои соображения.

Мистер Паверус Гриф считал обычные порку и другие истязания глупостью по сравнению с неволей. Да, именно так. Для него не было более сурового наказания по отношению к живому, разумному существу, чем посадить его на цепь. Не было для него ничего страшнее ужасной, позорной кандалы, которая в те минуты безжалостно сковывала ногу Лиама и терла его кожу до крови.

Кланки, как пушистый розовый мячик, примерно сидел у Лиама на коленях, и чуть свесив свои ушки-антеннки, блестящими глазками наблюдал, как его хозяин, забыв обо всём, прижимает к лицу красивую косынку.

– Ах, – Вздыхал Лиам, закрывая серые глаза,– любовная горячка. Меня терзает любовная горячка! Как сильно! Как жарко! – Он тяжело дышал.– О, Боже мой, я так хочу ответа на своё чувство!

Лиам блаженно улыбнулся, потому что был уверен, что когда-нибудь (и даже очень скоро) он этот ответ получит.

– Кланки. – Шёпотом обратился он к своему другу.– Кланки, я знаю, что Эльвин тоже любит меня, я понял это, лишь только взглянув ей в лицо, когда они с Томом проходили мимо. Помнишь сколько нежности, сколько сострадания было в её глазах, когда она увидела меня на цепи? Да, и я уверен на сто процентов, что не будь с ней рядом Тома и ни прогони их тут же Гриф, она остановилась бы и сказала мне…