В спящем режиме - Сергей Вольнов

– У кого-нибудь в теле есть железные пластины, скобы и прочие атрибуты сломанных костей? – на всякий случай спросил я. В общем-то, все равно, что там и у кого есть. Назад пути все равно нет.

– У меня стальная зубная коронка, – сказал Базя.

– Давай-ка я ее удалю. – Пеца потянул к лицу Бази свои ручищи.

– Обойдешься! – Базя ударил Пецу по рукам, но тому этот удар был, что легкое поглаживание…

Не знаю, как бы мы прошли, не будь с нами Пецы. Он придерживал то меня, то Базю, за которого, в свою очередь, держался Чипс. Такими вот черепашьими темпами мы преодолели не больше половины зала минут за пятнадцать. Вправо тянуло зверски, но мы кое-как ухитрялись оставаться на некотором расстоянии от стены.

– Кого там все время заносит, ёпэрэсэтэ?! – рявкнул Пеца.

– У меня в ноге пластина, – донеслось сзади. Это Чипс.

– Сука, и не сказал…

– А что бы это изменило?! – отбрехался снайпер. – Идем же как-то.

Да, нам повезло, что «магнит» не супермощный. Мне как-то рассказывали, что одного сталкера убили «язычки» на «молниях» его собственного рюкзака, – «магнит» ему достался такой сильный, что застежки прошли сквозь тело.

Когда луч света нащупал груду оружия в дальнем правом углу, у схождения «магнитной» и торцевой стен, я почуял неладное. А когда заметил толстые, еще влажные нити паутины, понял, что именно неладно. Когда же увидел ползущего по потолку гигантского паука, понял, что нам грозит капец.

– «Мухомор»! – крикнул я. Блин, стрелять нельзя, вырвет на фиг оружие, а если и выстрелю, то пули к стене отклонятся! Эта гадская изменка не только железо тянет, она любой металл обожает, а «магнитом» ее поименовали для простоты понимания.

Мутировавшее насекомое, кем-то давно и непонятно почему обозванное именем гриба, плюнуло в нас кислотой.

Рефлекторно, стремясь спастись, все рванули в стороны, причем совсем забыли, что связаны веревкой. В итоге мы просто попадали на пол. К нашему счастью, сгусток кислоты пролетел над головами, лишь чуток окропив комбезы.

С места мы еще не сдвинулись, масса четырех тел была достаточной, чтобы не сразу дать «магниту» притянуть всех.

Я увидел, что Чипс уже целится из снайперки, пытаясь поймать насекомое в прицел. Базя что-то бессвязно крикнул, Пеца заматерился, а я… выхватил нож, обеими руками крепко сжал его и полоснул по веревке.

Я рассеку ее, освобожусь, одновременно делая себя мобильным и фактически беззащитным: сейчас «магнит» притянет мои стволы и меня тоже.

Самая нежелательная ситуация – когда плюс равняется минусу.

Рюкзак потянуло, автомат и ружье вывернулись, больно ударив по голове. Заскользив к стене на заднице, я изловчился-таки ухватить ружье. Дробь – не пули… Целиться левее, гораздо левее паука… Выстрел! Траектория полета кусочков металла искривилась вправо, но какая-то часть из них все же попала «мухомору» в брюхо, из полученных ран брызнула вонючая желтая жидкость.

Раненый монстр перемещался медленнее. Он пытался достать Пецу, Чипса и Базю, оставшихся посреди зала, не утянутых к стене под воздействием «изменки». Снова кислотный плевок – мои ведомые сумели увернуться.

Выворачивая плечи, я вскрикнул от боли в суставах, но от прилипшего к стене рюкзака все-таки избавился.

И увидел, что Пеца следует моему примеру, режет веревку… Отцепленные от него Чипс и Базя отправились в скользящий полет к стене.

Блин, и я ничем не смогу помочь Пеце, мое ружье уже примагничено к стене, как и все остальное оружие.

«Мухомор» прыгнул на Пецу, но здоровяк будто этого и ждал. Он ловко перекатился, оставив мутанта ни с чем.

Пока пятнистый паук разворачивался, сталкер ухитрился выпустить по нему содержимое магазина своего автомата, хотя чего Пеце стоило удерживать оружие, один бог знает! Некоторые из пуль попали в мутанта, но большинство усвистело к магнитной стене. Мы трое прилипли к полу, чтобы не оказаться мишенями, пораженными пулями.

Патроны у него иссякли, и Пеца начал отступать в противоположную от паука сторону, то есть назад вдоль зала.

Израненный, отброшенный «мухомор», замедленно перебирая лапами, разворачивался. Пока он это делал, наш здоровяк успел на спине, перебирая локтями и отталкиваясь согнутыми ногами, отползти на какое-то расстояние.

«Мухомор» атаковал и, вытянув передние лапы, попал ими Пеце точно в грудь и живот. Сталкер от удара застыл и остался лежать недвижимо. Вырвавшийся из его рук автомат улетел к правой стене.

Уразумев, что у нас «минус один», я растерялся. Что делать?! Я не могу стрелять – «магнит» вырвал оружие и не отдаст его. С голыми руками на «мухомора»?..

Мутант меж тем неспешно окутывал тело Пецы паутиной. Когда он закончил, я уже приготовился встречать мутировавшую тварь объятиями. Что ж, голыми руками так голыми…

Но «мухомор», вопреки моему самоубийственному ожиданию, не прыгнул к стене, а из середины зала выпустил в меня сгусток кислоты. Только чудом я увернулся…

Базя куда-то пропал, в поле моего зрения его не наблюдалось и в помине.

Чипс пытался отодрать от стены хотя бы нож, но тщетно. Что неудивительно, в общем, – с его-то субтильной комплекцией.

– Уходи на фиг! – крикнул я. – Не пытайся спасти стволы, шлем и рюкзак, уходи!

Чипс не ответил. Да и что он мне скажет? Что не бросит меня? Ага, щас! Такое только в фильмах бывает…

«Мухомор» же передумал плеваться и заторопился ко мне.

– Уходим, Сом! – Чипс был ближе к выходу, но не бросился туда, а наоборот, устремился ко мне, схватил меня за рукав и потянул за собой, дернул. Лучше бы он этого не делал…

Неудачно переставив ноги, я споткнулся и упал на спину. «Мухомор» радостно шевельнул лапками и засеменил еще быстрее. Подняться не успею.

– Вали отсюда!!! – заорал я Чипсу.

Тот не ответил. Ситуация ясней ясного и без лишних слов…

Но вдруг «мухомор» затормозил и начал судорожно перебирать лапами, не трогаясь с места.

– Крутой, да?! А ну дерись с равным тебе соперником! – зал сотрясся от рева Пецы.

Мы с Чипсом ошалело увидели, что…

– Делайте ног-хи! Я не смог-ху долг-хо, ёпэрэсэтэ! – пыхтел Пеца, держа «мухомора», в прямом смысле, за задницу. Паутина, которой спеленал человека паук, разорванными клочьями свисала с тела сталкера. Связывая его и паука, она служила для Пецы канатом, который наш здоровяк изо всех оставшихся сил тянул.

– Прости-и-и! – исторг я, подхватился на ноги и рванул вслед за Чипсом, на этот раз не мешкавшим ни секунды.

Уже выскочив в новый коридор, которого мы хотели достичь все вчетвером, я обернулся и увидел, как «мухомор» нанес Пеце очередной удар лапой. Тот упал, но перекатился и снова поднялся.

– И это все, на что ты способен?! – весело, в своем репертуаре, вопросил сталкер. – Слабак!

Что было дальше, я не видел – повернул голову вперед. И правильно сделал, вовремя. Пеца дико закричал, словно с него начали сдирать кожу. Этого я точно видеть не захотел бы…

А еще через секунду за спиной рвануло. Мы с Чипсом инстинктивно втянули головы в плечи и прижались к стеночке.

– Пеца. У него последняя граната заначена. На случай, – сказал Чипс ровным, убитым голосом. Отчего у меня в груди защемило так, что я закашлялся.

– Идем, – сказал Чипс. И мы пошли.

Что еще остается сталкеру в Зоне?

Пока жив, ИДИ.

– Вон там свет, – показал рукой Чипс, и я поднял голову, чтобы глянуть. До этого момента шагал понуро, уставившись под ноги.

– Сюда! – человеческий силуэт заслонил свет. Голос был знакомый. Базя. Этот, как всегда, первым сбежал с поля боя.

Плюс равняется минусу… Мы дожили до выхода, но потеряли Пецу. Лучшего, как ни крути, бойца нашей группы.

Тридцатый шаг. Ангел-хранитель

Осознание, в какое незавидное положение мы вляпались, не заставило себя ждать.

– Мы потеряли оружие и хабар… мы потеряли оружие и хабар… мы потеряли оружие и хабар… – раз за разом твердил Базя, как будто у него заело пластинку. Выражение лица у него при этом было красноречиво говорящим: что если конец света еще не наступил, то через минуту наступит.

Я сидел прямо на земле, вытянув ноги и обессиленно уронив руки на колени. Находился в некоем подобии прострации. У нас нет шлемов, нет оружия, нет поясов, нет драгоценного хабара, рюкзак остался только один, Базин.

И еще чемодан…

Как Базя ухитрился оторвать и вытащить глубиномер, не представляю! Но надо же было и ему в этой экспедиции совершить хотя бы один подвиг. Только бы не сломался прибор после такой переделки.

Что же делать? Что же делать? Что же делать?

Впору и мне заевшую в мыслях пластинку вслух озвучить.

А что делать? Надо выживать, Сомик. Надо выживать…

Мысленно встряхнув себя, я поднял голову и осмотрелся. Впереди – четыре сосновые аллейки, по бокам и сзади – голая, изрытая неизвестными силами, земля. Вдалеке слева и справа виднеются многоквартирные пяти– и девятиэтажки, сзади – просматривается до сих пор не рухнувшее парковое колесо обозрения.