Дневник (1918-1919) - Евгений Харлампиевич Чикаленко

Те крупноземельные помещики и финансисты, объединенные в «Протофисе», до сих пор находили поддержку в немецком командовании, с которым они вместе и посадили Скоропадского на гетманство, теперь после поездки гетмана к Вильгельму, они не будут иметь той поддержки в борьбе с украинской политикой гетмана. Наверное, гетман теперь смелее будет искать себе опору в украинских национальных элементах, но я боюсь, что наши «политические младенцы» вновь будут ставить условия, опять будут требовать созыва парламента, как того требует даже и «Видродження», не понимая, что парламент, если бы его теперь созвали, высказался бы подавляющим большинством за объединение с Московией, ибо, как я уже говорил, крестьяне враждебно относятся к Украине за то, что у них отобрали землю, а городское население — за «насильственную украинизацию». Сначала нужно провести демократическую аграрную реформу и укрепить украинскую государственность, а уже тогда можно созвать парламент.

И украинская интеллигенция должна помочь гетману это сделать и не бояться того, что это укрепит гетманскую власть. Надо мириться с фактом существования гетмана, тем более, что это — наша историческая традиция. Нет и не предвидится в близком времени у нас сила, чтобы сбросить гетманскую власть, так какой же смысл игнорировать ее? Это значит игнорировать саму жизнь. Я это говорил всем сразу после переворота 29/IV и из-за этого стал «контрреволюционером», от которого отвернулись почти все бывшие друзья. Я не верил тогда в истинный патриотизм гетмана, считал его авантюристом, царским агентом, но все-таки советовал всем, кого приглашали, идти в кабинет, чтобы придать ему украинский характер и не допустить обрусения и объединения с Россией, но только Д.И. Дорошенко и С.П. Шелухин соглашались со мной, остальные и слушать не хотели, боясь, что народ отвернется от украинской интеллигенции и вообще от украинства, но теперь, кажется, всем ясно, что той обструкцией не спасли украинства и репутации украинской интеллигенции, и что теперешнее правительство так скомпрометировало Украину, что все равно народ будет относиться враждебно ко всему украинскому, пока Украина не проведет аграрную реформу, не наведет порядок и законность на селе. Теперь, когда немцы повсюду подавили вооруженные восстания, когда село успокоилось, и уже нет необходимости в исключительных законах, надо украинцам обязательно идти в министерства помогать гетману остановить то обрусительство, которое проводят в провинции местные власти, иначе не будет не только украинской державы, но даже и школы украинской.

24 сентября

И.А.Кистяковский обратился с просьбой к В.М.Леонтовичу созвать к себе десять украинских «нотаблей», список которых он ему дал, чтобы посоветоваться о дальнейшем курсе политики в Украинской державе. Вчера вечером собрались у Леонтовича: П.Я. Стебницкий, А.И.Лотоцкий, К.А.Мациевич, А.Ф.Саликовский, С.А.Ефремов, А.В.Никовский, я и хозяин дома Леонтович, а В.К.Винниченко и Д.В.Антонович, как эсдеки, отказались прийти на совещание. Когда все собрались, то Кистяковский в длинной, обстоятельной речи на русском языке высказался примерно так: гетманское правительство искренне и честно работает над организацией Украинской державы и грязную работу, борьбу с большевистским восстанием, можно сказать, уже закончило, потому что по всей Украине банды партизан разбиты, уничтожены; (он со смаком выразился, что «мы расколотили эту сволочь, почти поголовно состоявшую из уголовных элементов»), но теперь надвигается на Украину другая опасность — это недобитки из «Совдепии», которые могут наводнить нашу молодую державу и привести ее к объединению с Россией. «Я, — говорит Кистяковский, — убежденный самостийник и мог бы доказать необходимость независимой Украины и с экономической, политической и культурной сторон, но я этого перед вами делать не буду, потому что вы сами убежденные самостийники; однако до сих пор украинская идея была неразрывно связана с социализмом, которого я не разделяю, и, как бывший социалист, считаю его неосуществимой фантазией. Для борьбы с русской волной, которая может залить нас, надо привлечь в правительство украинцев, но я боюсь, что украинцы будут вновь пытаться провести в жизнь социализм и в конце концов приведут Украину в то кошмарное состояние, в какое пришла Московия под большевистским правлением. Вот мне и хотелось обменяться с вами мыслями по этому поводу и прийти к какому-то практическому результату. Первым с ответом выступил С.А.Ефремов. Он начал с того, что правительство это не только не строит честно украинскую державу, а разрушает ее, что смуту вызвало само правительство своими офицерскими карательными бандами, которые грабили и издевались над народом. На это Кистяковский, перебив его, ответил, что карательные отряды уже ликвидированы, а кое-кто даже посажен в тюрьму за совершенные беззакония. Сергей Александрович закончил свой ответ сомнением — можно ли уже теперь спасти державу, после того как гетманское правительство так испортило все. Лотоцкий и Мациевич высказались в том же смысле, только еще резче чем Ефремов, а Никовский и Стебницкий пытались смягчить слова предыдущих оппонентов и требовали от правительства демократических реформ, считая, что реакции уже слишком много. Я высказался за то, что надо идти помогать украинизировать правительство, что надо провести демократическую аграрную реформу, обеспечить украинскую школу. Надо отметить, что Кистяковский во время речей своих оппонентов вел себя невежливо, нагло перебивал каждого, не давая закончить мысль; к сожалению, председатель собрания, хозяин дома, то ли стеснялся, то ли не хотел его останавливать, и в результате Кистяковский произвел на всех такое впечатление, что он призывает к совместной работе, но никому не даст делать, когда будет главой кабинета, то, с чем он не согласен. А он не согласен ни на какую аграрную реформу, не согласен отменить куриальной систему в земстве, не согласен сменить сейчас всю администрацию, чего больше всего все добивались. Он только просил рекомендовать ему трех советников в его министерство, которые контролировали бы, смягчали бы деятельность этой администрации и вводили ее в законные рамки. А когда все собравшиеся в один голос высказались, что надо изменить весь курс политики, потому что она русификаторская, враждебная народным интересам, вообще враждебная национальным интересам Украины, то Кистяковский с этим никак согласиться не мог, но в конце концов сказал, что несколько портфелей он надеется добыть для украинцев, а именно: министерства просвещения, культа, труда, контроля и должность государственного секретаря, но просил держать это пока что в секрете. Очевидно было, что говорит все это он не от себя лично, а как результат совещания с гетманом и вообще с высшей властью в Украине, наверное, и с немцами. Похоже на то, что вопрос о премьерстве уже решен и он заменит Лизогуба, который удовлетворится сенаторством с 18 тысячами рублей в год. Совещание наше закончилось тем, что Кистяковский попросил обдумать его предложение и наметить кандидатов в министры, а в первую очередь — в