Сердца четырех. Жила-была старуха - Эллери Куин

— Напечатано на машинке, — сказал инспектор.

— Да, отец, похоже на шрифт ее машинки.

— Так вот почему она запечатала завещание в конверт перед смертью!

Эллери повернулся к Пакстону.

— Чарли, читайте завещание.

Адвокат громко зачитал текст завещания. В нем не было ничего нового, чего не слышали бы Квины из уст самой миссис Поттс.

Все ее состояние, кроме налогов и расходов на похороны, должно быть поровну разделено между детьми. Стефен Брент не получал ничего. Выборы нового президента фирмы должны состояться сразу после похорон, как можно скорее. Совет для выборов президента должен состоять из всех членов семьи Поттс (кроме Стефена Брента) и Симона Бредфорда Андерхилла, который, как и Поттсы, имел один голос.

— «Я требую от всех своих детей полного соблюдения условий завещания, — продолжал читать Пакстон. — Андерхилл знает дело лучше, чем любой из них».

Далее шли конкретные условия. «Владения Поттсов на Риверсайд-Драйв должны остаться неразделенными между наследниками. Вся моя одежда должна быть сожжена. Мою Библию, пластинки для зубов, мое обручальное кольцо завещаю моей дочери Луэлле».

Это было все. Ни сумм в пользу бедных, ни старой Бриджет или другим слугам, ни пожертвований университетам или церкви. Ни одного упоминания о Шейле или о Роберте с Маком. Ни о майоре Гоче.

Тэрлоу Поттс слушал со снисходительным видом.

— Зубные пластинки, — пробормотал инспектор.

Пакстон закончил чтение и отложил завещание. Потом удивленно посмотрел на него и снова взял в руки.

— Там… э… есть приписка после подписи Корнели Поттс и свидетелей! — воскликнул он.

— Что там написано? — спросил Эллери. — Покажите, Чарли.

— Я прочту, — мрачно сказал адвокат.

Его тон заставил всех застыть в своих креслах.

— Тут сказано: «После чтения завещания считать совет директоров открытым. Сейчас же после выборов президента фирмы вскрыть конверт…»

— Но мы это знаем, — нетерпеливо сказал Эллери.

— Подождите, я еще не закончил. — И он продолжал: «Содержание конверта укажет властям, кто убил моих сыновей Роберта и Маклина».

Глава 6

Инспектор вскочил.

— Дайте мне этот конверт!

Он вырвал конверт из руки Пакстона и держал его так, будто ожидал, что кто-то попытается отнять его.

— Она знала, — удивленно сказала Шейла.

— Она знала? — закричал ее отец.

Майор Гоч потер подбородок. Тэрлоу вцепился в ручки кресла.

— Так совещайтесь же! — рявкнул инспектор.

Он осмотрел конверт.

— Она знала, — усмехнулся инспектор. — Старая карга знала все. — Он повернулся к адвокату. — Вы слышали, что я сказал? Кончайте это дело!

— Д-да, сэр, — запинаясь, пробормотал Пакстон. — Но… — он покачал головой. — У меня нет на это права.

— У кого оно есть? Говорите!

— Я думаю, только у Тэрлоу. Миссис Поттс была президентом — она умерла. Боб и Мак были вице-президентами — и они умерли. Единственный кандидат — Тэрлоу.

Тэрлоу испуганно встал.

— Все верно, мистер Поттс, — раздраженно сказал инспектор. — Только не стойте без дела, собирайте совет или делайте, что нужно, если, конечно, вы знаете, что нужно делать.

Тэрлоу вытянулся.

— Я знаю свои обязанности.

Он уселся за стол, придвинул к себе пресс-папье и слегка постучал по столу.

— Совет директоров состоится, — объявил Тэрлоу. — Как всем нам известно, моя дорогая мать передала и…

— Эти цветочки можете пропустить, — сказал инспектор.

Тэрлоу покраснел.

— Вы мешаете мне, инспектор Квин. Приличия должны быть соблюдены. Теперь главный вопрос касается… — он помолчал и с кислой миной закончил: — Симона Бредфорда Андерхилла. Он не член нашего совета…

— Не думаю, чтобы это было так, Тэрлоу, — раздался чей-то голос.

Все обернулись. В дверях стоял Андерхилл.

— Вы забыли о желании Корнелии Поттс.

Тэрлоу нахмурился.

— Да, да, я знаю, Андерхилл, я знаю… Полагаю, что мы имеем кворум. Я позволю себе выставить свою кандидатуру в президенты «Поттс Шу компани».

Тэрлоу неожиданно встал, покружил вокруг стола и гордо повторил:

— Я выдвигаю свою кандидатуру. Есть другие предложения?

Шейла закричала:

— Это уж слишком! Здесь все знают, что у тебя нет никаких способностей, тем более к управлению такими делами.

— Что, что? — вскинулся Тэрлоу.

— Ты погубишь все дело, Тэрлоу. Мои братья, Боб и Мак, создавали его, а ты никогда ничего толком не делал для фирмы! А теперь лезешь в президенты!

— Ш-шейла, — пролепетал ее отец, — не надо нервничать, дорогая…

— Отец, ты же знаешь, что если бы были живы близнецы, то один из них был бы президентом. Ты же знаешь это!

— Если бы ты не была женщиной… — зарычал Тэрлоу.

— Я знаю, ты вызвал бы меня на дуэль, — резко сказала Шейла. — Кончилось время ваших дуэлей, мистер Поттс. Если бы мой отец был членом совета, я выдвинула бы его кандидатуру…

— Стефена? — Тэрлоу изумленно уставился на отчима.

— Я могу предложить кандидатуру мистера Андерхилла, — продолжала Шейла. — По крайней мере, вы, мистер Андерхилл, знаете дело.

Тэрлоу уставился на Андерхилла. Тот покачал головой.

— Я благодарен вам, Шейла, но не могу быть президентом.

Тэрлоу кивнул.

— Это верно. Мистер Андерхилл не может сунуться в это дело. Я не допущу этого. Я его первого выгоню с работы…

— Кончайте, ради Бога, эту комедию! — рявкнул инспектор.

Тэрлоу выскочил из-за стола и с криком: «Подождите!» выскочил из библиотеки.

Инспектор открыл дверь, окликнул сержанта Белли и попросил его проследить за ним.

Тэрлоу отсутствовал недолго. Сержант шепнул инспектору, что тот взял какие-то бумаги.

— Итак, совет продолжается, — объявил Тэрлоу, усаживаясь за стол. — Других кандидатов нет? Нет. Считаю, что выставлены две кандидатуры: Симон Бредфорд Андерхилл и Тэрлоу Поттс. Тех, кто имеет голос в совете, прошу голосовать. Кто за то, чтобы президентом «Поттс Шу компани» был избран мистер Андерхилл, прошу поднять руки.

Поднялись две руки — Шейлы и Андерхилла.

— За мистера Андерхилла подано два голоса. — Тэрлоу улыбнулся. — Теперь я. За меня подано три голоса и большинством в один голос президентом «Поттс Шу компани» избран я.

Шейла побледнела. Все удивленно уставились на Тэрлоу. Он пояснил:

— За меня поданы три голоса: мой, Луэлл, Горация. — Он вытащил из кармана два конверта. На одном подпись: «Луэлла Поттс», на втором — «Гораций Поттс». В конвертах были записки, удостоверяющие, что подписавшиеся ниже Гораций и Луэлла голосуют за Тэрлоу Поттса.

Тэрлоу стукнул кулаком по столу.

— Совет директоров окончен.

— Нет, — с ненавистью сказала Шейла. — Нет.

— Закончен? — инспектор шагнул вперед. — В таком случае займемся делом. Эллери, вскрой конверт!

Эллери медленно и осторожно вскрыл конверт. В нем лежало письмо.

— Ну? — закричал инспектор.

— Это письмо Корнелии Поттс, — спокойно сказал Эллери. — Оно датировано днем ее смерти. Читаю текст:

«Я, Корнелия Поттс, находясь в здравом уме и твердой памяти, делаю это заявление.

Я прошу не осуждать меня. Только мать знает, что такое материнство, мать знает, что такое любовь и ненависть.

Я всегда любила своих детей: Тэрлоу, Луэллу и Горация. Увы, они унаследовали слабость характера от своего отца, моего первого мужа, которого я никогда не забывала. Поэтому я оставила его фамилию и сделала гораздо больше для имени Поттсов, чем он сам.

Мои дети от этого брака всегда нуждались во мне, и я всегда была их силой и защитой. Дети от моего второго брака никогда не нуждались во мне. Я ненавидела близнецов за их независимость и силу, за то же я ненавидела Шейлу. Их существование напоминало мне о глупости и трагедии моего второго замужества.

Я, Корнелия Поттс, убила своих сыновей — близнецов Роберта и Маклина. Я заменила холостой патрон боевым в пистолете Тэрлоу. Я взяла «Харрингтон и Ричардсон» из комнаты Тэрлоу, когда разгоняла репортеров. Позже я взяла другой пистолет, застрелила в спальне своего сына Мака и исхлестала труп.

Меня могут назвать чудовищем. Возможно. Что ж, кидайте в меня камни — я умерла.

Я совершила эти преступления по своей собственной воле и отвечу за это перед своим создателем».

В библиотеке воцарилось гробовое молчание.

— Письмо, — продолжал Эллери, — подписано карандашом. Чарли, покажите мне подпись миссис Поттс на завещании.

Пакстон протянул ему конверт. Все напряженно ждали.

— Подписи одинаковые, — объявил он через некоторое время.