Белая ночь - Наталья Галкина

— Я рада, — мягко, с едва уловимой грустью ответила Элен, — мне очень хотелось, чтобы тебе понравилось.

Она медленно спустилась вниз, и, проходя мимо Алекса, нежно растрепала его волосы. Он улыбнулся ей в ответ. 'Она обожает его, — мое сердце сжалось, — А я?…'

Появление Элен смешало ему все карты. Алекс понял, что ответа он уже не услышит, и немного отступил назад, выпустив мою руку. Он был немного раздосадован. Но момент был уже упущен, и впредь сегодня я буду осторожней, не оставаясь надолго с ним наедине. Он слишком торопился, но для меня все это было совсем не просто.

Нам оставался один вечер. Завтра мы улетаем. Сегодня был прекрасный день. Алекс подарил мне этот город, но даже та благодарность, которую я испытывала к нему сейчас, не могла меня заставить сказать ему эти слова!

— Глава 15. Аэропорт —

Уже давно объявили посадку, но я не спешила проходить предполетный контроль. Я сама себе удивлялась. Почему-то мне не хотелось идти в самолет.

— Ты что, не собираешься улетать? — спросил Алекс. Эта мысль была ему приятна.

— Не знаю, — я пожала плечами, — наверно, Швеция не хочет меня отпускать.

На самом деле какое-то смутное предчувствие тяготило меня. Нет, ничего конкретного я не испытывала, просто какая-то неясная тревога. Может, я просто боюсь возвращаться в Питер? Здесь, вдали от дома у меня даже получилось немного успокоиться, но привычная обстановка обязательно потянет мою память обратно к старому. Я списала на это свое беспокойство и постаралась занять свои мысли чем-нибудь другим.

— Пойдем, — позвал Алекс, улыбаясь, — а то самолет улетит без нас.

Он был в хорошем настроении. Наши короткие каникулы закончились, но за эти два дня мы все же успели навести первый мост в наших отношениях. По крайней мере, так ему казалось. Я была настроена не настолько оптимистично, но не подавала виду, стараясь вести себя естественно. Скоро я буду дома! Все-таки Питер — есть Питер. Для меня он всегда будет родным, и даже самые распрекрасные города Европы никогда не смогут заменить мне его.

Мы прошли регистрацию и двинулись на посадку. Чем ближе был самолет, тем тревожней становилось у меня на сердце. 'Что со мной?' — задавала я себе вопрос, но не находила ответа. Вырулив на взлетную полосу, самолет начал разгон. Еще минута и он, легко оторвавшись от земли, стал набирать высоту. Я вздохнула с облегчением. С чего это вдруг я стала бояться летать?

— Жаль, что мы так и не побывали у моих дедов. Они очень хотели тебя увидеть, — посетовал Алекс, — ну ничего. Ведь это не последний раз?

— Нет, конечно, не последний, — поспешно ответила я.

А сама про себя подумала: 'Хотят меня увидеть, чтобы потом никогда больше не встречаться, как было с Элен'. Но Алексу я не стала этого говорить.

Моя нервозность все нарастала. 'Мы летим всего пятнадцать минут, а ты уже вся издергалась! — упрекала я себя. — Что будет с тобой к концу полета?' Алекс продолжал мне что-то говорить, но я уже не слушала. Вскоре я осознала, то мои пальцы судорожно сжимают ручки кресла. Алекс тоже обратил на это внимание.

— Да ты, похоже, просто боишься летать, — мягко проговорил он.

Он хотел взять меня за руку, но не тут-то было. Я ни за что не хотела выпускать спасительного кресла.

— Все будет хорошо, — успокаивал он меня. — Скоро мы приземлимся в Питере, и ты будешь смеяться над собой.

— Алекс, обычно я не боюсь летать, — ответила я, — что-то сегодня не так.

— Наверно, ты просто хотела остаться в Стокгольме, — он постарался перевести все в шутку.

Я наигранно улыбнулась, но улыбка получилась больше похожей на оскал. Так прошло еще полчаса. Вдруг я почувствовала облегчение. Страх ушел, так же внезапно, как и появился. Я даже непроизвольно оглянулась, но вокруг не было ничего необычного. Стюардесса разносила напитки, пассажиры мирно сидели на своих местах. Все как всегда.

— Алекс, — выдохнула я, словно с моих плеч свалилась тяжелая ноша.

— Что? — спросил он.

— Какой-то странный полет. Ты не находишь?

— Нет, по-моему, обычный.

Я взглянула в иллюминатор. Где-то внизу под нами проплывала земля, облаков практически не было. Ярко светило солнце, но здесь, на высоте, оно совсем не грело.

— Нет, все-таки что-то не так, — с сомнением проговорила я.

Алекс только снисходительно пожал плечами. Остальная часть полета прошла нормально. Под конец я сама с недоумением вспоминала свой беспричинный страх. Мы уже летели над городом, и я была счастлива.

— Не знала, что так обрадуюсь возвращению на родину, — рассмеялась я.

— Да уж, я не думал, что ты такая патриотка, — подшутил надо мной Алекс.

В ответ я в шутку погрозила ему кулаком. Мне стало совсем хорошо, когда шасси коснулись земли. Питерской земли! Ужас, а уехала-то я всего на два дня. Как же я собираюсь дальше жить на две страны? Вот уже показалось здание аэровокзала. Стюардесса попрощалась с нами, сообщив, что за бортом 21 градус выше нуля. Можно подумать, в это время года может быть ниже! Мы вышли из самолета, и в лицо мне ударил свежий ветер, растрепав мои волосы. Да, теперь я дома. Подумать только, что за все мои девятнадцать лет это была первая поездка за границу и первое возвращение. Я расплылась в улыбке. Алекс только покачал головой, увидев мой восторг.

Мы вошли в здание. После получасовой задержки, в течение которой мы ждали наши сумки из багажа, нам, наконец, удалось выйти в общий зал. Многолюдный вестибюль шумел, как растревоженный улей. Вокруг была привычная суета, кто-то прилетал, кто-то улетал. Вообще в аэропортах я всегда находила особую прелесть. Люди толпятся, на миг сталкиваются друг с другом, а потом разбегаются в разные стороны, чтобы через час оказаться в совершенно противоположных частях света.

Вокруг слышались радостные возгласы. Но нас сегодня никто не встречал. На секунду мне даже стало жаль. Так вдруг захотелось, чтобы кто-то взмахнул приветливо рукой из толпы, и тогда бы стало тепло от того, что меня кто-то ждет. Сейчас я даже пожалела, что просила маму не приезжать.

Вдруг в этой общей сутолоке мой взгляд зацепился за одиноко стоящую фигуру у самого выхода. Она как будто не участвовала в той суматохе, которая наводнила аэропорт, и потому казалась здесь как будто лишней. Солнце било сквозь стеклянные двери прямо в глаза, поэтому был виден лишь силуэт человека. Но мне даже этого оказалось достаточно. Мои ноги перестали меня слушаться, и я остановилась. Тут же кто-то натолкнулся на меня сзади, но я даже не заметила этого. Там впереди стоял, задумчиво прислонившись к стене, Дэвид. Видно было, что он уже давно заметил нас, но продолжал просто стоять, не двигаясь. Яркий солнечный свет не позволял мне увидеть его лицо, но я знала, что он смотрит на меня. Алекс не сразу понял, что я остановилась. Лишь сделав несколько шагов вперед, он, наконец, почувствовал мое отсутствие и оглянулся. Краем глаза я увидела, что на его лице мелькнуло удивление, которое тут же сменилось испугом. Он сразу понял, что что-то случилось, и тоже повернул голову в ту сторону, куда были устремлены мои глаза. Алекс застыл.