Становление Руси - Дмитрий Иванович Иловайский

юг к Изяславу, жалуясь на отца, который обделил его волостями. Великий князь принял его ласково и поручил ему несколько городов; но после своего похода на север он дал веру разным наветам, обвинявшим Ростислава в коварных замыслах, и отослал его обратно к отцу. Юрий сильно рассердился на такую обиду, говоря: «Ужели ни мне, ни детям моим нет части в Русской земле?» Когда он явился в Черниговских пределах, к нему прислали Ольговичи, т. е. оба Святослава, дядя с племянником, которые забыли недавнюю присягу великому князю. Но Давидовичи на этот раз не хотели изменить крестному целованию; они отказались соединиться с Юрием и остались в союзе с Изяславом. Зато к Юрию пришли на помощь многочисленные толпы половцев: он, подобно Святославу Ольговичу, был женат на половчанке и имел дружественные связи с степными ханами. Мономаховичи, дядя и племянник, встретились под Переяславлем, и эта первая встреча была неудачна для племянника: киевская и переяславская рать неохотно сражались против Мономахова сына. Разбитый дядею в сражении 23 августа Изяслав сам-третей прискакал в Киев. Вместе с братом Ростиславом он спрашивал киевлян: могут ли они еще биться за него?

Киевское вече дало такой ответ:

«Господа, князья наши! Не погубите нас до конца; отцы наши, братья и сыновья, одни избиты в сражении, другие взяты; а теперь неприятели придут и нас заберут в полон. Поезжайте лучше в свои волости. Вы знаете, что нам с Юрием не ужиться; после, когда увидим стяги ваши, то встанем за вас».

Князья принуждены были последовать этому совету: Ростислав воротился в Смоленск, а Изяслав удалился в свой собственный удел, Владимир Волынский. Юрий вступил в Киев и с торжеством сел на великокняжеском столе. С ним была часть его многочисленных сыновей, которых он и не замедлил рассадить по киевским городам: старшего Ростислава в Переяславле, следующего за ним Андрея в Вышгороде, Бориса в Белгороде, Глеба в Каневе.

Изяслав, однако, не думал уступить Юрию и обратился с просьбою о помощи к своему родственнику, королю угорскому Гейзе II, женатому на его сестре Евфросинии (сестре по отцу, но не по матери), кроме того к своякам, королю чешскому Владиславу II и польскому Болеславу Кудрявому. Гейза, хотя и сам занят был войною с греками, прислал десятитысячную вспомогательную рать; а короли Польский и Чешский пришли сами. Изяслав щедро угощал и дарил союзников. Любопытно при этом известие летописи, что в лагере под Лучком Болеслав Кудрявый опоясал мечом многих сыновей русских бояр; следовательно, подражая западным обычаям, совершил нечто вроде посвящения в рыцари. Между тем и Юрий нашел себе сильного союзника в лице Владимирка Галицкого, который имел виды на соседние волынские города и не желал допускать соединения в одних руках княжеств Киевского и Волынского. Услыхав о движении Владимира, иноземные союзники Изяслава воротились домой, и он должен был с одними собственными силами продолжать борьбу.

Суздальское войско осадило Волынский город Луцк, защищаемый Владимиром, младшим братом Изяслава. Здесь впервые отличился своею отвагою и ратными подвигами Андрей, второй сын Суздальского князя, знаменитый впоследствии Боголюбский. Когда дружины Юрия под начальством его сыновей подступали к городу, из ворот вышел отряд пехоты, в числе которой находились и наемные немцы. Этот отряд начал перестреливаться с суздадьцами. Андрей, не дожидаясь братьев, с одной своей дружиной ударил на пехоту и заставил ее повернуть назад. Увлекшись преследованием, он отделился от своих и только с двумя отроками очутился посреди неприятелей. Его копье сломалось, конь был прободен в двух местах; а с городской стены дождем посыпались камни; один из отроков погиб. Какой-то немец уже занес рогатину на князя; но тот успел мечом отразить удар. Тяжело раненный конь едва успел вынести всадника из битвы, как тотчас пал. Отец, дядя, Вячеслав, братья и вся дружина радовались, увидя Андрея счастливо избегшим опасности, и славили его мужество. Верного коня своего Андрей велел торжественно похоронить на берегу Стыри. Луцк, отрезанный неприятелями от реки, с трудом выдерживал осаду. Тогда Изяслав попросил мира, который и получил при посредничестве того же Андрея Юрьевича. Но спустя несколько месяцев киевляне, узнав ближе характер Суздальского князя, уже тайком звали Изяслава к себе на стол. Последний, несмотря на недавнюю присягу, внезапно явился под Киевом, и Юрий, захваченный врасплох, бежал за Днепр в свой Остерский Городец, стоявший при впадении Остера в Десну.

На этот раз недолго Изяслав сидел на великом столе. В том же 1150 году он должен был опять уйти из Киева, когда с одной стороны обступали его Юрий с Ольговичами и Давидовичами, а с другой подходил Владимирко. Летопись говорит, что Суздальский и Черниговские князья съехались с Галицким под стенами Киева на речке Сетомли, на болоньи, и поздоровались, не слезая с коней. Владимирко воспользовался случаем поклониться киевским святыням. Прежде всего он отправился в Вышгород помолиться у гробов князей мучеников; оттуда поехал к св. Софии Киевской и к Богородице Десятинной; а затем остановился в печерском монастыре, где принял честь и угощение от своего союзника и свата. Они только что породнились между собою незадолго перед тем: Юрий выдал дочь свою Ольгу за Владимиркова сына Ярослава. На обратном походе Галицкий князь завоевал несколько волынских городов; часть этих городов Юрий отдал сыну Андрею, и последний утвердил свое пребывание в Пересопнице.

Юрий в свою очередь недолго усидел на великокняжеском столе. Изяслав снова получил от угорского короля десятитысячное вспомогательное войско и поспешил к Киеву. Владимирко Галицкий, соединясь с Андреем Юрьевичем, думал заслонить путь Изяславу. Последний обманул его воинскою хитростию: когда оба войска расположились на ночь неподалеку друг от друга, Изяслав велел зажечь большие костры; а сам в ту же ночь снялся с места и далеко ушел вперед. Перешедши реку Тетерев, он остановился для отдыха около местечка Здвиженья и здесь учинил совет с своими боярами и союзниками. Затруднение состояло в том, что прямой путь к Киеву заслонял крепкий Белгород, в котором сидел сын Юрия, Борис. Изяслав решил наперед отправить брата своего Владимира с «младшею дружиною», чтобы нечаянным нападением захватить и город, и Бориса, прежде нежели он успеет дать весть отцу. Если же это не удастся, Белгород задержит поход, и Юрий будет извещен вовремя, то предположено было повернуть в Поросье, там соединиться с Черными Клобуками и потом уже идти на Киев. Владимир с конницею подступил к Белгороду в ту пору, когда Борис беспечно пил у себя на сенях с своею дружиною и белгородским духовенством. Но «мытник», или таможенный пристав, успел переметать мост, ведущий в город через реку Ирпень.