Тварь - Владислав Выставной

– Так, выбирайтесь осторожнее! Здесь скользко, а нужно перелезть на стену: тут в бетоне железные скобы есть.

Так, один за другим они и перебрались на лестницу из подернутых ржавчиной металлических скоб. Осмотрелись. К коллектору с трех сторон подходили еще три аналогичных воздуховода. Центральная шахта была метра в два диаметром и уходила в темноту, так что ни верха, ни дна видно не было. Маус посветил вниз – свет фонаря просто растворялся во мраке. Пошарил по карманам и швырнул вниз пару автоматных гильз. Приглушенный, искаженный эхом звон донесся не скоро.

– Однако… – проговорил он. – Похоже, что и этим уровнем туннели не ограничиваются. Что там у вас, внизу, Антоха?

– Понятия не имею… – пробормотал ученый, с силой вцепившись в скобы и с опаской глядя вниз. – Для меня все это тоже новость.

Их ждало еще одно неприятное зрелище: едва они перебрались на лестницу, все четыре вентиляционных лаза заполнились вдруг крысами, внимательно наблюдавшими за людьми. Куда они отступили, если единственный лаз вел в пропасть? Как умудрились после этого зайти со спины? Могут ли они карабкаться по отвесной бетонной стене? Сколько же здесь этих тварей, в конце концов? Все это оставалось загадкой. Впрочем, не настолько принципиальной, чтобы тратить время на ее разрешение. Куда важнее было просто выбраться из этой бетонной кишки. А вот это оказалось не так-то просто. Во-первых, взбираться на высоту нескольких уровней было просто физически тяжело, и, наверное, темнота помогала не отвлекаться на естественную боязнь высоты.

Но вскоре начались настоящие проблемы. Лестница упиралась в железную ячеистую перемычку на всю ширину трубы. За металлической сеткой виднелась что-то, напоминающее стекловату.

– Похоже на воздушный фильтр, – проговорил Маус. Изловчился, достал из ножен штык-нож, ткнул в плотную преграду. – Нет, здесь мы никак не пробьемся. Давайте искать боковые ходы…

На счастье, один таких ходов выходил из стены как раз на уровне глаз Антонова. Туда полезли один за другим. И вскоре Маус уже поддевал ножом очередную потолочную панель. Как он их находил – не понятно, наверное, дело было в опыте и особом сталерском чутье. Маус осторожно выглянул – и решительно нырнул в дыру вниз головой, ловко зацепившись на лету за железную балку, поддерживающую связки труб и кабелей, ползущих под потолком. Повис на руках – и мягко спрыгнул. Следом посыпались остальные. Буку он поймал на лету, осторожно опустил на пол: на лбу у того от боли выступила испарина.

Здесь было освещение, хотя и довольно слабое, но куда лучше чернильного мрака системы вентиляции. Это был один из тоннелей верхнего уровня, где-то под зданиями НИИ «Агропром», но трудно сказать, какой именно и в какой точке. После долгого, извилистого пути по воздуховодам трудно было ориентироваться в пространстве, а уж в плохо знакомом подземелье – тем более. Маус привычно поднял винтовку, опустился на одно колено, просматривая коридор через оптический прицел. Ничего интересного, кроме подозрительных луж и плесени на стенах, увидеть не удалось. Пожалуй, сейчас пригодились бы и противогазы, и детектор аномалий, но следовало радоваться, что сюда вообще удалось добраться живыми. В конце-концов, в качестве «детектора» годилось и природное чутье Буки. Оставалось только надеяться, что оно не подведет: сейчас Антонов, сняв бинты, осматривал его рану. Рядом, взяв его за руку, присела Ника.

– Кровотечения нет, воспаления тоже, – не без удивления сказал Антонов. – Даже не знаю, как это объяснить.

– А может, я уже… того? – Бука судорожно дернул плечом, облизал высохшие губы. – Может, я стал, вроде как… зомби?

Услышав это, Маус невольно обернулся, поглядел на приятеля, хмыкнул и снова припал к своей оптике.

– С чего бы это? – удивился Антонов. Нахмурился, подумал. Решительно помотал головой. – Нет, для зомби ты, пожалуй, еще слишком живой.

– Отличная шутка, профессор, – язвительно заметила Ника.

– Я серьезно, – сказал Антонов. – Психика у него слишком сложная для зомби… А ну, скажи, те двое, что тебя резали – кто они?

– Подонки, кто ж еще, – мгновенно среагировал Бука.

– Вот видишь! – удовлетворенно сказал Антонов, подмигнув Нике. – Слишком вычурно для безмозглого мутанта…

Говоря это, ученый все же, повернул к свету Букину голову, оттянул ему веко, внимательно посмотрел на зрачки. Усмехнулся, похлопал по плечу.

– Значит, все? – тихо спросил Бука.

– Не понял… – нахмурился Антонов.

– Не вышло ничего из нашей затеи. Не стану я таким, как все. Нормальным… – в голосе Буки появилась тоска.

Антонов опустил взгляд, неопределенно развел руками. Что он мог сказать? Это закон Зоны: направляясь сюда, люди строят собственные планы, только, вот, редко, когда эти планы сбываются – так, как хотелось бы людям. И остается лишь благодарить Черного Сталкера, хотя бы за то, что вернулся обратно живым и не покалеченным.

Но им и об этом говорить пока рано.

– Ну что, отдохнули? – поинтересовался Маус, еще раз проверяя магазин «винтореза» – такая проверка никогда не помешает. – Тогда пошли, пока сюда какой-нибудь патруль не забрел. Есть у меня подозрение, что наши друзья-военные рыщут сейчас по всей округе.

– Думаешь, они все еще нас ищут? – спросила Ника, когда они уже двигались по коридору.

Однообразные стены, редкие двери, боковые коридоры. Весь этот мрачный интерьер навевал тоску и тревогу, и словно намекал неосторожно забредшим сюда путникам: отсюда нет и не может быть выхода. Как в той книге: «Оставь надежду, всяк, сюда входящий…»

– А зачем здесь они, по-твоему? – сказал сталкер. – Просто пострелять приперлись? Зона, конечно, отличный полигон, да только главный расходный материал здесь – люди.

– Я думала, они за своих мстят, – предположила Ника. – Наемники ведь положили их товарищей, вертолет сбили. Око за око – по-моему, вполне логично. Кодекс офицерской чести.

– Может, и так, – отозвался сталкер. – Но что-то не верю я в офицерскую честь у наших вояк. Тем более, когда сил и на других направлениях не хватает. Нет, куколка, это Зона – тут у всех особая корысть имеется. Не мстить они пришли – это было бы слишком просто. Им Бука нужен.

– Да что ж такое! – в сердцах Ника треснула кулаком по влажной стене. – Прямо свет на нем клином сошелся! Когда они от него отстанут?!

– А никогда, – спокойно сказал Маус. – Правильно он рассуждает: нет ему жизни в Зоне. А теперь – тем более. Потому, как теперь он не только ученым нужен, он уже и воякам насолить успел.

– Что-то я не совсем понимаю… – проговорила Ника.

– А что тут непонятного? – мрачно усмехнулся Маус. – Теперь уж они наверняка связали воедино нашего Буку и всю эту чертовщину, что с Периметром творилась. Вот и получается, что один-единственный непонятный чел из Зоны заставил военных гонять силы, средства, танки с самолетами, в общем, вовсю изображать бурную деятельность – и все без толку. Село, вон, с землей сравняли с перепугу, мирных жителей, небось, накрошили под горячую руку. И ладно бы, все это было с пользой сделано. Но ведь Зона отступила только тогда, когда он ушел – по своей собственной воле. А, значит, может и обратно заявиться – в любой момент. Вот и получается, что вояки, мало того, что уже облажались по полной, так еще и показали, что все их солдаты и военная техника бесполезны, и ни на что не годны и в будущем. А это уже, извините, бомба под задницами у генералов. Да и политикой здесь попахивает: ведь кто-то стоит за решением контролировать Зону с помощью вооруженных сил?