Правильные мечты (СИ) - Литт Ксюша

  Не дождавшись скорого ответа от Инны с оценкой его нелепого вида, еще сильнее заскучал. С грустью попялился в молчащий телефон и пальцы сами на автомате непроизвольно потянулись к входящим сообщениям.

  "С днем рождения, малыш", - прочел он, наверное, уже в сотый раз за эти сутки.

  Поздравление от Марии оказалось очень неожиданным. От нее он совсем уже ничего не ждал и ни на что не рассчитывал. Все в прошлом. Ушла и ушла, ничего не поделаешь. От Вадима все девчонки рано или поздно уходили. Какие-то сами бежали в растерянности прочь едва узнавали по дочь, кого-то он сам таким способом подталкивал к скорому расставанию. Последнее даже происходило чаще. Очень удобно было пользоваться Миланкой, чтобы избавиться от надоевших подруг. Да и даже и от не надоевших тоже. Такие проверки, можно сказать, уже вошли у него в привычку. Все с большим и большим, даже с каким-то уже маниакальным интересом, он стремился увидеть реакцию очередной девушки. Посмотреть, как себя поведет, что скажет. И так же каждый раз с чувством морального удовлетворения убеждался, что исключений, как правило, не бывает. Да и не нужны ему были эти исключения. Зачем? Вот и Машка не выбилась из стада, тоже выпилилась в один момент едва увидела Вадькиного ребенка. Правда, он тогда не собирался еще с ней рвать. Как-то само собой все так получилось. Глупо. По-идиотски. Не нужно было Маше Милку показывать. Вообще больше никому ее не надо показывать и ввязывать в свои взрослые некрасивые игры.

  Вадим отыскал глазами дочь, радостно прыгающую в компании друзей. Милое невинное существо, появившееся благодаря его непроходимой тупой дурости и до сих по страдающее из-за бестолковости отца.

  "Да. Не нужно", - твердо решил он. - "Больше никто никогда о ней не узнает".

  Дернуло же его в тот день позвать к дочери Машку. Вот так и бывает - снова один неверный шаг и все опять полетело кувырком. Ссора их возникла буквально из ничего. Он психанул, она психанула. И ушла такая вся из себя - не звони, не пиши, забудь. А теперь вот, сучка, похоже отошла. Соскучилась. Сама первая написала. Не просто написала, а поздравила - не забыла, а ведь Вадим кажется всего лишь однажды упоминал между делом о дате своего рождения. Запомнила. Что ни говори, приятно, черт возьми.

  Вадька едва заметно улыбнулся и снова заглянул в телефон.

  "С днем рождения, малыш".

  Когда он первый раз это прочел - не поверил и растерялся. Первая его реакция - конечно же, хотелось сразу перезвонить, но рядом была Инка, с этими своими куклами, которые, к слову, Милке действительно понравились. А он лежал голый в ее постели. И Машкино сообщение в данный момент, само собой, влезло, как инородное тело - корявое, неправильное, неуместное. Тут любой дурак поймет. И неважно, что он и Инка просто развлекались друг с другом. Это все равно неправильно. Так нельзя. Третий лишний, даже в таких случаях, когда и отношения совсем не отношения, а только лишь игра.

  Да, Вадиму, несомненно, все это было понятно как дважды два. Да, нельзя. Да, неправильно. Да сообщение неуместное, но оно почему-то оказалось такое, сука, манящее и не дающее ему покоя вот уже более чем сутки.

  Спустившись от Инки вниз в машину, Вадим еще долго сидел, уткнувшись в руль. Теперь уже можно было и позвонить или хотя бы написать Марии, но он так и не сделал ни то и ни другое. Первый порыв прошел, осталась лишь назойливо стучащая в мозгах мысль:

  "Она написала. Она помнит. Она скучает. Она его хочет".

  Что делать с этой логично выстроенной цепочкой Вадим пока не знал. Он так и уснул рядом с дочерью, сжимая телефон в руках, а на экране так и осталось висеть неотправленное в ответ:

  "Спасибо".

  Эта скупое слово благодарности еще много раз за последующий день набиралось и стиралось. Пару раз пальцы зависали и напротив функции вызова звонка, но Вадима что-то держало. Непонятно откуда взявшиеся сомнение и нерешительность не давали сделать шаг навстречу потерянной и вдруг чудом воскресшей любви.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

  Так и сейчас Вадька опять поглядел, погляделел на засмотренные до разряженного состояния аккумулятора заветные три слова, полученные в подарок и, отключив, убрал телефон в карман.

  Милка настойчиво звала включиться в игру.

  - Пап, ну ты же тоже именинник, тебя тоже надо поздравлять. Пойдем, сейчас еще один конкурс будет.

  Пришлось снова одевать колпак и топать в центр зала, а потом прыгать, ползать, ловить, бросать, угадывать и даже танцевать. Веселое вышло двадцати четырехлетие у него, ничего не скажешь.

  "Нет ничего зашкварнее, чем ребенок родившийся в твой собственный день рождения", - эту аксиому Вадька вывел еще восемь лет назад и с каждым годом все больше и больше убеждался в этом.

  А Машке он все же ответил. Вечером в очередной раз открыв сообщение просто взял и написал:

  "Я приеду".

  Буквально сразу же вернулось категоричное:

  "Нет"

  Вадька хмыкнул и нагло заявил.

  "Это не вопрос".

  Дальнейшие попытки сопротивляться его не интересовали. Все что он знал - это она написала, она помнит, она скучает, она его хочет. Все остальное отстойное, тупое, наигранное притворство.

  Прода от 10.05.2018, 08:50

  В тот же выходной, сразу после праздника Вадим к Маше не поехал. Не стал огорчать Милку новым исчезновением и провел этот день с ней до конца. А потом началась новая рабочая неделя. Суета, работа, учеба опять же, будь она неладна. Что-то и с ней нужно было решать. Так что заявиться с обещанным визитом к любовнице получилось только в пятницу. Но это и к лучшему. В их распоряжении предстояли все выходные. Времени вагон, успеют они с Машкой и разобраться во всем, и помириться, и вдоволь натрахаться.

  В павильоне "Планеты цветов" он озадаченно переводил взгляд с одного букета на другой, которые ему любезно подсовывала продавец, старательно при этом каждый из них пиаря. На Вадькино непритязательное мнение они все были одинаково хороши. Угадать бы со вкусом. Какие нравятся Марии он раньше как-то не интересовался. В перечисляемые названия даже не вникал, все равно, кроме роз, да пожалуй, хризантем, мало что мог отличить друг от друга. А еще стоило разобраться, куда все это разнообразие лучше упаковать. Корзинки, коробки, пакеты, сетки, бумаги самых различных расцветок. Можно и просто ленточкой перевязать.

  - Давайте вот такой, - Вадим, наконец-то определившись, хмуро ткнул в один, тот что поближе. Мелкие бледные розы, собранные в невзрачную крафтовую бумагу, смотрелись вполне мило и главное не громоздко.

  - Замечательная композиция, - согласилась женщина-продавец и услужливо засуетилась. - Может еще мягкую игрушку? - тут же попыталась пропихнуть она другой свой товар.

  Вадим мотнул головой:

  - Нет, спасибо.

  В презент для Маши включать "плюшевую няшность" он категорически не рассчитывал. Игрушки - это уже совсем глупость, хватит и цветов с кофе. Однако пока пробивался кассовый чек, взгляд машинально скользнул по полке, заставленной пушистыми зверями. Зайцы, мишки, слоники, щенки, котята и... На приторном бело-розовом фоне непонятно как затесавшийся яркий сине-красный Человек Паук невольно привлек внимание. Белые пустые склеры большеголового монстрика смотрели на Вадьку словно с суровым укором. Смешно, но и в то же время слегка жутковато. Вадим даже немного передернулся - эти Мстители, создавалось ощущение, преследовали его. Любопытный Капитан Америка в Инкиной спальне, теперь этот. Обложили. Хотя Инна это плюшевое чудо наверняка бы оценила. Ей бы точно можно было его приобрести для коллекции.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

  Мимолетное воспоминание о девушке, с которой вот только на днях он развлекался в ее кровати, вдруг царапнуло совесть. Неуютно стало, как будто это не игрушечный супергерой наблюдал за ним сейчас, а сама Инка смотрела, как он покупал цветы для Маши. Вадька торопливо отвернулся.