Приходи в полночь - Сюзанна Форстер

Она отбросила назад длинные роскошные волосы, словно рекламировала шампунь.

– Я знала, что Ник не убивал Дженифер. Не мог. Они действительно поссорились, но он уехал задолго до того, как ее убили. Он был со мной, когда это случилось. – Она с мольбой повернулась к присяжным: – Я все надеялась, что его оправдают без моего вмешательства, но когда увидела, как все оборачивается…

Вмешался ведущий новостей, объясняя, что следующим защита вызвала служащего отделения неотложной помощи одной из клиник. Молодой человек подтвердил рассказ Полы и сообщил, что она была на приеме той ночью. Он также узнал в Нике сопровождавшего ее мужчину.

– Благодаря этим показаниям сегодня вечером Ник Монтера был освобожден. Мы поймали его, когда он выходил из здания суда после процесса. Вот что он сказал…

На экране появились Ник и команда его защиты, пробиравшиеся сквозь толпу. Журналист прокричал:

– Куда вы теперь направитесь, мистер Монтера? – Ник выдавил слабую улыбку.

– Во всяком случае, не в Диснейленд, – ответил он. – Я очень рад, что меня оправдали, но мы так и не узнали, кто убил Дженифер Тейрин. Я собираюсь выяснить, кто это сделал.

Объектив камеры надвигался на него, пока его глаза не заполнили весь экран, словно две кобальтовые звезды. Ли хотела отвернуться, но не смогла. Казалось, эти глаза смотрят прямо на нее, передавая какое то телепатическое сообщение. Когда она наконец отвела глаза, темнота ее гостиной оказалась окрашена в синий цвет. Он свободен.

Звук напоминал рокот заходящего где то в отдалении на посадку вертолета. Вырвавшись из глубокого сна, Ли попыталась сесть в кровати, в висках у нее вибрировал звук низкой частоты. Он был приглушенный и рокочущий, как гул барабана или грома.

Она повернулась на бок, полусонная и дрожащая от выступившей на теле испарины. Голые руки и ноги покрылись «гусиной кожей». Видимо, из за нестерпимой жары она откинула во сне покрывала. За последние сутки жаркие денечки вполне оправдали свою репутацию, сделав погоду тихой и душной.

Ли даже не подумала о том, что можно чего то опасаться, вставая со своей кровати с пологом. Она была слишком занята этим звуком. Шторы были задернуты настолько плотно, что было не понять – день на дворе или ночь, но в комнате приятно пахло малиновым чаем со льдом, который она оставила недопитым на ночном столике.

Грохот уже прекратился, когда она открыла дверь спальни и вышла в коридор, но любопытство ее было разбужено, поэтому она накинула халат, который держала в руке, и отправилась на разведку. В доме было темно и душно, но настолько тихо, что ей стало не по себе. Может, шум ей только приснился, но она так не думала.

Ли включила настольную лампу на столике в гостиной, и комната озарилась мягким светом. Все, похоже, находилось на своих местах. Черная фарфоровая собака, которую мать привезла ей в подарок из своего путешествия на Восток, сидела в прихожей на выложенном плиткой полу рядом с пальмой в кадке. Серебряный поднос на кофейном столике, на нем графины с бренди и амаретто. Даже пунцовые декоративные подушки на диване лежали точно в том порядке, как она их оставила.

Но теперь раздался новый звук – мягкий стук, который позвал ее к входной двери. Похоже было, что кто то стучится. Не снимая цепочки, она приоткрыла дверь и посмотрела на улицу. Тихий дождик делал весеннюю ночь прозрачно сияющей.

Так вот что это, подумала она улыбаясь. Гроза. В это время года грозовые дожди были такими же шумными, как и краткими. Удовлетворенная тем, что разрешила эту загадку, Ли захлопнула дверь и уже готова была закрыть ее на задвижку. Но какое то неясное ощущение заставило ее остановиться и подумать над тем, что она только что увидела. Осталось еще что то нерешенное, какой то образ, который она скорее почувствовала, чем заметила.

Она подошла к окну и посмотрела на улицу. Платаны, росшие вдоль подъездной дорожки, отбрасывали густую тень, затрудняя обзор, но на дороге будто бы стоял человек Она вцепилась в подоконник.

Там действительно кто то стоял. Он стоял, прислонившись к автомобилю, припаркованному у тротуара, руки засунуты глубоко в карманы пальто, он смотрит на ее порог.

Стоит под дождем…

Смотрит на ее порог…

Как давно он там?

Тени скрывали его лицо, но она и так знала, кто это. Его лицо, каждая его черточка стояли у нее перед глазами. У Ли до боли свело скулы. В четыре часа утра рядом с ее домом под дождем стоял Ник Монтера. Это не укладывалось в сознании, но она все же осознала это. С самой первой встречи в гараже их отношения были предопределены, хотя она не могла объяснить это ни тестами, ни психологическими портретами. Они строились на уровне интуиции, первобытной и мощной.

Ли клиницист знала о Нике Монтере все, что можно. Он был воплощением всех темных грез, которые когда либо посещали ее, красивым, чувственным отклонением от нормы, явившимся из ее подсознания. Ничем другим нельзя было объяснить ту власть, которую он над ней приобрел. Ли женщина знала о нем только одно: он – мужчина. Особь мужского пола, олицетворявшая мужественность и животное начало. Эта правда давила на ее женскую сущность, как земное притяжение. Ничто не имело значения… и здесь таилась опасность. Ее одержимость была чем то большим, чем тайная мечта. Она была сексуальной, химической. Он был там. И все в нем притягивало ее, даже ее страхи.

Парадная дверь тихонько скрипнула, когда она открыла ее, и этот звук отозвался в ее нервах, жалобный и боязливый.

Дождь перешел в искрящуюся морось. Ли словно окутало паутиной, когда она сошла с крыльца. Она помедлила, но лишь для того, чтобы вздохнуть поглубже, прежде чем двинуться по дорожке. Она вздрогнула, попав босыми ногами в прохладные лужицы. Ночь была довольно теплой и неподвижной, однако Ли почувствовала, как по телу побежали мурашки.

Он, не двигаясь, смотрел, как она идет к нему. Его неподвижность напугала ее. Оскорбленная часть натуры Ника Монтеры жаждала вырваться на волю, и не это ли привело его сюда? Все его вспышки насилия были направлены на нее, поэтому приближение к нему могло быть связано со страшным риском. Но что то в душе Ли, сам этот страх, сводящий желудок, заставляли ее двигаться вперед.

На нем были пальто, джинсы и белая футболка. Серебристые набойки на носках его ковбойских сапог сверкали как звезды, когда на них падал свет. Он был насквозь мокрым. Теперь она это увидела. Когда он поднял голову, вода побежала по лицу, капая с подбородка. Капли дрожали у него на губах. Сверкали в волосах, от них слиплись его длинные ресницы.

Вид у него был мистический, он казался этаким современным колдуном, вызывающим дождь.