Шаг до любви - Ника Верон

мило полюбезничавшим с очаровательным созданием (издали определить не могла, на сколько юным), вслух озвучила не самый утешительный для себя вывод:

— Ясно, значит все же помеха…

— Стимул, — с полной уверенностью в голосе возразил Арциховский. — Лёшка ради этих выходных работает за троих и всю группу подгоняет, — а ей было непривычно услышать имя этого человека вот в таком простом произношении. — Да и изменился за последние несколько месяцев. Поверьте, я этого человека знаю очень давно. Всяким видел. Но вот на столько спокойным и счастливым вижу впервые за последние… А черт его знает, сколько лет. Не помню. Он ведь жил работой. Буквально загонял себя. А тут, оказывается, ему и отдых нужен. И время личное.

— Ну, я тут точно не причём, — попыталась отмахнуться Рита.

— Как знать, как знать, — улыбнувшись, Семёныч обернулся к приближающемуся к ним Константинову, поинтересовавшись, — Так нам ждать тебя завтра или…

— Самолет утром… — начал тот осторожно.

— Какой самолет?.. — переполошился Семёныч.

— Ритин самолет, — передавая стаканчик с горячим взваром, спокойно произнес Константинов, одновременно предупреждая молодую женщину, — Осторожно, не обожгитесь. Пока доберусь из аэропорта, — продолжал он, обращаясь снова к Арциховскому. — Думаю, часам к трем буду у вас и в вашем полном распоряжении.

— И почему мне в это верится с трудом, — проворчал Семёныч, направляясь к своему стулу. По всей видимости, перерыв окончен, и все возвращались к съемочному процессу.

— Мне всегда казалось, что ночные съемки проходят исключительно в павильонах с имитацией ночи, — призналась Коташова, окидывая внимательным взглядом площадку. Удивительно, очень боялась лишних вопросов и ненужного к себе интереса. А реально интерес к ней проявил только человек, который вообще мог её присутствие и не заметить…

— Да, есть такое, — согласился Алексей. — Но для Семёныча это не панацея. Он в одном случае снимает ночь в павильоне, если точно знает, что свет софитов и актерская суматоха может помешать людям отдыхать. Съемки еще часа полтора продлятся. Как раз в начале десятого должны закончиться.

— Никогда бы не подумала, что мужчина с вашей харизмой может на столько блестяще сыграть героя-любовника, — призналась Рита, не без интереса наблюдая за происходящим на съемочной площадке. — Есть что-то такое, что… — на секунду задумавшись, уверенно закончила, — Создает один образ: сильный, мужественный, способный принимать волевые решения. Такой, знаете, настоящий полковник.

— А вы где-то правы. У меня в копилке много таких ролей, — признался он, для себя отметив, что, в целом, проблем с общением, после Димкиной выходки, не возникло. — На самом деле непросто выбраться из того образа, с которым изначально вышел к зрителю и получил успех. И дело даже не в желании придерживаться роли одного плана, потому что та принесла тебе успех. Нет. Сложно бывает переломить режиссеров. Они точно знают, что вот этот образ ты вытянешь и, следовательно, вытянешь весь фильм. А им, порой, большего и не надо. А твои желания попробовать себя в чем-то другом, в другом образе, интересуют в последнюю очередь.

— И как вы…

— Получил данную роль? — уточнил Алексей. — Скажем так, Семёныч вытащил меня из одной… передряги. Ничего криминального. Житейская проблема. Запихал меня в первый же свой проект и пригрозил запереть в какой-нибудь подвал, если только вздумаю взбрыкнуть. Мы и предположить не могли, что вот такой не совсем обычный поиск актера на главную роль принесет сериалу ошеломляющий успех с продолжением.

— А ваша… дама…

— Партнерша? — уточнил, кажется — намеренно, Константинов. Чуть меньше месяца назад уже объяснялся на данный счет. Вопрос тогда возник из-за его слишком теплых, как казалось со стороны, объятий молодой особы на её же свадьбе.

— Партнерша? — переспросила в ответ Рита.

— Рита, ну, в самом деле, вы же не думаете, что у нас с этой… — на языке, готовое сорваться, вертелось другое слово. Вовремя остановил самого себя. — Девочкой существуют какие-то отношения за пределами съемочной площадки?

— А разве такого не бывает?

— А, да, все актеры мужского пола неисправимые ловеласы и бабники, — обронил с чуть ироничной усмешкой. — А каждая их партнерша по картине непременно становится любовницей. Не знаю, не могу отвечать за всех своих коллег по цеху, но что касается меня, далеко не так. Кажется, уже говорил, кино — это кино, постановка на театральной сцене — постановка. Там жизнь, написанная режиссером. Там игра, от качества которой зависит не только и не столько твой собственный успех, но и успех картины в целом. На самом деле завалить картину легко. А, как следствие, и поставить крест на своей карьере. Я этого делать не хочу. Моя работа мне нравится. Что касается вашего вопроса… У меня есть не очень удачный опыт так называемых служебных романов. Результат одного из них, простите за напоминание, вы имели возможность видеть сегодня. Правда, Елена Викторовна, закончив театральное, после ни дня не играла на сцене. Да и я, на момент нашего с ней сближения, был военным курсантом, а не актером, но это не меняет сути. Второй… О втором говорить не хочу, — прервал резко самого себя. — Так что если в моей жизни появятся серьезные отношения, то виновницей их точно будет не представительница Мельпомены, — вот сейчас решил не касаться темы их вероятного будущего, верно предположив, что вполне может получить категоричное уверение в обратном. — И уж точно не ровесница моего сына.

— А по вам не скажешь…

— По экрану, — поправил Константинов. — Как заметил в середине первого сезона Семёныч «Константинов пошел в разнос». По правде говоря, от самого себя подобного не ожидал. Наверно, просто самому интересно было увидеть себя в новом амплуа. Хотя, скажу честно, перестраивался очень долго. Как-то форма мне ближе и милее, чем фраки и цивильные костюмы.

— И… как? — отвлекаясь от происходящего на площадке, поинтересовалась она осторожно.

— Смотрел пару серий, — пожав плечами, признался Константинов. — Съедобно. Настоящий женский сериал.

— Самокритично.

— А я всегда самокритично отношусь к анализу своих ролей, — заверил он…

Домой возвращались часа через три. Напряжение к тому времени немного отпустило. Во всяком случае — её, как показалось Константинову. Была надежда, что и дальше совсем уж серьезных проблем получится избежать. Все же верным было решение уехать хотя бы на какое-то время…

Сам не понимал, для чего поднялся с ней в квартиру. Вряд ли Димка вернулся бы. Сейчас, зная характер парня, будет долго и упорно заниматься самоанализом. Впрочем, если будет. Настрой сына не нравился. Однако, как уже сказал, своего решения менять не собирался…

В дверях Рита его неожиданно задержала. С минуту молча смотрели друг на друга. Он не мог ошибиться… Вот только сильно сомневался, что…

— Рита, что вы хотите, чтобы я