Нечего терять - Ли Чайлд

И ничего больше.

Воэн не отвечала.

Глава

61

Ричер выехал с бензоколонки раньше священника в фургоне «Ю-Хол» и устремился на север, выжимая из микроавтобуса все, на что он был способен. Пьяный водитель продолжал спать на пассажирском сиденье. Алкоголь сочился из всех пор его тела, и Ричер приоткрыл окно. Ночной воздух помогал ему не спать, свист ветра перекрывал храп. Восемью милями севернее Ламара телефон снова перестал принимать сигнал. Ричер предположил, что телефон не оживет до тех пор, пока они не приблизятся к коридору, окружающему автостраду I-70, а до этого оставалось еще два часа. Было четыре тридцать утра. Расчетное время прибытия в Хоуп — на рассвете. Пятичасовая отсрочка — неудобство, да, но, возможно, еще не катастрофа.

И тут двигатель микроавтобуса начал давать сбой.

Ричер не был специалистом по автомобилям и не ожидал ничего подобного. Он заметил, что температура двигателя немного повысилась, но не придал этому значения. Очевидно, сказались нагрузки долгого и быстрого путешествия. Однако стрелка продолжала двигаться и вскоре оказалась в красной зоне, но не остановилась, пока не уперлась в ограничитель. Мотор потерял мощность, появился влажный горячий запах. Затем Ричер услышал приглушенный стук под капотом, из вентиляционной решетки на ветровое стекло полетели коричневые сгустки. Двигатель заглох, и микроавтобус остановился. Ричер едва успел свернуть на обочину.

«Паршивое дело», — подумал он.

Пьяный водитель и не думал просыпаться.

Ричер выбрался в темноту и подошел к капоту. Он попытался использовать раскрытые ладони для отражения света фар, чтобы хоть немного осветить машину. Он увидел пар и липкую коричневую дрянь, которая капала из всех щелей. Густую и пенистую. Смесь машинного масла и воды охлаждения. Полетели прокладки. Полный коллапс. Конечно, это можно починить, но потребуются сотни долларов и неделя работы.

«Паршивое дело».

В полумиле к югу Ричер видел приближающиеся фары «Ю-Хол». Он обошел микроавтобус, остановился возле окна пассажира, нашел в бардачке ручку и листок какой-то накладной. На ее оборотной стороне он написал: «Вам нужно купить новую машину. Я позаимствовал ваш телефон. Пришлю обратно по почте». И подписался: «Тот, кого вы подвезли».

Он взял регистрационный листок микроавтобуса, чтобы потом найти адрес его владельца, и засунул в карман. Затем пробежал пятьдесят ярдов на юг, остановился на проезжей части и поднял руки, чтобы остановить «Ю-Хол». Водитель увидел его в свете фар, когда между ними оставалось пятьдесят ярдов. Ричер замахал руками над головой. Универсальный сигнал бедствия. Фургон замедлил движение, как Ричер и предполагал. Пустая дорога, поврежденная машина, одинокий шофер, а добрый самаритянин за рулем уже их видел.

«Ю-Хол» остановился в ярде от Ричера и частично съехал на обочину. Стекло опустилось, и мужчина в воротничке священника высунул голову.

— Нужна помощь? — спросил он, а потом широко и искренне улыбнулся. — Пожалуй, я задал глупый вопрос.

— Вы не могли бы меня подвезти? — спросил Ричер. — Двигатель полетел.

— Может быть, я посмотрю вашу машину?

— Не надо, — ответил Ричер.

Он не хотел, чтобы священник узнал про спящего водителя. Издалека его не было видно на опущенном сиденье. Вблизи священник сразу бы его заметил. Одно дело — бросить в пустынном месте сломанную машину. И совсем другое — оставить в машине спящего человека, не желающего приходить в сознание.

— Нет никакого смысла, уж поверьте мне. Завтра я вызову эвакуатор. Или сожгу эту проклятую железяку.

— Я направляюсь на север, в Юму. Вы можете присоединиться ко мне и проехать до конца или сойти где-то по дороге.

Ричер кивнул. Представил карту. Дорога на Юму пересекала дорогу на Хоуп через два часа. По той же дороге он приехал сам вместе со стариком в зеленом «гранд маркизе». Ему придется отыскать третью попутку, чтобы проделать последнюю, западную часть пути. Теперь его расчетное время прибытия переносилось на десять утра, если повезет.

— Благодарю. Я сойду на полпути до Юмы.

Мужчина в пасторском воротнике улыбнулся все той же искренней улыбкой и сказал:

— Садитесь.

«Ю-Хол» был полным пикапом с грузовым отсеком, его корпус был немного длиннее и шире, а также заметно выше, чем у обычного пикапа. Он не очень хорошо слушался руля, а дополнительный вес и аэродинамическое сопротивление не давали развивать высокую скорость. Впрочем, почти шестьдесят миль в час машина выдерживала. Быстрее она ехать просто не могла. Внутри пахло разогретыми выхлопными газами, горячим маслом и пластиком. Однако сиденье было обито тканью, как и обещала реклама. К тому же оно оказалось достаточно удобным. Ричеру пришлось прикладывать усилия, чтобы не заснуть. Он хотел быть хорошим попутчиком и не вести себя как невоспитанный пьяница.

— Что вы везете? — спросил Ричер.

— Подержанную мебель, — ответил мужчина в высоком воротничке. — Пожертвования. У нас миссия в Юме.

— У вас?

— У нашей церкви.

— А какого рода миссия?

— Мы помогаем бездомным и нуждающимся.

— Какую церковь вы представляете?

— Англиканскую, стандартный вариант, без всяких крайностей.

— Вы играете на гитаре?

Мужчина снова улыбнулся.

— Мы стараемся охватить побольше людей.

— Там, куда я направляюсь, есть церковь Конца Света.

Священник покачал головой.

— Скорее, братство Конца Света. Во всяком случае, такая церковь нигде не зарегистрирована.

— Что вам о них известно?

— Вы читали «Откровение»?

— Я о нем слышал, — ответил Ричер.

— Его полное название: «Откровение святого Иоанна Богослова». Конечно, большая часть оригинала утеряна. Книга написана на древнееврейском или арамейском языке, ее множество раз копировали вручную, а потом переводили на общий греческий, снова бесконечно копировали, переводили на латынь, позднее на ранненовоанглийский и печатали. Ошибок возникало огромное количество. Теперь книга напоминает бред наркомана. Подозреваю, что так было всегда. Возможно, переписывания и переводы лишь улучшили текст.

— И что в нем говорится?

— Мои догадки будут ничем не лучше, чем ваши.

— Вы серьезно?

— Некоторые из наших бездомных изъясняются более внятно.

— И все-таки?

— Если в общих чертах, праведники взойдут на небеса, а грешники останутся на земле и на них обрушатся страшные болезни и катастрофы, Христос вернется для сражения с Антихристом, наступит Армагеддон, и всем будет худо.

— Это как-то связано с Вознесением?

— Вознесение будет сначала. А болезни и войны наступят потом.

— И когда все это должно случиться?

— Предполагается, что в любой момент.

Ричер вспомнил о небольшой самодовольной речи, которую произнес Тарман на металлическом заводе. «Есть знаки, — сказал он. — И возможность ускорения некоторых событий».

— Что может послужить сигналом? — спросил Ричер.

— Я не уверен, что такой сигнал существует. Предположительно в дело вступит божественная воля. Во всяком случае, на это многие рассчитывают.

— Ну, какие-то признаки? Способ узнать, что конец приближается?

Священник пожал плечами, не отпуская руль.

— Представители братства Конца Света читают Библию так, как некоторые слушают пластинки с песнями «Битлз», поставив их задом наперед. Там что-то говорится о красном тельце, рожденном в Святой земле. Энтузиасты Конца Света очень стараются. Они посещают различные ранчо и ищут телят с необычной рыжеватой окраской. Потом отправляют наиболее перспективные пары в Израиль, надеясь, что там родится теленок нужного цвета. Они хотят, чтобы все началось как можно быстрее. Это еще одна их отличительная черта. Они не могут ждать, поскольку у них нет ни малейших сомнений, что они окажутся среди праведников. Это превращает их в лицемеров. Большинство людей признают, что только Бог решает вопрос о праведниках. В конечном счете все сводится к снобизму. Они уверены, что они лучше остальных.

— Красный теленок — что это может быть?

— Большинство приверженцев Конца Света верят, что совершенно необходима большая война на Ближнем Востоке, вот почему они так недовольны Ираком. Очевидно, масштаб происходящих там событий для них недостаточен.

— Вы настроены скептически.

Священник вновь улыбнулся.

— Конечно, а как же иначе, ведь я принадлежу к англиканской церкви.

После этого они больше не затрагивали ни богословских вопросов, ни земных. Ричер ужасно устал, а священник так сосредоточился на вождении в темноте, что для него существовал только участок дороги, освещенный фарами. Его глаза были широко раскрыты, и он сидел, наклонившись вперед, словно боялся, что даже краткий миг расслабленности может оказаться фатальным. Ричер тоже не спал, чтобы не пропустить дорогу на Хоуп. Он знал, что знака там нет, да и само шоссе едва ли будет широким. Священник вполне мог проехать мимо.