Мне больно от твоей любви (СИ) - Савина Ксения

Глава 38. Вечер воспоминаний.

Юля.

Утро первого января начинается с уборки квартиры. Я и мои сводные братья еле передвигаемся по нашему жилищу, наводя в нем порядок. В отличие от меня и Макса, Марку приходится хуже всего, потому что он до сих пор еще не ложился спать.

- Знал бы, сколько бардака после себя оставят ваши гости, никого бы даже на порог не пустил. В следующий раз пускай встречают Новый год в подъезде, ну или помогают прибираться. – Ворчит Макс, загружая посудомоечную машину. – И родители тоже хороши. Какого им, спрашивается, на своей турбазе не сидится? Что они с нее раньше времени сорвались?

Я улыбаюсь, когда Марк отвешивает подзатыльник младшему брату.

- Эй! Ты совсем охренел? Чего дерешься?

- А ты чего ворчишь, как старый дед? Такое впечатление, что тебе не 16, а 70 лет. Лучше, активней работай руками, а не языком. Отец сказал, что уже через пару часов будут дома. Скажи спасибо что вообще позвонил и предупредил что они уже выезжают. Представь, чтобы отец с нами сделал, если бы увидел все это! – Марк обводит рукой квартиру.

- Где справедливость? Друзья ваши, а убирать за ними должен я!

- Максим, можно подумать, ты с нами новый год не встречал? И кто запрещал тебе пригласить своих друзей?

Марк прыскает от смеха.

- Юлька, откуда у нашего злобного гоблина друзья? Да он из своего подземелья выбирается только для того, чтобы испортить всем окружающим настроение! - Да пошел ты, придурок! - Макс кидает рулоном бумажных полотенец в старшего брата, но он их с ловкостью ловит. – Еще что-нибудь брякнешь, и вдвоем убираться будете. Я вам не клининговая компания!

- Кстати! А это идея!

- Ты серьезно? Думаешь, они работают первого января? – Спрашиваю я у Марка.

- Ну, смотря какие. Попытка не пытка. Пойду посмотрю в интернете номера телефонов.

Мы все втроем позваниваем десятки клининговых компаний по уборке квартир, но почти у всех уборки расписаны на несколько дней вперед, и даже за повышенный тариф они, увы, не соглашаются к нам приехать. А большинство и вовсе не работают в праздничные дни.  В итоге наводить порядок приходится все-таки самим, да еще и в ускоренном темпе, потому что драгоценное время потратили на телефонные звонки.

Когда кто-то звонит в домофон, мы с братьями замираем на месте боясь, что за дверью окажутся родители, а ведь мы не успели сделать самого главного – вынести в мусор пустые бутылки из-под алкоголя.  Родители, конечно, знали, что будем встречать праздник с друзьями и не были против вечеринки у нас дома, однако за такое количество спиртных напитков, что мы выпили вместе с нашими гостями нам бы точно прилетело по шапке. Больше всего бы досталось Марку, потому что я и Макс еще не совершеннолетние. К счастью, за дверью оказались не мама с отчимом, а мой любимый старший брат. И не один, а в компании Стаса Соколовского.

Ромка и Сокол приехали для того, чтобы забрать меня к бабушке, а перенесли поездку на день раньше, потому что у парней скоро предстоял концерт. Значит, им нужно будет репетировать. К тому же это не просто выступление, а еще своего рода прослушивание у какого-то крутого продюсера. Знакомый отца Стаса и так с большим трудом договорился, чтобы их группу «Ночные демоны» внесли в список участников. Поэтому погостить в нашем родном городе столько времени, сколько они планировали изначально, у не получится.

Накрываю для братьев и Сокола стол, а пока они пьют чай, сама бегу собирать вещи. А после варю себе кофе и присоединяюсь к ним. Когда возвращаются родители и мы размещаемся в гостиной и весело обсуждаем, кто как встретил новый год. Разумеется, мы со сводными братьями рассказываем им только то, что входит в рамки приличия.

  Оказывается, пока я собирала сумку, Марк и Ромка сговорились о том, что в конце каникул сводный брат заберет меня от бабушки Лиды на своей машине. И я была даже этому рада, во-первых, мне не хотелось ехать сутки в поезде одной, а во-вторых безумно хотелось показать Марку свой родной город. К тому же на машине передвигаться было значительно быстрее, нежели поездом.

Практически большую часть дороги в родной город я отсыпаюсь на заднем сиденье, а пока брат с другом обсуждают рабочие моменты и тексты новых песен. Стас ведет машину уверенно, но из-за начавшегося снегопада решаем не рисковать, а заночевать в гостинице.  А уже ранним утром продолжаем свой путь. В этот раз машину ведет Ромка, и я занимаю пассажирское место рядом с ним.

Бабушка встречает нас уже за накрытым столом. Приготовив наши с братом любимые блюда. Родные стены и бабушка согревают нас своим теплом и уютом. Только оказавшись рядом с ней, я понимаю, как соскучилась, а еще соскучилась по этому старенькому дому и по своей комнате.

Пусть комната в квартире Никитиных и была значительно больше, но моя спальня в доме бабушки все равно оставалась роднее моему сердцу. Здесь я выросла, и здесь до сих пор было все так, как в день моего отъезда: мой посменный стол, кровать, компьютер, книжная полка с моими любимыми произведениями, синтезатор. Даже фотографии, стоявшие повсюду в рамках, были на своих местах. Разумеется, бабушка прибиралась здесь, но ничего не перемещала.  Беру с полки свадебную фотографию своих родителей, и мое сердце сжимается, глядя на эту счастливую пару. Смотрю на фото и думаю: как же сильно Ромка похож на нашего папу, а я на свою маму.  Затем беру другую, на ней нас уже четверо: мама, папа, брат и я. Фотографию сделала бабушка. Это был последний новый год, который мы встречали все вместе. Вспомнив это, в носу начинает щипать, и на изображение падают несколько слезинок.

 «Папа».

Пусть я и была маленькой, когда он погиб, но все равно отчетливо помнила его. То, как отец смотрел на маму, то как играл со мной и братом, как катал на шее, как пел песни и читал сказки нам на ночь. Интересно, как бы сложилась наша жизнь, если бы папа был жив. Стали бы мы заниматься музыкой? Ведь в музыкальную школу нас отправили, чтобы нам было легче пережить его смерть. Чем бы занималась моя мама? Работала бы или была домохозяйкой? Были бы у них еще дети? – Наверное бы да, ведь я помню, что папа хотел иметь большую семью. Переехали бы мы из этого города? Встретила бы я Глеба Грачевского или бы влюбилась в кого-то другого?

 Я не знаю.

- Мне тоже его не хватает. На мое плечо опустилась ладонь брата.

- Ром, а как ты думаешь, что было бы с нами, будь папа жив?

- Не знаю, малая. Не думай об этом, ладно. Но я знаю точно, чего бы хотел Александр Уваров. Он бы хотел, чтобы его любимая женщина и дети были счастливы. – Брат забрал из моих рук фотографию и поставил на место. А затем крепко обнял меня. – Знаешь каждый раз, когда у меня что-то не получается и хочется все бросить. Я вспоминаю отца. Однажды, когда я еще был маленький и у меня никак не получалось собрать модель самолета из конструктора «Лего» который полгода выпрашивал у него на день свой рождения, отец мне сказал: «…Если ты, сын, поставил перед собой цель – то, будь мужчиной и выполняй. Даже через не могу и через не хочу. Иначе какой же ты мужчина…». – Брат улыбнулся. – Я навсегда запомнил эти слова. И до сих пор стараюсь им следовать.

- У тебя все получится, Ромка.  Я верю, что однажды ты и твоя команда будете собирать стадионы.

- Обязательно будем, малая. Только если ты всегда будешь находиться в первом ряду. Придешь на наш концерт?

- А разве меня пропустят в клуб? Мне же еще нет 18 лет.

- Придумаем что-нибудь. А я написал новую песню, между прочим. И она про тебя.

- Про меня? – Я была удивлена. И искренне улыбалась брату.

- Про тебя, малая.

- Сыграешь?

- Конечно. Только возьму гитару.

Рома расположился на моей кровати, настраивая гитару. А потом стал наигрывать нежную, плавную мелодию, которая постепенно набирала темп. Песня брата называлась «Я всегда буду рядом, малая». Это была наша с братом песня. В стихах рассказывалось о том, как мы росли вместе, о том, как он дал мне слово защищать меня под старой яблоней. В ней ни разу не упоминалось слово сестра, а только мое детское прозвище, данное братом. И слушая ее, можно подумать, что Ромка поет о любимой девушке. Но только я знаю, что эта песня про меня. И для меня. Плавная музыка куплетов переплетается с агрессивной музыкой на припеве, от чего на исходе получается просто сумасшедший взрывоопасный коктейль из эмоций, от которых учащается сердечный ритм. Песня заканчивается проигрышем, от которого бегут мурашки по всему телу. А в грудь переполняют эмоции.