Не буди ведьму - Татьяна Корсакова

Они его видели. Мало того, они с ним разговаривали.

Голова закружилась чуть сильнее, чтобы не упасть, Арина присела к столу.

– Вы проделали долгий путь. – Лидия Николаевна придвинула к Волкову табурет. – Присаживайтесь.

– Вы даже не представляете какой. – Он уселся напротив Арины и вдруг спросил: – Или все-таки представляете?

– Мы догадываемся, – сказала за сестру баба Глаша, – но кое-что по-прежнему остается неясным.

– Вы его видите?.. – Арина перевела взгляд с одной старушки на другую. – Как такое возможно? Вы тоже… ведьмы?

– Ведьмы? – Лидия Николаевна рассмеялась невеселым басовитым смехом. – Не переживай, ты у нас одна такая эксклюзивная, а мы…

– Лидка! – Баба Глаша предупреждающе подняла руку. – Прошу тебя, замолчи.

– Сколько еще молчать? Разве ты не видишь, что происходит? Что с нейпроисходит? Она должна знать. Тем более что молодой человек, кажется, обо всем уже догадался. Вы ведь догадались? – Лидия Николаевна строго, по-учительски, посмотрела на Волкова.

– Не обо всем, но о многом, – ответил он. – Я видел ваши могилы…

В комнате повисла тишина, такая абсолютная, что собственное дыхание казалось Арине оглушительным.

– Какие могилы?..

– Лидия Николаевна умерла в две тысячи третьем году от кровоизлияния в мозг. Глафира Николаевна умерла шесть дней назад от острой сердечной недостаточности. – Андрей виновато улыбнулся сначала одной старушке, потом другой.

– Сердечно-сосудистые болезни – бич нашего времени, – сказала Лидия Николаевна назидательно. И от того, как спокойно она отреагировала на слова Волкова, Арине сделалось не по себе.

– А Глаша еще и дергалась всю жизнь, рвала душу и сердце из-за всяких…

– Баба Глаша?..

– Все хорошо, Аринка, не бойся. – Баба Глаша погладила ее по плечу. – Я прожила долгую жизнь, пришло мое время.

– Но вы ведь здесь, со мной…

–  Онпришел ко мне сразу, как только я… умерла.

– Даже меня, родную сестру, опередил, стервец! – Лидия Николаевна снова нацепила очки. – При жизни лез не в свои дела и после смерти туда же…

– Лида, это мое дело, – сказала баба Глаша мягко. – Мне это нужно так же, как и ему. – Она посмотрела на Арину. – Он нас не заставлял, не думай. Мы сами так решили.

– Что вы решили?

– Остаться с тобой столько, сколько потребуется.

– Вот только он не предупредил, как это будет тяжело. Для всех нас. Что это за место. – Лидия Николаевна скрестила жилистые руки на груди, словно отгораживаясь от всего происходящего.

– Он сказал – будет нелегко, – возразила баба Глаша. – Его время вышло, он не мог задержаться, – она чуть виновато посмотрела на Арину, – но и оставить тебя без защиты тоже не мог.

– И оставил вас меня защищать?

– Скорее, присматривать.

– Вы умерли, но я все равно могу с вами общаться. – Арина зажмурилась, чтобы так же, как Лидия Николаевна, отгородиться, не впускать в свою жизнь такое… – Это потому, что я… ведьма?

– Наверное, мы не знаем, как это происходит.

– Он просчитался, – перебила сестру Лидия Николаевна. – Мы не можем защитить даже себя, не говоря уже о тебе. А ты… ты не справляешься. Слишком мало ангелов-хранителей на такой сложный случай. – Она замолчала, а когда снова заговорила, голос ее был едва слышен: – Охранять тебя нужно было в двух мирах.

– Каких? – Арина открыла глаза.

– В мире мертвых и в мире живых. Тело и душу.

– Он не просчитался, – заговорил молчавший все это время Волков. – Он все просчитал наперед, этот ваш деревенский шаман.

– Он не шаман, – возразила баба Глаша, но вяло, по инерции.

– Неважно, важно, что он позаботился о тебе. – Волков посмотрел на Арину. Во взгляде его было что-то такое… странное, как будто он сам не мог до конца поверить в то, о чем говорил. – Не могу сказать, что одобряю его методы, но выбора он нам все равно не оставил.

– Ты тоже должен охранять меня на этой стороне? – Арина хотела дотронуться до его щеки, но не решилась. – Он убил тебя, чтобы ты помог мне?

– Нет, – Волков покачал головой, – его план оказался куда изощреннее. Он не убил меня, Арина. И я защищаю тебя не на этой, а на той стороне.

– Ты жив! – Это была самая хорошая новость за последние дни. Нет, это была самая хорошая новость за всю ее жизнь! Но… – Жар, терзавший Арину, схлынул, на его место пришел до костей пробирающий холод. – Но я не чувствую тебя живым. Ты… полупрозрачный.

Она пыталась собраться с мыслями. Ее мертвые старушки казались куда реальнее, чем он – живой.

– Потому что это кома, – сказал Волков после секундной паузы. – Я сейчас в коме.

– В какой коме? – Соображала она совсем плохо, наверное, из-за температуры.

– На данный момент в медикаментозной, поэтому времени у нас мало.

– Медикаментозная кома – это искусственная? Временная, да?

– Можно сказать и так, а теперь слушай меня внимательно. – Волков подался вперед, лицо его сделалось напряженным. – Времени и в самом деле мало, не только у меня – у нас всех. Поэтому давайте быстро. Хорошо?

Она молча кивнула. Кома – это не смерть, вот что самое главное!

– Когда я слетел в овраг, я не погиб, всего лишь крепко тюкнулся головой и впал в кому. – Он усмехнулся.

– Ты ведь сказал, что кома медикаментозная.

– Не перебивай.

Арина затихла, вжала голову в плечи, словно он на нее замахнулся, подумала отстраненно, что все это ей мерещится, потому что у нее температура и, наверное, бред.

– Мне посчастливилось: мной занималась твоя подружка, поэтому до больницы меня довезли живым, но из комы я так и не вышел. Вот почему я не помнил, как оказался здесь. Технически я раздвоился: тело по ту сторону, душа – по эту. Ясно?

Арина кивнула.

– Ты исчез, потому что…

– Вышел из комы, – закончил он за нее. – Я подвел тебя, прости.

Он еще извиняется! Он жив, и это самое главное, но сейчас… раз он снова здесь… Насколько опасна медикаментозная кома? Зачем она вообще нужна?

Спросить Арина не успела, Волков заговорил сам:

– У тебя классная подруга, она поверила в то, во что даже сам я верил с трудом. Впрочем, у нее были кое-какие основания.

– Как она? – спросила Арина, не могла не спросить.

– Нормально, только очень скучает по вас обеим.