Город греха - Джеймс Эллрой

Мал Дэнни завыл. Его сотрясали мучительные рыдания, но слез не было. Он плакал, забыв, что ему так хотелось выпить.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Главный следователь прокуратуры.

Две серебряные лычки, прибавка трех с половиной тысяч в год, хорошая позиция в сражении за опекунство. В подчинении — двадцать четыре сыщика из всех полицейских управлений, отобранных по способностям и умению собирать убедительные улики. Значительный вес в принятии судьбоносного решения — по каким статьям возбуждать уголовные дела. Прямой путь к должности начальника сыскной полиции. Власть. Дадли Смит становится только подчиненным, а вечернее разгребание грязи в компании с Баззом Миксом кажется уже более сносным, поскольку «положение обязывает».

Мал направился в офис местного отделения Государственного управления иммиграции и натурализации. Рано утром позвонил Эллис Лоу, попросил встретиться там с Миксом и еще сказал: «Попытайтесь забыть старые ссоры, как бы тяжело это ни было». Им нужно разобрать дела лиц, симпатизирующих УЕС, из числа иммигрантов, чтобы в случае чего использовать фактор политической неблагонадежности как повод для выдворения из США. Лоу изложил это в форме приказа, и даже капитанское звание ему тут помочь не могло. Окружной прокурор просил также представить подробный отчет о допросе лиц, не состоящих в УАЕС, и об общем ходе расследования. До этого у него руки не дошли — всю вторую половину дня он наблюдал за действиями Дэнни Апшо, поскольку оставался руководителем операции, в то время как Дадли Смит тряс выданных Ленни Рольффом друзей-радикалов.

Мал устроился в архиве, где уже лежали подобранные для них папки. Посмотрел на часы, было еще довольно рано: жирдяй Микс появится не раньше девяти, так что у него есть минут сорок. Папки были разложены на длинном металлическом столе. Мал сгреб их в один угол и сел писать.

Докладная записка от 10.01.50

Кому: Эллису Лоу

От кого: от Мала Консидайна

Эллис, свой первый доклад в качестве главного следователя прокуратуры, как полагается, считаю конфиденциальным.

Прежде всего сообщаю, что Апшо вчера совершил успешный выход на объект. Я не успел сказать об этом по телефону, но действовал он великолепно. За этим я наблюдал лично и видел, как к нему подошел один из руководителей УАЕС. Я оставил Апшо записку и назначил встречу поздно вечером в «Тихом океане» для доклада. Надеюсь, к тому времени он уже выйдет на Клэр де Хейвен. О его действиях доложу вам завтра утром по телефону.

Два дня назад мы с Дадли Смитом общались со сценаристами Натаном Айслером и Леонардом Рольффом, которые не вызывались в Комиссию Конгресса. Оба подтвердили, что члены УАЕС Майнир и Лофтис сознательно насыщали содержание кинофильмов тезисами коммунистической доктрины, и оба согласились дать показания в пользу выставившей стороны. Айслер передал свой дневник, где имеются дополнительные подтверждения сексуальной неразборчивости Клэр де Хейвен, что может сослужить Апшо хорошую службу. Айслер показал, что де Хейвен вербовала первых членов УАЕС с помощью секса, чем можно будет воспользоваться на открытом судебном заседании, если у нее хватит наглости требовать права на дачу показаний. Рольфф дал сведения на четырех радикалов. Дадли допросил двоих и вчера вечером по телефону сообщил мне о результатах: они согласились дать показания в пользу выставившей стороны о времени, датах и месте враждебных высказываний Зифкина, де Хейвен, Лофтиса, Майнира и трех мексиканцев в пользу свержения власти США силами американской компартии и сообщили еще о 19 «попутчиках». Я работаю над составлением подробного опросного листа для всех наших свидетелей, где будут собраны факты, которые вы сможете использовать во вступительном слове. Эти опросники должны быть вручены судебными исполнителями, и ответы получены в корректной форме. Моя просьба вызвана тем, что поведение Дадли излишне пугает людей, что рано или поздно вызовет нежелательную ответную реакцию. Успех работы большого жюри зависит от того, насколько долго УАЕС будет оставаться в неведении относительно наших планов. Мы усыпили их бдительность, так что Дадли следует держать на коротком поводке. Если хоть один из подготовленных нами свидетелей проболтается «мозговому тресту», операция будет провалена.

Ниже некоторые соображения:

1. Наше дело набирает обороты, а это означает горы документов, которые придется обрабатывать. Необходимы дополнительные сотрудники. Я буду регулярно представлять должным образом скомпонованные выдержки из опросного листа, протоколов и дневника Айслера. Дадли, Микс и Апшо выйдут со своими донесениями. Предлагаю все эти сведения для ясности привести в соответствие друг с другом.

2. Вас тревожит сохранение в тайне миссии Апшо, Можете быть спокойны. Мы все проверили и перепроверили. Тед Кругман непосредственно членам УАЕС не знаком, о нем в лучшем случае только слышали. Апшо очень способный работник, знает, как «гнать мяч», и у меня создалось впечатление, что он с удовольствием исполняет свою роль.

3. Где доктор Лезник? Мне необходимо поговорить с ним, попросить просмотреть опросный лист и выслушать его мнение по некоторым местам дневника Айслера. Кроме того, все его записи заканчиваются летом 49-го. Почему? Имеется пробел в биографии Лофтиса (42-44 годы), а именно в этот период он наиболее активно пропагандировал коммунистические настроения и выставлял в неприглядном виде полицейских на экране для «подрыва системы американской юриспруденции». Боюсь, как бы он не умер: десять дней назад выглядел очень плохо. Не могли бы вы послать сержанта Боумена разыскать его?

4. Когда мы соберем и зафиксируем показания, нам потребуется немало времени, чтобы решить, кого из свидетелей вызывать в суд. Из-за Дадли и его запугиваний некоторые будут упираться. Как я уже говорил, его методы вызовут обратную реакцию. Поскольку количество найденных свидетелей уже достаточно, я предлагаю с допросами покончить и начать с ними работу индивидуально и очень аккуратно, прежде всего ради сохранения конфиденциальности нашего расследования.

5. У Дадли просто мания в связи с делом Сонной Лагуны, и он продолжает муссировать эту тему в допросах. По всем данным подсудимые по этому делу были оправданы, и я считаю, что все разговоры в суде по этой теме следует пресекать, если только это не будет касаться полезных для нас показаний. Дело Сонной Лагуны способствовало созданию положительного образа лос-анджелесских левых, и мы не можем допустить, чтобы многие члены УАЕС, активно участвовавшие в нем, выглядели на суде мучениками. Теперь я старше Дадли по званию и намерен приструнить его и вообще требовать, чтобы он обходился со свидетелями мягче. В свете вышеизложенного и в связи с моим повышением в звании и должности прошу назначить меня старшим офицером в ведении следствия.

Искренне ваш

Подписываясь своим новым званием, Мал почувствовал под ложечкой приятный холодок. Подумалось, что ради такого события надо купить себе хорошую авторучку. Он потянулся к грудам папок, когда услышал:

— Лови! — И увидел, как в него летит маленький голубой предмет. Кинул его Базз Микс. Мал машинально поймал его на лету — бархатную коробочку для ювелирных изделий.

— Предлагаю мир, капитан, — сказал Микс. — Гадом буду, если проведу с человеком такой для него день и не подмажусь, хотя он, кажется, и подстрелил меня однажды.

Мал открыл коробочку и увидел пару серебряных капитанских лычек. Посмотрел на Микса, тот сказал:

— Не прошу пожимать мне руку или говорить «Ого, спасибо, дружище», а вот был бы рад узнать, не ты ли послал тех парней по мою душу.

Что-то изменилось в Миксе. Его обычная скользкая манера куда-то подевалась, он просто хотел ясности. Что бы ни было между ними в 46-м, теперь это было в прошлом. Мал закрыл коробку и бросил ее обратно.

— Спасибо, но делать это не стоило. Микс поймал свой подарок.

— Последняя попытка примирения, капитан. Когда я связался с Лорой, я не знал, что она жена копа.

Мал одернул свой пиджак, поправил галстук. При виде Микса ему всегда хотелось, чтобы костюм на нем сидел опрятно.

— Возьми те папки в конце. Ты знаешь, что надо Эллису.

Микс пожал плечами и без слов принялся за дело — надо так надо. Мал углубился в первую папку, стал читать данные проверок из службы иммиграции и натурализации, почувствовал стоящих за ними добропорядочных граждан с подоплекой путаных обстоятельств большой европейской политики и закрыл папку. Вторая и третья папки были практически того же характера. Он то и дело поглядывал на Микса, который корпел над бумагами, и думал, чего хочет от него этот человек. Четвертая, пятая, шестая, седьмая, восьмая — все беженцы от Гитлера, и шараханье их влево казалось вполне оправданным. Микс поймал его взгляд и подмигнул, то ли радостно, то ли насмешливо. Девятая, десятая — быстро просмотрены, и стук в дверь: