Приручить дроу - Елена Умнова

не приносили, но кто знает, что может взбрести в голову темной жрице? Да, обычно в первую очередь мужей они брали себе, чтобы обзавестись брачными браслетами и продолжить восхождение по иерархической лестнице жриц (отчего нельзя было обойтись без них, он не знал), во вторую — для заведения потомства, в третью — для работы, если мужчина умел что-то исключительное. Но никто не знает, что тебе уготовал Темный бог. Ему вот не повезло родиться достаточно привлекательным, чтобы с легкостью попадать в любые масштабные интриги. Так что спасеньем для него могли стать магия, талант к которой не оправдал себя, и королевская гвардия, к которой он страстно стремился все последние годы обучения. Оттуда тоже просто так не достанешь, и если какой-то сумасбродной жрице приспичит взять именно его, то ей придется приложить немало усилий, которые ей вряд ли захочется сделать понапрасну.

Темный бог, правда, как всегда, распорядился по-своему. Дэнэльадэль Ка’Хэт ор Дорзаж был лишен имени и изгнан из дроуского общества навсегда. Подобное везение (если можно было его так назвать, а Дэнэль до сих пор не мог определиться в этом вопросе), разумеется, длилось недолго. Судьба вообще оказалась той еще штучкой и подсунула дроу это чертово задание и эту чертову элле.

Дроу тяжело вздохнул и отогнал лишние мысли. Поразмышлять о своем положении он еще успеет. Сейчас у него было другое дело. Нужно было разжиться наличностью, потрясти парочку старых знакомых на предмет долгов, достать кое-что из заначки. А то совсем без денег было как-то не очень. Еще бы было неплохо найти ту гниду, которая его сдала, но за те пару часов, на которые он ушел, этого было не успеть. Пришлось отложить до лучших времен. Однако удержаться и хотя бы не прощупать почву, он не смог.

— Белый, ты что ли? — низкий лысый мужик в обшарпанном сюртуке, который явно не сходился на его огромном пузе, чуть прищурившись, узнал дроу в полутемном помещении третьесортного кабака.

— Я, — ответил Дэнэль, чуть приподнимая капюшон, чтобы показать лицо, на котором из-за отсутствия толкового освещения уже начинали виднеться полосы. — Должок гони.

— Сейчас, что ли?

— Сейчас.

Мужик пожал плечами и полез под прилавок.

— Шавки еще не задрали? — спросил он, медленно, монета за монетой, отсчитывая деньги.

— Как видишь, — коротко бросил Дэнэль, то и дело поглядывая на дверь.

— Молодец, — совершенно искренне и от того неуместно похвалил мужик.

Дэнэль лишь крепче стиснул челюсть. Вот в чем он сейчас не нуждался, так это в похвалах. Тем более, что его заслуги в этом не было, ну или почти не было. Все же сюда-то он крался лично, хоть и будучи предупрежденным. Мужик в это время выложил последние монеты и жестом предложил пересчитать. Дэнэль рассеянно пробежался по ним взглядом и быстро сгреб в мешочек, снова поглядывая на дверь.

— Кто? — спросил он, перегнувшись через прилавок и нависнув над мужиком.

— А мне почем знать?

— У кого спросить?

— Сморчка попробуй, потряси.

— Яс-с-сно, — чуть ли не прошипел дроу.

— Лишнего только не вытряси! — крикнул ему в спину мужик. Дроу, впрочем, уже в кабаке не было.

Он собирался еще наведаться в схрон, сделанный им же самим на случай крайней нужды и ставший теперь ненадежным в условиях облавы, и снова методично обходил людные улицы, скорее на автомате скрываясь в тени, мысленно же просчитывал варианты. На обратном пути, рассудив, что элле явно отпустила его не на пару часов, он позволил себе задержаться и добыть ценную информацию о местонахождении того самого Сморчка, после чего решил все же не испытывать судьбу и повернул к гостинице. Несмотря на все странности, элле была не самой худшей матерью дома из возможных, по крайней мере, пока, и злоупотреблять ее лояльностью не стоило. Опять же, по крайней мере, пока. Позже он сможет точнее узнать, что ему дозволено, а что нет.

На этих мыслях руки его непроизвольно сжались в кулаки, однако гнев почти тут же схлынул, уступая место безысходности. Дроу чувствовал, что еще немного, и он попросту начнет сходить с ума от этой каши в его жизни и, главное, в его голове.

В гостинце дроу ждал сюрприз и, на первый взгляд, он выглядел приятным. В домике были только люди, и, кажется, его приход застал их врасплох. Девушка, обернувшаяся на открывшуюся дверь, выглядела растерянной и немного испуганной. Дроу вошел в дом и закрыл за собой дверь.

— Василисы нет, — сказала она, сглотнув, подтвердив тем самым его предположение.

— Когда она придет? — спросил дроу ровным, ничего не выражающим голосом, однако взгляд его оценивающе прошелся по девушке. Он все пытался представить взбалмошную элле в этом теле, и никак не мог. Он уже привык к распахнутым во всю ширь глазам и испуганному лицу, которые никак не вязались с Василисой.

— Н-не знаю. Когда освободится. Скорее всего, вечером, — чуть заикнувшись, все же выговорила девушка. Дроу это даже слегка повеселило, что видимо как-то отразилось на его лице, раз девушка испугалась еще больше.

— Она что-то говорила насчет меня?

— Нет, — сипло ответила та, вцепившись в спинку дивана, за которым стояла.

— Вечером буду, — проинформировал дроу, решив, что если уж ее нет, то что-то ему поручить или запретить уйти она не сможет, и надо пользоваться моментом.

— Хорошо, — кивнула человечка, явно обрадовавшись этому сообщению.

Дроу ухмыльнулся про себя, развернулся к двери и снова вышел из дома. Это была удача. Элле не было и никаких распоряжений на его счет, намеренно или по забывчивости, она не оставляла. Самое время действовать!

Идти оказалось недалеко. Всего пару каких-то переулков и немного пройти по улице.

— Ну, вот и пришли, — сообщил мне мужчина, указывая на довольно большой и не самый ухоженный двухэтажный дом с большим количеством цветов на окнах второго этажа.

Я обратила внимание, что находился он на торговой улице и имел на себе пару вывесок. Одна побольше над главным входом, другая помельче в качестве указателя над черным. Мы вошли через последний, и я поняла, что дом содержит в себе два помещения. На первом этаже находилась лавка и мастерская сапожника, а на втором жилая часть. Пройдя мимо множества заготовок, колодок, каких-то инструментов и обрывков материала (большей частью кожи), мы поднялись наверх. Здесь все было прибрано, чисто, опрятно и очень-очень тихо. В светлой гостиной был полный порядок и ни души, как и в прилегающей к ней кухне, в которую я мельком заглянула. Человек нашелся только в комнате, но там по-прежнему было очень-очень тихо. Это была девушка, сидевшая у окна и прявшая. Ее