Legion - So..The End

— Нао, — окликнула Джин.

— Мм?

— Мне удалось дозвониться до ребят. Они укрылись в бункере. А Питер на пути. Говорит там проехать вообще невозможно. Люди даже через реку пытались вырваться.

— Ясно, зато он жив. Че там у тебя, Скотт?

— Я готов, — паренек замотал скотчем дужку рубиновых очков.

— Тогда, вперёд.

— Эй, вы куда? — у выхода нас остановил прибежавший тренер.

— О нас не волнуйтесь, мистер Пол. Просто берегите себя и детей.

— Что? Нужно держаться вместе, тогда есть шанс выжить.

— Просто оставайтесь тут.

В сумерках мы плутали между деревьев, бегая по скользкому газону. Один раз чуть не навернулась прямо в яму, несколько раз зашибла колено об неожиданные препятствия. Да уж, без фонарных столбов, утыканных на каждом шагу, парк походил на дикий густой лес, да и эти лавочки, киоски с урнами — чего их так много, спрашивается?!

Наконец достигли до центральной дороги, которая вела прямо в «замок». Я говорю «замок» в кавычках, потому что — это здание чисто для декора, замануха туристов. Вдруг в темноте на подступах к замку на меня налетел какой-то человек и чуть не сбил с ног. Он вскрикнул, в ужасе отскочил в сторону и скрылся, прежде чем я успела прийти в себя и заговорить с ним. Сумерки заметно сгустились, что стало сложнее ориентироваться. Каждый силуэт казался опасным.

Замок Бельведер, чисто декоративный архитектурный объект на территории Центрального парка в Нью-Йорке, центр помощи посетителям и смотровая площадка, был просто крошечным. Он не заслуживал назваться «замком». В мирное время здесь обычно полно народу. И он не должен был быть разрушенным. За обвалившейся каменной стеной раздавались разговоры и чьи-то стоны:

— Здесь! Кажется, здесь! — кричал кто-то и сумерки развеяли свет фонарей и телефонов. Неизвестные принялись раскапывать обломки, разыскивая стонущего. Потом раздалось ещё. Они, кажется, не могли найти второго. — Где ты? Скажи что-нибудь! Давай! Где ты?

— Сюда! — звал он. — Помогите мне! Нога застряла!

Это работала полиция по охране парков Нью-Йорка. Молодые люди, видимо, только-только выходцы из академии. Они разбирали обломки Бельведера. Похоже, они тут укрывались и по ним ударил луч или бомбы стальных рыбин.

— Боже! Вы ещё откуда! — наконец заметили они нас.

Мда. Прекрасный уровень бдительности. А вдруг мы пришельцы?

— Оттуда, — ответила я, указав на лестницу, ведущую вниз.

— Да? Сколько вас?

— Трое. Но там в «Мидоу» укрываются школьники.

— Боже… У нас не хватает рук. Так, вы, помогайте, вытащим их из-под завалов. Клэр, у тебя остались болеутоляющие?

— Сэр, одних уколов будет недостаточно. У них могут быть переломы, сотрясение, велика вероятность внутреннего кровотечения.

— Я знаю. Знаю. Но нужно же что-то делать!

— Пусть он заткнется. Он привлекает внимание. И нас всех убьют.

— Что ты сказал?! Мы его вытащим и точка!

— Из-за одного раненого ты хочешь убить нас всех, офицер?! Надо уходить на север!

— Заткнись, Гэрри!

— Сам заткнись, Уолли! Тоже мне, возомнил себя героем?!

— Ну ты и урод, Гэрри.

— Спокойно! — вмешалась я. — Нашли время. Джин, поможешь?

И когда она начала поднимать камни силой мысли, все разом ахнули, будто мутанта никогда не видели.

— Чего застыли, вытаскиваем их! — накричала на них.

Пострадавших туристов в итоге стало десять. Все с травмами различной тяжести. За них отвечали четверо офицеров. Бедные люди понимали, что они без помощи точно не выберутся. Ситуация ухудшилась в разы, когда руины замка осветили с воздуха. Все тут же навострили уши и припали к стенам и окнам. Сквозь вой снаружи просачивалась трескотня пулеметов. Затем серия разрывов, одна за другой, прямо за парком на южной стороне Манхэттена. Блеклая вспышка метнулась над небоскребами, и в ту же секунду внутрь стремительно приближался свист и шорох со стороны реки.

— Это наши! Точно наши! — бросил кто-то.

И, похоже, он был прав. Наша армия что-то предприняла. Гул на горизонте опять усилился. Небо в розовом закате осветилось вспышками в нескольких местах. Приближался шум. Десятью минутами позже мы увидели десятки вертолетов, а потом и самолеты. Небо искрилось от воздушных столкновений то тут, то там. Раскаты, подобно грому, били с ужасающей частотой.

С края башни замка я оглядела окрестности, заметив в сумерках под нами движение. Голая, безотрадная, обманчивая местность казалась пустой, но сумерки вводили в заблуждение. Я поежилась от холодного ветра. И не спроста почувствовала там движение. К нам приближались пришельцы.

— У нас гости, Джин.

— Где?

— Вон за теми деревьями на той стороне озера.

— Ты уверена? Сейчас проверю… — Джин подвела пальцы к виску и закрыла глаза. — Точно. Они собирают тела.

— Зачем? Хотя, не хочу знать.

— Что будем делать?

— Сколько их?

— Сейчас… — вновь погрузилась в свои мысли Джин.

Не у меня одной такое ощущение, что Джин отдувается за всех нас, а я так, чисто для красоты?

— Не знаю, их разумы очень… Необычные, как будто пустые. По-моему, их там около двадцати. Может быть больше.

— Скотт, как у тебя с силами? Остался ещё эм… Лазер в глазах?

— Я готов.

— Опять эти штуки! Почему мы не уходим отсюда?! — кто-то распинался во все горло, не боясь быть обнаруженным.

Мда. И только об этом подумала, нас заметили. В сумерках я заметила движение.

— В укрытие!

Краем уха услышала знакомый звук. Такой издавал тот «таран» при выстреле, как протяжный разряд трансформатора. И не успела я убраться подальше, нас накрыло ударной волной. Я толком не успела понять, что произошло. Как по щелчку тут же отключилась.

— …

— …

— …

— Проснись, Нао, — услышав чей-то голос, похожий на Фарука, я резко открыла глаза.

К собственному удивлению обнаружила себя в окружении кучи мертвых пришельцев. Хотя в голове была абсолютная пустота. И нет, я не лежала на земле, а стояла там, с раскинутыми руками и держала черную корону, точно сотканную из самой тьмы.

Откуда это? Что произошло? Без понятия. Я будто бы пропустила частичку жизни. Звуки мира возвращались постепенно. А самочувствие… Хм… Как необычно. Я ничего подобного не испытывала. Никакой боли, усталости. А темнота вокруг казалась мне такой родной, будто я дома. Я клянусь, я могла видеть во мраке, могла касаться самой тьмы. Но это длилось не долго. В висках стрельнула невыносимая боль, что отказали даже ноги и меня скрутило, что рухнула на мерзлую землю.

До скрежета зубов сцепила челюсть, не в силах даже кричать. Руками почти вырвала клок волос. До того боль была адской. Но я выдержала. Вскоре темнота стала обычной. Пропало то ощущение безопасности. Немного пролежав, я встала, когда продрогла до костей, и стала искать друзей среди тел,