Четыре туберозы - Сергей Кречетов

ДЕДУШКА

Дымит камин.В розовом светеРяд запылённых картин.

Слушайте, дети!Везде была тоска…

Кто-то плачет, дрожит…Под напором ветра доскаО забор стучит.

В небе горела звезда,Красна, как огонь.Зачем вы дрожите всегда?!Детей не тронь!

Возвышался ряд могил,И чернели они.Кто-то лампады гасил.Голубые горели огни.

На кресле старый дедЛепечет в ночной тишине.Он видел десятки лет:Их вновь проживает во сне.

Под напором ветра доскаОб забор стучит.Стукнула чья-то рука!

Дедушка! Дедушка спит?!..

Завыл под окнами пёс.Холодный ветер пошёл.Кто-то что-то унёс!Кто-то кого-то увёл!

ИОГАННЕС ФОН ГЮНТЕР (JOHANNES VON GUENTHER)

МАГ[148]

Драматическая фантазия в одном акте**

Теперь мы видим как бы сквозь тёмное стекло, гадательно, тогда же — лицом к лицу…

Лица:

действующие на сцене

Маг

Женщина

действующие в картине

Ландскнехт

Француз-наёмник

Девушка горожанка

Девка

Хор студентов

Время и место: XVI век, в Германии.

Маг сидит один в своём покое. В окне горит алый вечер. Покой строг, как книги в нём. На заднем плане завеса тяжёлой тёмной ткани скрывает остальную часть комнаты.

Маг. О Любовь, тайна тайн, что ты? Цветок ли ночи, или ангел дня? Или больше? Я — царь красоты — как одинок я в своём могуществе; в загадке жизни ты, Любовь, — разгадка, но как познать тебя? Я ищу, числю и пытаю напрасно; ни числа, ни высокое искусство магии не помогают. Как примирить мне, мудрому властелину, тебя, о повелительница Любовь, со страстями жизни?

Он читает свиток:

«Итак, скажите мне, есть ли узы между людьми, более святые, благие и надёжные, чем обоюдная любовь? Когда же у двоих одно деяние и одно хотение, и в двух телах одна мысль и одна душа… всю жизнь свою любят они друг друга и разлучаются только смертью, так что даже смерть не порывает любви их!

Славьтесь вы, женщины, несущие Любовь нашим тёмным и отчаявшимся душам, ибо без вас мы были бы беззвучны, как колокол без языка. Ибо жена — создание Божие, достойное великолепие Его, что легко познаётся из прелести её и дивной чистоты. Ибо красота сама по себе не что иное, как отблеск света Господня и лика Его, сияющий во всех прекрасных вещах, и Бог избрал жён, чтобы исполнить их красотой… и они наделены такой красотой, что красота эта несказанна, и тот, кто не хочет считать этих созданий за истинные дива, тот воистину ничего не видит с открытыми глазами… Но в этом не будет недостатка; она должна быть любимой… и кто не делает этого, тот лишён всех добродетелей и милостей Божиих, лишь любовью женщины он может спастись».

Правда, Бернардус сказал: «Дьявол, увидя и заметив её несравненную красоту, возвеличенную небесным светом и словом Божиим предпочтённую всем ангелам, преследовал жену, как лучшее из творений». Но она, лучшее из творений, вырвалась из пут дьявола, несомая дыханием всемогущей любви. Ибо что ни случись, как ни будь темна ночь, всегда есть надежда и милость созвездий. И Павел говорит о чуде Любви: «Она всё покрывает, всему верит, всегда надеется, всё переносит».

Он подходит к окну.

Алость вечера струится над лесом и несёт серебро первых звёзд. И с ними придет она, заставившая моё сердце трепетать от священных тайн любви. Та, что пришла ко мне, как ветер в ночи, отдохнуть у нашего очага, оживить огонь, тлевший под углями.

И она уйдёт от меня, как птица, чтобы искать на зиму жаркой страны.

Перелётная птица, не это ли жизнь твоя: вместе с солнцем прийти и уйти?

Летняя птица, не это ли дары твои: стеречь нашу завязь и покидать наши плоды?

Любить нас в любви своей, убивать нас в гневе своём и всё же вновь любить нас ради наших страданий?

Летняя птица моя, весною пришла ты ко мне, теперь уже осень, ты скоро покинешь меня. Приди! Где ты! Вечерняя звезда, как сердце моё, ищет тебя. Приди! Со страстями жизни хочу я, мудрый властелин, связать повелительницу Любовь. Ты одна можешь научить меня. Приди!

Меж тем вошла женщина.

Женщина. Я здесь.

Маг (у окна). Ты пришла.

Женщина. Я пришла!

Маг (медленно оборачивается к ней). И сегодня, как каждый день, благодарю тебя. Благословенны шаги твои, оставляющие в моей душе очарование цветущих роз.

Женщина. Ты говоришь о цветущих розах. Уже осень.

Маг. Золотом шуршит листва деревьев.

Женщина. Уже осень.

Маг. Красных отблесков полны спелые плоды.

Женщина. Уже осень. Что тому плоды, кто видел когда-то на их месте цветы и почки? Всякое завершение ведёт к смерти, мертво.

Маг. Ещё лето.

Женщина. Уже осень. Мне холодно.

Маг. Я понимаю тебя. Ты тоскуешь по солнцу.

Женщина. Да, ты всегда понимаешь меня. Ах, хотя бы раз не понял!

Маг. Любящий понимает.

Женщина. Нет, нет. Любящий сжигает. Мучает, убивает, зато дарит многообразную жизнь. Но слушай: я знаю то, чего ты не поймёшь: грозной рукой осень тронула моё сердце.

Маг (грустно усмехаясь). И это понятно мне. Не так ли? Осень год назад загнала тебя в эту страну. Зимой шла ты по путям своим; весенний ветер принёс тебя в мой дом. Перелётная птица, летняя птица: вот снова осень, и снова ты думаешь о прежней осени.

Женщина. Да, да… но скорее… дальше… говори!

Маг. О прежней осени с палящей болью любви в сердце.

Женщина (приближаясь к нему, падая перед ним на колени). Ты знаешь, ты знаешь. Спаси меня от этой палящей боли!

Маг. Я готов; я сделаю всё.

Женщина (поспешно вскакивая). На что готов ты? Что сделаешь ты? Нет, это не палящая боль. Это не боль. Не любовь. Вообще на свете нет любви. Что такое Любовь?

Маг. Ты знаешь, к чему спрашивать?

Женщина. Что знаю я? Ничего не знаю. Любовь. Что такое Любовь? Где она? Я не знаю её… на земле её нет. На земле только Ненависть, Отчаяние и Ярость.

Маг. А в моём сердце?

Женщина (ласкаясь к нему). Покой, дивный Покой.

Маг. Так же пришла ты ко мне и тогда, усталой и печальной, с тоской, с тоской по покое. Ты его нашла? Покойно ли твоё сердце?

Женщина. Так тихо ему, так покойно, когда ты ласкаешь мне щёку своими нежными пальцами, когда глаза твои лобзают мои ресницы.

Маг. Хочешь остаться у меня там, где ты нашла покой? Надолго остаться?

Женщина (отпрянув). Покой. Ах, как много покоя, слишком много. Покой — не счастье.

Маг. Но любовь — счастье?

Женщина. Любовь. Любовь. Что это?

Маг. Разве то, что гонит тебя, когда ты идёшь ко мне, не любовь?

Женщина. Как к отцу прихожу к тебе, как к брату, к другу… Но ведь это не то?

Маг. Так ты не любишь меня?

Женщина. Зачем спрашиваешь?

Маг. Затем, что я знаю всё, но не это.

Женщина. Ты, чародей, не знаешь этого?

Маг. Не знаю.

Женщина. Ты, чародей, не можешь пробудить во мне любовь к тебе?

Маг. Нет. Это запретно нам. Мы смеем делать для других всё и ничего для себя; ибо наши души должны быть чужды корысти и жизнь наша далека от притворства и чванства.

Женщина. Но любовь выше мудрости?

Маг. Да. Она водительница наша. Но никогда не спускается она к жизни, оставаясь всегда выше.

Женщина. Нет. Нет. Она и здесь с нами, внизу… Что же, если не она, горит и бушует в сердцах наших! А знаешь ты, что сильнее любви? Сильнее, в тысячу раз сильнее любви? Ненависть.

Маг. Не сильнее, нет; она — сестра любви.

Женщина. Не сильнее? Не сильнее, говоришь ты! Бесконечно сильнее. Ты улыбаешься. Не веришь. Доказать тебе? О, я расскажу, как пришла ненависть в обитель моего сердца: кровавой звездой. Ты склонишься перед её силой. Слушай, как наполнила она жизнь. Слушай. Весной пришла я к тебе; теперь я скажу, что принесла мне предыдущая осень…