Зов Арахны (СИ) - "Сереброса"

Вошедший человек произвёл бы на непосвящённого двоякое впечатление. Высокий рост, статная фигура с несколько надменной осанкой, и в то же время, сдержанность в движениях. Равнодушный, внимательный взгляд, просвечивающий, однако, насквозь. И серый официальный костюм, давно привычного фасона, делающий владельца одним из множества незаметных правительственных клерков.

Увидев выражение лица Кирдора, Маллес почувствовал негативный настрой и инстинктивно решил обратиться к нему с соответствующим его положению приветствием:

— Нэф илимэ, я…

Медиатор прервал его, подняв руку.

— Оставьте, Альфред. Я лишь скромный слуга своего Владыки. Докладывайте.

Маллес кивнул, Кирдор всегда ведёт дела по своим правилам. И меняет правила по своему усмотрению.

— Операция…

— Провалилась. Ваших подчинённых переиграли.

Эмиссар постарался выдержать взгляд начальства.

— Возможно…

— Нет. Вообще всё прошло из рук вон плохо. Разведка по сектору и агентура, никудышные, разведданные пустышка, аналитика — хуже некуда. Кого-то конкретного обвинять и наказывать я не собираюсь. Бесполезно. Виноваты все.

Маллес отвёл глаза.

— А ваша операция?

— Ужасно. Из-за неверной интерпретации событий вашим и остальными отделами, я прибыл слишком поздно. Единственный успех, это то, что все мои догадки подтвердились. Да, мне удалось прочитать тех, кто был на стороне этого вашего Штайнера. Ценой больших усилий и потерь моей эскадры, прошу заметить.

Эмиссар не хотел задавать неуместный вопрос, он вообще очень хотел быть совсем в другом месте. Но мысли выдали его.

— Зачем я вам говорю такие вещи? Исключительно для того, чтобы вы осознали наконец все масштабы произошедшего. Катастрофы не случилось только благодаря дальновидности нескольких моих коллег. А того недоумка, который послал сигнал ликвидации, когда цель была почти у меня в руках, я навещу лично.

Альфред был в курсе этого досадного происшествия. Но гораздо сильнее его интересовал иной вопрос. И медиатор хорошо его услышал.

— Да, да, эта Курназир гораздо интереснее и опаснее, чем следует из докладов вашего отдела. Она обвела вокруг пальца всех ваших стратегов. Да что уж говорить, она и меня сумела провести. А это означает, что ей известно гораздо больше, чем предполагалось.

Кирдор сцепил пальцы.

— И да, всё указывает на участие какого-то специалиста по особым операциям. С отличным пониманием методологии и огромным опытом. Советую заострить внимание на этом факторе.

Медиатор замолчал, повернулся в сторону комнаты для допросов и внимательно присмотрелся к сидящему в центре седому человеку.

— А в отношении этого Окинлека вы правы. Старик ещё пригодится вам. Скажите ему, в конце, что он поступил правильно. Ведь он не был в курсе и тому подобное. Верните на прежнее место службы, без каких-либо санкций. И крайне подробно изучите возможные связи его и других военных сектора, в том числе бывших, с ещё одним вашим фигурантом — фамилия Спаркс кажется. С обязательной утечкой, разумеется. Но вам придётся распространять рабочую версию событий исключительно по неофициальным каналам. Устами реальных свидетелей. Дальнейший алгоритм вам известен, отследите все связи и действуйте.

— Простите, нэф илимэ, но как нам всё это сделать? — не выдержав, проронил Маллес.

Кирдор нехотя отстранился и окинул эмиссара притворно равнодушным взглядом с ног до головы. Под этим взором, Альфред, не смотря на всю свою выдержку, вспотел.

— Маллес. В конце то концов, вы девятый отдел или нет? — наконец выдал медиатор.

Эмиссару ещё сильнее захотелось оказаться где-нибудь в совершенно другом месте, подальше отсюда.

— Но, мы просто не сможем гарантировать результат…

— Быть может, вы хотите лично рассказать о ваших трудностях Владыке? — чуть приподняв левую бровь, спросил Кирдор. Его тон совершенно не изменился, но заданный им вопрос заставлял содрогнуться. Однако, Альфред уловил, что момент истины пройден. Несмотря на оглушительный провал, медиатор неожиданно снисходителен.

— Мы исполним, — нетвёрдо сказал Маллес.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Взгляд медиатора снова пронизывал сверху вниз.

— Уж постарайтесь. Иначе Владыка может усомниться в необходимости всех этих ваших отделов.

Всю дорогу от комнаты дознания на станции, из которой его просто выставили, до космодрома КСПС на Нуллусе, Антонио Галлини провёл в полнейшей прострации. В разгар работы, когда уже можно было колоть старикана, появился какой-то хрен, с заоблачными полномочиями. В отношении этого субъекта интуиция Антонио сработала как пожарная сигнализация. Мундиры СКБ не носят без знаков отличия, а у этого человека были только золотые молнии на воротнике. Эти молнии можно было иногда увидеть в стенах управлений по внутренней безопасности самой Службы Колониальной Безопасности. Никто не знал, что это за люди, но Антонио точно усвоил — у носителей этих молний были ключи от всех дверей. И новоиспечённый генерал-полковник пулей полетел исполнять новые «обязанности». Теперь это его перспективное назначение, казалось бы, дававшее хороший толчок застоявшейся карьере, оборачивалось неприятностями. От паршивых мыслей становилось душно, ворот новенького чёрного мундира стал тесен. На уник уже поступили первичные доклады по его «назначению». Нужно было бы уже начать работать, но Галлини всё не мог придти в себя. Отчего-то в памяти всплыли слова проклятого старикашки Спаркса. Они, похоже, сбылись. Дьявол! Видимо, карьере конец. Повезёт ещё, если прежнее звание оставят. Генеральские звёзды на погонах весили теперь целую тонну. Лучше бы ему оставаться там, в осточертевшей дисциплинарной комиссии сектора «Горгона».

Занятый своими мыслями, генерал-полковник прошёл мимо мобильного штаба, всё равно он понимал, что его просто напросто вытурили. Спровадили, куда подальше. Разбирательство отлично проходит и без его участия. Антонио поднялся на бетонный вал, окружающий площадку космодрома и взглянул на открывающее перед ним пространство. Всё перепахано воронками разных размеров, повсюду множество чернеющих следов высокоэнергетичных выстрелов. Сразу же становилось ясно, что официальная версия событий не выдерживает никакой критики. Террористическое нападение, говорите? Да это же полноценная армейская операция! Тут одних боеприпасов извели, на круглую сумму.

Галлини закрыл глаза и вздохнул. Нужно успокоиться и перестать смотреть по сторонам. От него теперь всё равно ничего не зависело. Лучше поскорее окунуться в работу, иначе от дурных предчувствий можно сойти с ума.

В системе Арахна Двадцать Один было где спрятаться. Огромные газовые и пылевые облака, будто рваные клочья протопланетного диска, формирующиеся в них газовые гиганты, притягивающие к себе скопления ледяных глыб, и сразу несколько астероидно-ледяных поясов. Сильнейшая статика и периодически проскакивающие в газовых массивах разряды, делали бесполезными дальние сканеры. Только благодаря всему этому «Килиманджаро» сумел скрыться от погони и уцелеть. Арсенальный транспорт летел один, вот уже больше суток. Никаких вестей от «Саксонии» не было. Всё говорило о том, что она уничтожена. Само собой, спокойно уйти беглецам не позволили. Едва только корабли встретились после прыжка, заявился крейсер СКБ и его капитан хамоватым тоном приказал сдаться. Только не учёл он, что арсенальный транспорт «Килиманджаро», это бывший тяжёлый крейсер «Йорк», и что его щиты способны выдержать многое. А единственный эсминец своей самоубийственной атакой дал шанс этому транспорту уйти и скрыться в газопылевом облаке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Шеф-лейтенант Дюпре размышлял над этим происшествием, потерей последнего боевого корабля и над тем, зачем его сейчас вызывает майор Маккелен. Да ещё и приказала прихватить с собой командира десантников «Окинавы». Интересно всё-таки, почему она просила не пользоваться внутрикорабельной и любой другой связью? С мрачноватым и всегда собранным шеф-сержантом у Жака были неплохие отношения. Их нельзя было назвать дружескими, но всё же, они порой пересекались довольно плотно.