Загадочные страницы русской истории - Александр Бондаренко

ПОДМАЗО: Стрельцы были созданы в 1540-х годах, а за своевольство их разогнали в 1690-х. И это оценка сторонников Петра I — стрельцы поддержали его сводную сестру и соперницу, царевну Софью, в борьбе за трон. 150 лет держать бездарное войско никто б не стал — видимо, стрельцы не такие уж и плохие были.

ТАЛАНОВ: А поскольку они существовали достаточно долго, у них, скажем так, были и взлеты, и падения…

ГРЮНБЕРГ: Можно говорить, что к концу XVII века наблюдалась деградация вооруженных сил Московского государства… Сама идея существования стрельцов в рамках Московского государства также деградировала.

— А разве государственная система не деградировала? Как свидетельствует история, вооружённые силы Российского государства разваливались только после развала государственной власти. Достаточно вспомнить события 1917года…

ПОДМАЗО: Да, деградация армии была еще большая, чем у стрельцов. А все-таки централизованное государство появилось не при Петре I, но во времена Ивана III — тогда уже Москва стала центром централизованного государства.

ГАРЕЕВ: Чтобы появилось регулярное войско, должно было появиться регулярное государство — централизованное многонациональное Российское государство. Но даже при Иване Грозном таковое не сложилось. Только при Петре произошло это… Поэтому, как по имеющимся документам проходит, в 1800 году Россия справила столетие Российской армии, в 1900-м — двухсотлетие.

ПОДМАЗО: Столетие не армии, а отдельных ее полков! Причем те пехотные полки, которые были старше Преображенского и Семеновского, разогнали для того, чтобы эти полки были в армии самые старые. А ведь были Бутырский, Лефорта, Ренцеля — очень много полков, которые зачеркнули, словно и не было.

ТАЛАНОВ: Хотя кавалерийские полки — гусарские Ахтырский, Сумской, Изюмский — остались от 1650-х годов и официально отметили свое 250-летие.

ГРЮНБЕРГ: Регулярные части как таковые действительно существовали до Петра. Но является ли наличие регулярных частей признаком наличия регулярной армии? Не забудем, что после той реформы, так сказать, первого устава, у нас существовало и дворянское ополчение, и полки иноземного строя и наемники…

ПОДМАЗО: Любое событие продолжительно во времени. Потому нельзя сказать, что, мол, сегодня армия создана — вчера ее не было, а вот она уже есть. Это был длительный процесс. Регулярная армия начала создаваться со времен Ивана III, с появления пищалыциков — это были первые части на постоянной основе, имеющие постоянную организацию, государственное финансирование, государственное управление. То есть все признаки регулярной армии.

ГРЮНБЕРГ: Регулярных частей!

ПОДМАЗО: Опять-таки, армия не появляется вся сразу, целиком. Даже при Петре не появилась сразу вся армия — появились первые 27 полков… То же самое и здесь: появились пищалыцики — это отдельные части, но уже регулярные, постоянные. Потом они выросли дальше — в стрельцов, потом — в пехотные полки.

ГАРЕЕВ: Иваном Грозным было положено начало созданию постоянной армии. Но постоянная армия не есть еще регулярная армия государства.

ГРЮНБЕРГ: Регулярными частями в известном смысле можно считать княжеские дружины… Но до Петра регулярной армии не существовало, наряду с регулярными частями было дворянское ополчение, была, извините, пересортица всевозможная, что привело к резкому отставанию именно в наличии национальных кадровых армейских сил… Противоборство с заурядными в общем-то полуевропейскими силами в польскую войну при Алексее Михайловиче показало, что московское войско даже при наличии прекрасных командиров и прекрасных воинов достаточно нерегулярно и достаточно непрофессионально.

— А чего еще ждать от армии «послесмутного», скажем так, времени? Ее же следовало возрождать — как и все государство…

ГРЮНБЕРГ: Эту задачу с блеском выполнил именно Петр. Его армия начала формироваться не с того, что были созданы потешные полки — таких полков можно было создать сколько угодно. Настоящая Русская армия могла возникнуть только в контакте с лучшей национальной — по существу, единственной национальной армией, которая существовала в Европе — армией шведского короля Карла XII. Она была лучшей, потому что опиралась на нацию. Это были национальные кадровые силы. Великолепно снабжённые, вымуштрованные профессионалы. Это была армия, преданная одному вождю, одной идее. И еще — шведская армия была сословием… Петру также удалось создать в России именно военное сословие.

— Сейчас обсуждается вопрос, какую дату считать годовщиной образования Русской армии. 23 февраля для этого не подходит, 7 мая не прижилось…

ПОДМАЗО: Это должно быть какое-то знаковое событие — крупная битва, указ — то есть та дата, за которую можно зацепиться в диапазоне создания регулярной армии, который, как мы сейчас выяснили, достаточно широк.

БЕГУНОВА: Действительно, это очень важный вопрос — речь идёт о текущей политике, о патриотическом воспитании, о возвращении уважения к армии, пропаганде и популяризации военных знаний… Какая может быть выбрана дата? В 1581–1582 годах те же стрельцы участвовали в героической обороне Пскова от войск польского короля Стефана Батория: осаждавших было 50 тысяч, защитников — двенадцать. 1605 год — знаменитое для истории русской пехоты сражение у села Добрыничи — поражение войск Лжедмитрия I…

ГАРЕЕВ: А вы не забываете, что тогда были очень влиятельные силы в России, которые этих поляков к нам притащили, пригласили, выступили на их стороне. Внутреннюю смуту превращать в праздник мы никак не можем!

ПОДМАЗО: А может, взять дату создания стрелецких полков? Такая дата есть: 1 октября 1550 года. Государь учредил у себя трехтысячный полк — точнее, как мы уже говорили, он переделал его из пищалыциков.

ГАРЕЕВ: Нельзя, ухватившись за какой-нибудь документ, считать, что тут же появилась регулярная армия…

ПОДМАЗО: Дата праздника — это дата какого-то яркого

общеизвестного события. А дата создания — вопрос совершенно другой…

БЕГУНОВА: Англичане, например, ведут отсчет от победы над Наполеоном при Ватерлоо 8 июня 1815 года. Но ведь королевские вооружённые силы появились гораздо раньше…

ГАРЕЕВ: По-моему, не обязательно искать день — это частный вопрос. Главное, что мы должны уважать свою историю и помнить о ней.

ГРЮНБЕРГ: И все же никакие допетровские эпохи не отложились в народном сознании, как эпохи военные. Именно с Петра Великого русский народ воспринимает армию, как свою национальную.

— Считать, что все начиналось с Петра — заманчиво: «Когда Россия молодая, в бореньях силы набирая, мужала с Гением Петра…» Но не повторим ли мы в несколько ином варианте «все началось в Октябре 1917-го»? А если обратиться к Петровскому опыту, то мы знаем, что на нагрудных знаках обер-офицеров Преображенского и Семеновского полков в течение двух веков значилась не 27 июня 1709 года — дата блистательной «Полтавской виктории», но 19 ноября 1700 года — трагической «Нарвской конфузии». Наверное, есть смысл задуматься.

«Я люблю кровавый бой — я рожден для службы царской!»

«СОЛДАТ (средневековое soldatus, получающий жалованье, от монеты solidus), нижний воинский чин. В России слово “солдат” вошло в употребление со времен Михаила Федоровича и Алексея Михайловича, образовавших солдатские полки по образцу иноземных».

Давно ли идея контрактной службы принималась у нас в штыки? Мол, не было на Руси такого, чтоб солдат за деньги на службу нанимали! Но, между прочим, регулярная Русская армия начиналась именно как контрактная, и «контрактники» — пускай под иными наименованиями — были в ней при любых способах комплектования. А в том, что люди служат и получают за это деньги, чего же плохого? Любой труд надо достойно оплачивать, в том числе и ратный. Недаром необходимость этой оплаты заложена уже в самом слове — «солдат»! Мы же как-то привыкли, что раз у нас в армии служат патриоты, то они могут существовать на «голодном пайке». Потому, наверное, до сих пор не спешат определить военнослужащим достойного денежного содержания, вот и имеем то, что имеем. Если бы мы почаще обращались к своему историческому опыту, освященным веками и войнами боевым традициям нашего народа, то, возможно, многие из нынешних процессов были бы для большей части населения России гораздо менее болезненны и могли дать значительный положительный эффект. Итак, обратимся к истокам контрактной службы в Русской армии.

«Потешный полк Петра Титана»

БЫЛ 1683 год — следующий после усмирения стрелецкого бунта. Угли мятежа тлели под золой видимого смирения: царевна Софья мечтала отстранить своего сводного брата от престола, и юный Петр это хорошо понимал. На стрельцов, тогдашнюю армию Московского государства, у царя надежды было мало, и не только потому, что они уже бунтовали. В целях экономии, всегда пагубной для любой армии, стрельцы были «посажены на землю» и, занимаясь ремеслами и промыслами, постепенно омещанились, утратили боевой дух и навыки. Вместе с тем, по словам Керсновского, государственные неустройства превратили стрельцов в смутьянов и бунтарей, «каких-то янычар Московской России, представлявших своим существованием государственную опасность».