Весь Хайнлайн. Число зверя - Роберт Хайнлайн

Я и Джейн. Я Дити. Я унаследовала вспыльчивость отца. Я вскипаю не так быстро, как он, но у меня та же склонность носиться со своими обидами. А Зебадия иногда меня подначивает и знает, как меня достать.

Но папа подсказывал мне: «Перестань, Дити!»

Может, Зебадия прав — слишком много споров, слишком много разглагольствования, сплошной кружок кройки, шитья и дискуссий. Все мы — заинтересованные лица, все стоим перед лицом одной и той же смертельной опасности… но насколько труднее быть капитаном, чем рядовым членом экипажа? В два раза? В десять?

Не знаю. А вдруг мой муж не выдержит напряжения? Вдруг и правда заработает язву? И выходит, что я еще усугубляю его трудности? Сознательно я все это не продумывала, это было запрограммировано во мне на подсознательном уровне; папа нажал кнопку «выполняй», и ответы посыпались сами собой. Я ответила мужу мгновенно:

— Какой гиперкритический вопрос, сэр?

— Было сказано «гипотетический». Что-то насчет компьютеров и кулинарного искусства.

— Капитан, я вдруг все забыла. Давайте лучше займемся делом, пока я еще помню, как оно делается.

— Дити, умоляю, не ври своему бедному старому измученному мужу.

— Сэр, когда мой муж станет бедным, старым и измученным, я не буду ему врать.

— Гм-м-м… если бы я уже не обещал свою поддержку Хильде, я бы голосовал за избрание тебя капитаном.

— Зебби, я освобождаю тебя от обещания! — вмешалась тетя Хильда. — Я не кандидат.

— Нет, Шельма, раз обещав кому-либо политическую поддержку, честный человек никогда не берет слово назад. Так можно Ае слушать?

— Конечно, сэр. Она мне нужна для показа. Здравствуй, Ая.

— Привет, Дити.

— Покажи глобус, дневную сторону.

На самом большом из дисплеев Аи немедленно появилось западное полушарие Земли, нашей Земли в нашей Вселенной — Терры. Что сейчас в Гнездышке, середина дня? Да, именно так говорили часы у меня в голове, а на приборной доске светилось время по Гринвичу: 20:23:07. Боже мой, прошло всего двадцать часов с того момента, как мой муж и отец убили поддельного рейнджера! Как это получается, что за одни сутки проживаешь целую жизнь? Несмотря на мои внутренние часы, мне казалось, что прошли годы с тех пор, как я шла к нашему бассейну, чуточку навеселе, опираясь на руку мужа.

— Дай меридианы и параллели. Убери географические особенности, — Ая сделала все это. — Покажи область поиска по программе «Бродяга».

Ая пользовалась ортографической проекцией, так что сорок пятые параллели имели у нее форму прямых. Поскольку я велела ей показать дневную сторону, эти две яркие линии упирались в левый край дисплея, представлявший линию восхода. Зато правый край области выглядел неровной кривой, идущей в юго-западном направлении.

— Добавь Русскую долину.

Справа от области поиска возникло обширное светлое пятно.

— Убери Русскую долину.

Район, вчерне обследованный нами, исчез.

— Дити, — поинтересовался мой муж, — как Ая это делает? В ее постоянной памяти нет никаких данных о Марсе — даже о Марсе нашей Вселенной.

— Так. Ая, покажи место посадки.

— Нет программы.

— Гм. Действительно, это не получится: там, где мы садились, солнце уже зашло. Зебадия, может быть, попросить ее повернуть глобус так, чтобы видно было это место? Но она покажет просто яркую точку почти на самом экваторе. Я определила точку, где мы сели, как нулевой меридиан — Гринвич для Марса. Этого Марса.

— А нулевая параллель? Что, экватор у тебя тоже произвольный?

— Нет, что ты! Пока мы спали, Ая подстроила свой гирокомпас к этой планете. Это дало ей направление на север и широту. Радиус Марса она знает — я начала было ей говорить, смотрю, а она уже отыскала его в памяти. «Аэрокосмический альманах», да?

— Должно быть. Но мы говорили о диаметре Марса вчера вечером, Ая слушала. И ты, и Хильда его знали, а мы с Джейком нет.

Насколько мне помнилось, тетя Хильда просто поторопилась выложить эту информацию, а папа промолчал. Но я ничуть не возражала против того, чтобы папа оставался на заднем плане и гордился энциклопедической памятью тети Хильды. Если у моего мужа есть недостаток, то это нежелание поверить, что у женщин тоже есть голова… вероятно, все дело в том, что его так сильно волнует противоположный конец. Я продолжила свои разъяснения:

— С того момента как я запущу Аю, она ничего не будет говорить и записывать без приказа на то. Она будет совершать случайные перемещения в пределах этой области, пока кто-нибудь не крикнет «Бинго!». Тогда она, не останавливаясь, высветит на карте яркую точку на соответствующей широте и долготе, а также запишет широту, долготу и точное время. Кроме того, в течение секунды она будет показывать время получения сигнала «Бинго!». Если вы хотите впоследствии это «бинго» отыскать в ее памяти, то запомните или запишите это время — с точностью до секунды. Потому что она будет делать двадцать скачков в минуту. Час можно не запоминать, только минуту и секунду. Вообще-то достаточно даже запомнить только минуту: я ведь могу попросить ее найти все «бинго» для данной минуты, их не может быть больше двадцати, а ваше «бинго», возможно, окажется единственным.

Через час такой работы на этой карте появится как максимум тысяча двести точек, скорее всего меньше, может быть — ни одной. Если они лягут кучно, я уменьшу область, и мы пройдемся еще раз. Если нет, мы поспим, поедим и повторим все это над другой стороной планеты, в двенадцати часах отсюда. Так или иначе, Ая разыщет британцев, и мы будем в безопасности.

— Надеюсь, что ты права. Слыхала ли ты про опиумные войны, Дити?

— Да, капитан. Сэр, любая нация способна на зверства, не исключая и нашу. Но у британцев есть традиция достойно вести себя, несмотря ни на какие пятна на репутации.

— Извини. А почему программа рассчитана на час?

— Возможно, срок придется сократить. Принимать решение раз в три секунды в течение шестидесяти минут — вещь утомительная. Если мы найдем что-то ярко выраженное за более короткое время, то можно будет сократить первую стадию и уменьшить область. Попробуем — увидим. Но я уверена, что за час работы плюс короткий отдых плюс еще час мы непременно найдем британцев, если только они находятся на теперешней дневной стороне.

— Дити, что ты понимаешь под командой «бинго»?

— Любые признаки человеческого жилья. Здания. Дороги. Возделанные поля. Стены, ограды, плотины, самолеты, автомобили — но не все то «бинго», что интересно выглядит. Хотя это может быть «Стоп!»

— В чем разница?

— На слово «стоп» Ая не будет ничего показывать и записывать. Это делается только на «бинго». «Стоп» предназначен для тех случаев, когда вы хотите на что-то смотреть дольше чем три секунды. Может быть, это «что-то» многообещающе выглядит, и за несколько лишних секунд вы сумеете решить, то это или не то. Но пожалуйста! Просьба ко всем: за час должно быть не более десятка «столов». Еще вопросы есть?