Курсант: Назад в СССР 13 - Рафаэль Дамиров

смог размахнуться для удара. Душил и давил. А у меня для борьбы лишь одна рука — и воля к жизни.

Н-на! — я врезал ему локтем. Метил в висок, но попал в шею. Еще удар! Еще!

Артемий втягивал голову в плечи и уже не ревел, а рычал. Я нашел его слабое место и молотил теперь локтем по касательной. Он вцепился мне в руку, которой я наносил удары, и прижал ее. Я лежал, придавленный к полу, и не мог ничего сделать, силы вместе с вытекающей кровью покидали меня. Артемий же тянулся к пистолету, что лежал на расстоянии вытянутой руки от нас.

Да как же его побороть? Человек бессилен против звериной ярости дикого медведя.

Все кончено?.. Ну нет! Я собрал все силы и ударил коленом противника в пах. Попал куда надо. Тот аж подскочил от адской боли, но встать не смог и снова свалился на меня, едва не выбивая мне дыхание. Рука моя теперь свободна. Я молотил врага что есть силы. Бил по лицу, горлу, уху. Уже кулаком.

Дистанция не для сокрушительного удара, но вот один, а за ним и другой, попал очень удачно. Прямо в челюсть.

Артемий инстинктивно закрыл лицо ладонями и откатился от меня. Я вскочил на ноги. Вернее, думал, что вскочил, но тут же пошатнулся, ища опору, и от слабости и потери крови сел на задницу.

Черт! Нужно его прикончить, пока я сам еще в сознании.

Кинулся на четвереньках к пистолету, подтянув окровавленную руку к груди. Мой будет, не отдам гаду. Вот между моими пальцами и рукояткой пара сантиметров, как вдруг чья-то рука подхватила ПМ и пистолет на моих глазах уплыл вверх.

Нет! Твою мать! Это еще кто⁈

Я поднял глаза — передо мной стоял Быков. Фух! Что ж… повезло Артемию, будет жить. Не успел я его пристрелить.

Я едва смог это додумать и без сил рухнул на бетон. Тяжело дышал, пока перед глазами плыли темные круги. Повернул голову к Быкову.

— Если дернется, стреляй по ногам, — пробормотал я, обращаясь к другу.

— Может, его сразу того? — подергивался и хорохорился Антон, держа на мушке распластавшегося на бетоне побитого Артемия.

Я яростно замотал головой.

— Он мне нужен живым… у него Настя… Он должен сказать, где ее спрятал. Я из него выбью это. Дай только отдышаться. Я достану из него… Дьявол! Какой горячий пол… Почему так жарко?..

— Здесь холодно, Андрюха, — растерянно проговорил Быков. — Как в морге.

С помощью друга я встал. Пока пытался нормально поставить одну ногу и вторую, увидел, как Артемий завозился и быстро что-то сунул себе в рот. Спешно проглотил. Пару раз дернулся и вдруг затих.

— Андрюха! — завопил Быков. — Он, кажется, отравил себя!

— Твою дивизию, Тоха! Ручонки надо было ему прострелить!

Как будто в бреду, я вспомнил про разговор с Черненко. Снова эта разработка? Тогда у нас нет шансов.

— Так я даже подумать не успел. Ты же сам видел! Брык — и готов! Ты сам-то как? Кровища хлещет! Надо срочно перевязать. Да сядь ты уже!

— Отстань! Пошли…

Мне нужна была помощь, а Быков меня не понимал. Мы должны идти! Сейчас! Искать…

— Какое отстань⁈ — ответил вместо этого старый друг. — С ума сбрендил⁈ Не хватало, чтобы ты скопытился прямо здесь! Сядь, я перевяжу! У меня первая помощь на отлично сдана. На заводе курс проходили. По требованиям ТБ положено.

С этими словами Антон скинул с себя рубаху и порвал ее на ленты. Перетянул мне руку. Я лишь скрипел зубами и терпел боль. А мысли все были о бедной Насте. Где она? Если Артемий сказал, что никто ее не найдет, а на блеф это не было похоже, значит, она в каком-то безлюдном местечке. А где у нас ближайшее безлюдное место? Правильно, здесь, в здании речпорта. Здесь, здесь ее надо искать…

После перевязки я встал при помощи друга и подошел к телу Артемия. Никого не слушая, нагнулся и сам проверил пульс.

— Труп стопроцентный, — вздохнул я и оглянулся на Быкова. — А ты чего помощь не привел? Сам полез.

— Да пока бы я ходил, он бы тебя того! — развел руками друг. — Я сначала ждал. Ходил туда-сюда возле машины, места себе не находил. Потом думаю, дай гляну одним глазком, как ты там… Пошел внутрь и услышал голоса. Подкрался. Вижу — этот тебя на мушке держит. Думал булдыганом его огреть, но близко подобраться не смог. Чертова крошка под ногами шуршит. Все ждал момента, чтобы камень пульнуть ему в бубен. А тут он палить вдруг начал. Услышал меня. Я сначала деру дал, думал, он за мной рванет. А потом, слышу, что за мной не бежит никто. Вернулся, а вы валяетесь, как дохлые дельфины. Ну я и… спас тебя.

— Спасибо, — фыркнул я. — Но ты спас его, а не меня. Я уже тянулся к пистолету, чтобы всадить в него пулю.

Быков посмотрел на меня снисходительно.

— Да ничё ты не тянулся! Лежал, жабрами хлопал!

— Да ладно, — миролюбиво проговорил я. — Какая разница? Главное, что я жив, а этот сдох… Хотя вопросики у меня к нему были. Пошли скорее.

— Куда?

— За подмогой. Нужно организовать поиски Насти. Мне кажется, он ее где-то здесь спрятал.

— А зачем нам подмога? Давай сами поищем… Ты как вообще? Держишься?

— Да норм все, отдышался. Пить только жутко хочется.

— Если здесь и прятать человека, то в тех подвальных комнатках.

— Каких еще комнатках? — недоумевал я, соображая, когда это мой друг успел изучить катакомбы речпорта.

— Ты что, забыл? — тоже удивился он.

Да так искренне, даже как будто с обидой.

— Слушай, Тоха, не до ребусов. Я сейчас раненый, плохо соображаю, напомни. Что забыл?

— Ну даёт товарищ майор. Да мы все детство здесь в войнушку играли! В этих закоулках прятались. Нет, ну даешь, вроде, в руку ранен, а не в голову.

— А, ну да, конечно, — поспешил закивать я, будто вспомнил.

Не скажу же я другу, что хорошо помню всё, но только после попадания сюда, в семнадцатилетнего Андрея Петрова. А всё, что до — неясными обрывками, как в густом тумане.

— Пошли, — Быков отдал мне пистолет и направился к выходу, прихватив горящую керосинку.

В