Пробуждение - Тина Дженкинс

Сев в дряхлую развалюху, которую он держал специально для путешествий в беспокойные районы, Фред выехал в Сан-Луис-Обиспо по шоссе Пасифик-кост. Старое шоссе всегда нравилось ему, напоминая о том, какой была Калифорния в свой золотой век. Этот самый богатый и живописный штат с его солнечным климатом располагал к праздности и внушал уверенность в незыблемости установившегося порядка. Все изменилось после Большого землетрясения 2012 года, однако попытки восстановить шоссе Пасифик-кост не прекращались и по сию пору. И не удивительно. Шоссе было не просто транспортной артерией, а символом всего, что когда-то так высоко ценилось жителями Калифорнии, — роскоши, авантюризма, независимости, красоты. Увы, некогда живописные виды, открывавшиеся с шоссе, ныне испорчены многочисленными опреснительными заводами, тянущимися вдоль береговой линии.

Едва въехав в поселок, где жила Бобби, Фред почувствовал, как сердце у него забилось чаще, и крепче сжал руль. На углу нужной ему улицы болтались какие-то подозрительного вида юнцы — несомненно, местная банда. Проезжая мимо них на малой скорости, Фред неуверенно кивнул, но юнцы только проводили его угрюмыми взглядами.

В доме Бобби в самом разгаре была шумная вечеринка, и это тоже не улучшило его настроения. Гости разлеглись прямо на траве или сидели в палисаднике на покосившихся скамьях. Пробираясь к сетчатой двери, Фред старался ни на кого не наступить и все же пару раз чуть не упал, запнувшись о вытянутые поперек дорожи ноги.

Он был уже на пороге, когда из комнаты появилась Бобби. С ней произошла разительная перемена — Фред даже не сразу ее узнал. Со дня их последней встречи Бобби сбросила, наверное, не менее ста фунтов. Все, что осталось от ее фигуры, было втиснуто в облегающий костюм из эластика с «искрой». Растянутая кожа под подбородком болталась, щеки ввалились, глаза запали, и вокруг них залегли темные круги. Их разделяло еще несколько шагов, но даже с такого расстояния Фред отчетливо различал сладковато-горький, чуть похожий на запах горелой резины аромат скита. Похоже, всего за несколько месяцев Бобби успела стать законченной наркоманкой.

Фред неуверенно озирался, не зная, с чего начать разговор.

— А где ваш муж? — спросил он наконец.

— Свалил, — пробормотала Бобби заплетающимся языком, и до Фреда донесся тошнотворный запах ее отдававшего миндалем дыхания. — Хочшь выпть?

— Нет, благодарю вас. — Фреду необходимо было выпить, но он не хотел прикасаться ни к чему в этом доме. — Вот письма и диск.

— Спасибо… — Бобби небрежно швырнула драгоценную коробку с письмами на ближайшее кресло.

Отлично, подумал Фред. Он приложил столько усилий, чтобы добраться сюда, а ей наплевать! Господи, как же он ненавидел таких, как Бобби, и ей подобных! Это самые настоящие подонки, рвань, отребье, от одного вида которых у него по коже ползли мурашки. И все же ему приходилось пресмыкаться перед ними, угождать, льстить, сидеть н их вонючих диванах, пить их дешевое пиво и выслушивать бесконечные слезливые истории о трагедиях, в которых они сами же были виноваты. Ну ничего, еще пару минут потерпеть, и он уедет отсюда, чтобы больше никогда не возвращаться.

— Мне кажется, статья может получиться достаточно интересной… — зачем-то сказал Фред, но сразу понял, что Бобби его не слушает. Она как-то странно переступала с ноги на ногу, словно изо всех сил старалась не потерять сознание, и Фред успел подумать, как бы она не окочурилась с передоза. В следующую секунду из дверей за ее спиной вышел какой-то рослый мужчина, и Фред застыл, как громом пораженный. Он подумал, что увидел привидение. Полные, но четко очерченные губы, полуприкрытые веками глаза, точеные скулы… В следующее мгновение Фред понял, кто перед ним, и закрыл рот.

— Это и есть тот репортеришко? — спросил мужчина, лениво растягивая слова.

— Да, это он, — ответила Бобби каким-то деревянным голосом и повалилась в кресло, словно ее кто-то толкнул.

— Я слышал, что ты пишешь статью о моем брате…

Фред с трудом сглотнул:

— О вашем брате?

— Да, о моем младшем братишке. О Дуэйне.

Фред бросил беспомощный взгляд на Бобби. Вопреки логике, вопреки всему, что ему было известно, он надеялся, что у Дуэйна мог быть еще один брат-близнец.

— А сколько… сколько у него братьев? — пролепетал он.

— Один. Это я и есть.

Фред снова сглотнул и, почувствовав, как подпрыгнул кадык, предпринял безуспешную попытку спрятать свое волнение и страх. Значит, он не ошибся, и перед ним действительно Кит Уильямс — один из полусотни самых опасных преступников, которых разыскивает ФБР. Фред содрогнулся. Этот человек способен буквально на все.

Кит заметил его страх и, расхохотавшись, шагнул в кухню, поманив Фреда за собой. Там он плюхнулся на продавленный диванчик и похлопал по сиденью рядом с собой.

— Садись, — приказал Кит.

Фред осторожно опустился на краешек дивана и покосился на Бобби, которая тоже вошла в кухню следом за ними. К нему понемногу возвращалось самообладание, и он задумался, что могло заставить Бобби бросить мужа и снова связаться с братом, которого, как она говорила в прошлый его визит, ненавидела и боялась.

— Итак, мистер журналист…

— Что — итак?

— Где же твоя статья? Что-то не помню, чтобы она появлялась в Сети.

— Я… я все еще над ней работаю, — заторопился Фред. — Очень много любопытных моментов вскрылось буквально на днях. Например, теперь я точно знаю, что «Икор корпорейшн» использовала тело вашего брата для каких-то своих целей, но для каких — этого мне пока узнать не удалось. Они отказываются предоставлять мне какую-либо информацию, а ин4юрматора в самой корпорации у меня нет…

— У меня тоже есть чем удивить вас, мистер Арлин, — усмехнулся Кит. — Дело в том, что я чувствую Дуэйна. Всегда чувствовал.

— Чувствуете?! — удивился Фред. — Как это?

— А так… — Кит подался вперед, и Фред машинально наклонился к нему навстречу. В этом парне определенно есть какая-то харизма — несмотря на отчаянный страх, от которого немели руки и язык, этого он не мог не признать. — Мы с Дуэйном говорили когда-то, что наши сердца стучат в унисон. Мы ведь близнецы, а близнецы всегда чувствуют, если с одним из них что-то случается. Например, когда у Дуэйна что-то не ладилось с внутренними органами, меня будто изнутри ножами резали.

Он сжал руку, словно держа нож, и несколько раз взмахнул ею. Его движения были такими быстрыми и уверенными, что Фреду не составило никакого труда представить, как эта рука, вооруженная не воображаемым, а настоящим ножом, наносит ему смертельную рану.