Изгой Проклятого Клана - Владимир Пламенев

и пользу. Осталось только доказать верность… самое ценное, что только может быть у мага любого клана. Тебя с кланом связывает куда меньше, чем любого из нас. Ни родных, ни любимых. Поэтому, Ратибор, если Северский хоть на миг вызовет у тебя подозрения в предательстве — ликвидируй.

Ратибор сжал челюсти. Но ответил без заминки:

— Ты знаешь, что я это сделаю.

— Я хочу, чтобы и наше юное дарование это знало, — оскалился Ярослав, имея в виду меня.

— Странно отдавать такой приказ, смотря мне прямо в глаза, — сказал я. — Сразу после восстановления моего рода в правах.

— Твоему отцу не помешали ни права, ни честь предков, ни дружба с моим старшим братом…

— Лжец, — резко вставил Ратибор, испепеляющим взглядом смотря на Ярослава.

Но тот внимательно посмотрел в ответ. Уголки его губ чуть-чуть приподнялись.

Он дразнил Ратибора. Испытывая от этого садистское удовольствие, словно отплачивал за всё то, чего недополучил от своих братьев прежде.

Ярослав снова обратился ко мне:

— Ты не предатель… но скоро наши враги попытаются это исправить. Надеюсь, ты будешь достаточно благоразумен, чтобы не поддаться их соблазну. А теперь — езжайте в Новосибирск. Вы должны оказаться у резиденции князя-наместника раньше меня и остальных! А после возвращения, Северский, ты примешь наследие своего рода и принесёшь мне клятву верности.

* * *

Мы вышли к дороге через лес.

В полном молчании.

Там нас уже ждала машина. Без водителя, потому что никто не должен был знать о нашем задании.

Даже Ардамуна я оставил «охранять» усадьбу. Чтобы он создавал иллюзию моего нахождения там. Но он прибудет вместе с основным кортежем.

А пока что я обдумывал слова Ярослава.

Открытый приказ на мою ликвидацию не был простым предупреждением. Это был сигнал к действию: «поторопись доказать, что ты предан нам, Северский, иначе умрёшь от рук своего же учителя!»

Разве что тикающего таймера не было.

«Выслуживайся». «Выполняй задачи». «И тогда, может быть, я буду тебе доверять».

Какой наивный граф. Я едва не закатил глаза во время того разговора! Пришлось хорошенько взять себя в руки.

Он ещё и про клятву верности говорил… С ней надо будет что-то придумать. Присягать этому кровожадному параноику не было никакого желания.

— Ты водишь? — спросил меня Ратибор, когда мы подошли к машине.

— Да, — ответил я, вспоминая, что этот навык Руслан хорошо освоил. Он, как и будущие гвардейцы, должен был уметь водить. Причём, этому отвелось куда больше времени, чем стрельбе.

— Садись за руль. Вести я не смогу.

Странно. Но я не стал спорить.

Мы двинулись по шоссе, пока мой мозг, руки и ноги вспоминали, как управлять автомобилем.

А Ратибор заговорил вновь, угрюмо смотря перед собой:

— Глава клана лжёт. Всё время… каждый раз, когда говорит про твоего отца! Артур не заслужил этой клеветы. И ты — его сын, должен знать правду, — он поморщился, схватившись за голову. — Пусть эта треклятая дрянь и будет мешать… — поморщился ещё сильнее. Я увидел, как в его глазах мелькнула тьма.

— Ратибор⁈ Какая дрянь⁈

— Спокойно! Я всё контролирую, — сквозь его энергоканалы и глаза ударил серебряный свет. Но руки затряслись. — Твой отец не предавал наш клан, Руслан, а спас его!

Глава 21

Он стиснул зубы, явно преодолевая сильную боль. Его лицо искривилось в гримасе. А одна из вен на лице стала чернеть. Так, как это не могло быть у обычного человека.

— Твой… отец… — он прервался, часто дыша. Серебряный свет внутри него стал пульсировать в такт сердцу — быстро и часто. Ещё никогда я не видел могучего Ратибора в таком уязвимом положении.

Неведомая сила сдавливала его изнутри, вызывая настоящую агонию.

Проклятье?

Ментальный удар⁈

Одержимость⁈

— Не продолжайте, — строго сказал я, сбрасывая скорость авто. Ратибор мог в любой момент потерять над собой контроль. — Объясните в другой раз!

Не хватало ещё, чтобы он прямо тут погиб! Правда могла и подождать. А вот с этой дрянью, которая мешает ему говорить, нужно разобраться.

— Нет! Ты должен знать! — упрямо заявил он, стиснув рукой дверную ручку, которая тут же разлетелась на куски. — Я не позволю этой твари и дальше определять судьбу моего клана! Слишком долго я молчал! Но, раз Артур смог получить свободу, значит и я…

Ратибор резко вздрогнул всем телом, выгнув голову в сторону. Все мышцы его тела напряглись, а выплеск маны только нарастал.

Я сразу свернул на обочину и остановился. Потому что Ратибор мог в любой момент превратиться в ожившую бомбу.

И тут он успокоился.

Точнее…

Его успокоило нечто другое…

Голова Ратибора плавно повернулась. На его лице больше не было гримасы боли. А серебряный свет внутри тела быстро затухал, сменяясь в глазах на чистую тьму.

Свет в салоне потускнел. Цвета потеряли яркость. Тени стали глубже.

— Рано… — проскрежетал Ратибор чужим голосом. Глубоким. Нечеловеческим. Сравнимым с лязгом металла и утробным воем раненного зверя. — Твоё время… позже… — оно наклонило голову Ратибора набок, не сводя с меня чёрных глаз.

— Что ты такое? — стальным голосом спросил я ЭТО, не отводя от него взгляда.

В ответ оно медленно растянулось в улыбке.

— Каждому ответу… своё время, — и захохотало, так, что кровь стыла в жилах.

Природные рефлексы моего тела.

Мой внутренний зверь.

Всё кричало об опасности!

Либо беги.

Либо бей!

Мана ускорилась в моём теле. Я молниеносно схватил одержимого Ратибора за воротник, готовый в любой момент выкинуть его «Северным Ходом».

— Что ты такое, я тебя спрашиваю⁈ — с рыком спросил я его.

Оно внимательно посмотрело на меня пустыми чёрными глазами.

И тут свет резко померк. Мои глаза пронзила острая боль!

Я ослеп⁈

«Северный Ход»!

Я резко сконцентрировал ману в глазах, выдавливая всё чужеродное.

Помогло! В следующую же секунду я вновь увидел белый свет. Пока смутно и расплывчато, но я мог видеть.

Моментально я выскочил из машины, обернувшись в сторону, куда закинул одержимого Ратибора.

Он стоял прямо. А его нечеловеческий голос твердил:

— В следующий раз… смерть, — и тело Ратибора резко обмякло, падая на землю, словно кукла с обрезанными нитями.

Одержимость прошла⁈

Я тут же бросился к Ратибору. Проверить пульс, течение маны и ровность дыхания.

Пальцами к артерии — пульс в порядке.

Руку напротив рта — дыхание тоже.

Затем приложил