Спасти футболиста (ЛП) - Рейчел Гудмен

Со времени слушания прошло два дня. Два дня молчания от Криса. Он не появлялся на своей смене в приюте, не отвечал на мои телефонные звонки, не отвечал на мои эсэмэски с расспросами о том, что случилось с комиссаром. Что могло означать только то, что результат находился где-то в диапазоне между разочарованием и ужасом.

И теперь я в сотый раз спрашивала себя, не ошиблась ли я, придя сегодня на стадион Blizzards. Было очевидно, что Крис не хочет разговаривать. Тем не менее, я сказала ему — и Розе — что буду здесь, чтобы предложить свою поддержку.

Все мое тело, пока я расхаживала по квартире дяди, казалось, превратилось в клубок дурных предчувствий. Во время нашего быстрого знакомства два дня назад стало очевидно, что Крис не много рассказывал обо мне Роуз, поэтому, когда она позвонила в приют сегодня утром, чтобы подтвердить нашу встречу, я ввела ее в курс дела и настояла, чтобы мы смотрели игру с лучшего места на стадионе, а не в ложе, зарезервированной для семей игроков Blizzards, — это давало нам уединение и избавляло меня от трех часов светской беседы с незнакомыми людьми.

Я смотрела в большие окна, выходящие на боковую линию Колорадо, изучая, как Крис сидит, сгорбившись, один на скамейке с полотенцем, накинутым на голову. Я редко присутствовала на его игре, чтобы понять, было ли такое отношение стандартной процедурой, чтобы помочь ему сосредоточиться на игре, или он пытался обуздать свой гнев — это был только конец первой четверти, и Крис уже отдал множество пасов и поймал мяч после сильного удара защитника бенгальцев, приведя Цинциннати к тачдауну и лидерству 7:0.

— Хейзел, если ты и дальше будешь так ерзать, я отправлю тебя на поле с белой краской — ты могла бы, по крайней мере, сделать что-нибудь полезное и перерисовать линии поля, когда они будут протерты, — крикнул дядя со своего плюшевого кожаного кресла, стоявшего в центре комнаты, откуда ему был хорошо виден стадион и игроки на нем.

Я нахмурилась.

— Очень смешно. Трибуны выглядят битком набитыми. Команда все еще находится в стадии распродажи? — спросила я, теребя потрепанный подол своей винтажной толстовки с медведем, которую дядя подарил мне на Рождество в старшей школе, чтобы успокоить нервы.

— Так всегда происходит, когда мы выигрываем, хотя, если мальчики не соберутся во время этой игры, это может измениться, — сказал он, не отрывая взгляда от пересмотренного тренерского блокнота по игре, который тренер Уоллес принес несколько минут назад.

— Хейзел, вот ты где!

Мой желудок сжался, а пульс участился при звуке голоса Роуз Лалонд. Она вошла в комнату и повесила пальто на вешалку у двери. Я не была уверена, какой наряд я ожидала, что она наденет, чтобы подбодрить своего сына — что-то классическое, как пудрово-голубое платье — блузка и серебристый кашемировый кардиган или, возможно, сшитый на заказ костюм, — но повседневные джинсы и майка с номером восемьдесят девять Blizzards с именем Криса на спине, как у ярой фанатки, определенно не приходили мне в голову.

Роуз бросилась ко мне и обняла.

— Прости, что так припозднилась, дорогая, — сказала она, слегка запыхавшись. Роуз отстранилась, сжала мои плечи и одарила меня мегаваттной улыбкой, которая соперничала с фирменной улыбкой ее сына, и мое сердце сжалось от этого сходства.

— Ничего страшного, — я старалась, чтобы мой тон был ровным, приветливым, чтобы она не могла услышать нервозность в нем. Судя по ее улыбчивому выражению лица и теплому поведению, я чувствовала, что Роуз понятия не имела, что мы с Крисом не разговаривали в последнее время. Я на мгновение подумала о том, чтобы сделать вид, будто ничего не понимаю, и спросить о новостях, как я почти сделала с моим дядей ранее, но это казалось неправильным во многих отношениях — глупо, влюбленно-неправильно. Даже средства массовой информации не сообщали о ситуации Криса, так что либо им заткнули рты, либо никто еще не слил им информацию.

— Еще раз спасибо, что пригласила меня присоединиться к вам в ложе владельцев. Я все еще чувствую себя глупо, что не знала о ваших отношениях с Кентом, — сказала она, затем посмотрела мимо меня и окликнула моего дядю: — И тебе привет, Кент. Приятно видеть, что твои манеры остались нетронутыми.

— Придержи лошадей, Роуз. Я иду. — Дядя поднялся со стула, подошел к нам и легонько поцеловал Роуз в щеку. — Цинциннати уничтожает нас, а Крис ведет себя как дилетант. Ты всегда была для него чем-то вроде талисмана удачи, так что, может быть, твое присутствие здесь исправит его дерьмовую игру.

Я поморщилась от его оскорбления и украдкой взглянула на Роуз краем глаза, но ее, казалось, не задело замечание дяди.

— Да, я в курсе. По дороге сюда я слушала репортаж по спортивному радио. Но ты же знаешь, что последние два дня у Кристофера вышли нелегкими, так что… — Роуз пожала плечами.

Ее туманное упоминание о том, что произошло на слушании, заставило мою кожу покалывать, и мне снова пришлось остановить себя от любопытства. Если бы Крис хотел, чтобы я узнала подробности, он бы взял трубку.

Я откашлялась, чувствуя себя неловко из-за того, что осталась одна в неведении, и указала на бар.

— Роуз, могу я предложить тебе что-нибудь выпить?

— Нет, спасибо, дорогая. Я никогда не употребляю алкоголь, когда Кристофер играет. Это мешает мне сосредоточиться, — ответила она, затем обошла меня и уселась в кожаное кресло рядом с дядей. Роуз сложила ладони рупором и выкрикнула имя Криса, и хотя окна были звуконепроницаемыми, он словно почувствовал ее присутствие, потому что снял полотенце с головы, развернулся на скамейке и посмотрел прямо на нас.

Мое сердце застряло в горле, и на мгновение мне показалось, что он узнал меня, но затем судья подул в свисток, и Крис повернулся, надел шлем и помчался на поле вместе с остальными нападающими Blizzards к началу второй четверти. Снаружи, на трибунах стадиона, болельщики, закутанные в фирменные куртки и вязаные шапки, радостно кричали и махали в воздухе пенными пальцами, снежные хлопья плыли в вечернем небе вокруг них, их дыхание вырывалось тонкими белыми облаками.

— Ладно, будем надеяться, что ребята смогут прибавить несколько очков на табло, — сказал дядя, возвращаясь на свое место и хрустя костяшками пальцев.

— Терпение, Кент, — произнесла Роуз с цоканьем.

Я заняла свободное кресло по другую сторону от мамы Криса, мои нервы снова вспыхнули, когда я увидела, как Крис занял позицию справа от Бена на сорокаярдовой линии Blizzards. Я не знала, почему