Карибский кризис. 50 лет спустя - Дмитрий Язов

Недалеко от КПП слева от главной дороги находился домик бывшего хозяина, переоборудованный нами в «Каса-де-визито». Фактически это был штаб полка, в нем жило командование полка, размещались гости из штаба группы в ходе инспекций и визитов в нашу часть.

Офицерский состав размещался в палатках. Рядом с офицерскими палатками находилось небольшое строение – помещение под навесом, которое служило офицерской столовой.

Палатки для отдыха личного состава были разбиты справа от центральной дороги в два ряда за передней линейкой. Каждая палатка была рассчитана на 50 человек, кровати внутри размещались в два яруса. За линией палаток для личного состава шла линия палаток – «ружейных комнат». Затем уже шли погребки для питьевой воды, места для умывания и курения. Столовые для личного состава, по одной на каждый батальон, находились в другом конце территории части, ближе к хлебозаводу.

За линиями палаток размещался наш парк боевой и автотранспортной техники. Машины стояли под открытым небом, и американские разведывательные самолеты могли вполне все видеть сверху. В соответствии с требованиями уставов танки и автомобили стояли повзводно, формируя роты.

За парком протекал ручей. Мы выкопали громадный котлован, который стал резервуаром для технической воды. Рядом была наша баня – большая палатка.

Стрельбища у нас как такового не было, и мы выезжали стрелять на берег океана. А вот танкодром свой мы оборудовали по всем правилам.

Забегая вперед, хочу сказать, что в 1997 году я посетил место дислокации своего полка. Тогда там уже размещалась бригада быстрого реагирования кубинской армии.

Трудно было узнать местность, столько времени утекло. На месте палаток возвышались деревянные и каменные постройки, казармы для личного состава, учебные классы.

Для размещения боевой техники сооружены металлические боксы и хранилища.

Из всего, что сохранилось с наших времен, – асфальтовая дорожка, построенная для нас кубинцами для построения и прохождения торжественным маршем, трибуна для руководства. Именно в этом месте проходила торжественная церемония передачи военной техники нашим полком подопечной кубинской дивизии.

Бывший ручеек теперь превращен кубинцами в пруды, в которых разводится рыба. Кругом буйная тропическая растительность, мощеные тенистые аллеи утопают в цветах…

Когда передислокация полка завершилась, я лично доложил об этом командующему Группой советских войск на Кубе генералу И. А. Плиеву. Приняв информацию, Исса Александрович вдруг обрушился на меня с гневными речами и обвинениями в попустительстве пьянству. Дело в том, что рядом с КПП нашего полка располагался ночной ресторан. И. А. Плиев был очень возмущен, когда узнал об этом. «По девкам ходить вздумали! Ресторан им подавай!» – кипятился он. Виктор Васильевич Соловьев попытался смягчить гнев генерала и доложил ему, что другого места просто нет, а ресторан – не помеха, туда все равно наши ходить не будут. В конце концов Исса Александрович сдался, однако на Военном совете ГСВК в конце сентября 1962 года мне досталось по полной программе…

Жизнь есть жизнь. Были, конечно, среди наших военнослужащих «гусары», прорывавшиеся в этот ресторан. Но бесплатно там не кормили, а получали мы сперва по 15 песо, потом, правда, офицеры стали получать по 100 песо. Много это или мало? Бутылка знаменитого рома «Гавана клуб» стоила 15 песо, да и то в магазине, а в ресторане цены были значительно выше. Как-то мне довелось посетить один из ресторанов под открытым небом «Гавана тропикано», так за вход пришлось выложить 3 песо, а бутылка рома потянула на 120 песо. Так что «погулять» на наши оклады было трудновато.

Солдаты получали по 10–15 песо в месяц. Этих денег хватало на то, чтобы купить кое-что в нашей лавке военторга на территории полка. В основном это были фрукты, овощи, соки, сигареты или сладости. Сигареты были дешевыми и крепкими с символическим названием «Аграрное». Очевидно, это было простое совпадение, но, по легенде, «аграриями» мы сами себя называли еще с первых дней пребывания на Кубе.

Одной из самых сложных проблем, с которыми мы столкнулись на Кубе, стало тыловое обеспечение. С самого начала мы столкнулись с медицинскими проблемами, о которых я уже говорил. Другим «проколом» оказалась невозможность обустроить свой быт подручными материалами. Я потом долго сокрушался по поводу того, что, отправляя нас на Кубу, в Генштабе предусмотрели массу деталей, даже снабдили личный состав шапками-ушанками, но «забыли» включить в заявку хоть пару мешков цемента или связку арматуры.

В соответствии с планом перед убытием из дома мы получили продовольственные запасы из расчета на целый год. Весь запас продуктов, привезенных нами из Союза, мы сложили прямо под солнцем, прикрыв палатками. Через какое-то время консервы начали взрываться. В условиях жаркого и влажного климата мука мгновенно испортилась, в ней появились червяки и жуки. Что было делать? Пришлось обращаться за помощью к кубинцам. А как без знания языка объяснить им нашу проблему?

Кое-как с помощью разговорника удалось найти понимание. И – о чудо! Оказывается, у них были хранилища, причем совершенно пустые. Мы организовали быструю перевозку продуктов и спасли запасы.

Продукты были все наши, отечественные, привезенные из Советского Союза. Никаких свежих овощей или фруктов мы от кубинской стороны не получали. Договоренностями это не предусматривалось. Как сейчас помню, главным нашим блюдом был борщ «Краснодарский» в банках, которые к тому времени хранились уже по 11 лет. Все продукты, естественно, были консервированные. Как-то мы получили небольшую партию картофеля, давно ставшего традиционным для русских продуктом питания. Однако в условиях кубинского климата он быстро испортился, стал мягким. Потом нам уже доставляли только сухой картофель.

Разнообразные тропические фрукты и экзотические плоды кубинской земли были частыми гостями на нашем столе. Иногда соседние кубинские воинские части делились с нами свежими фруктами. Была возможность снаряжать машину на соседние плантации, брошенные бывшими латифундистами. За все собранные фрукты мы расплачивались сполна: бананы были настолько дешевыми, что купить их ничего не стоило.

Помню и другой случай, когда пришлось мне заняться настоящим «бизнесом»: большую партию испортившейся муки мы отдали кубинцам на корм свиньям, получив взамен от них 30 поросят. Мы вырастили этих поросят и перед отъездом отдали их кубинцам. В знак благодарности от наших гостеприимных хозяев перед самой погрузкой на корабль мы получили тонну копченых свиных окороков. Очень нас выручил этот подарок на долгом обратном пути домой!