Сумерки памяти - Елена Хотулева

— А почему сейчас этот дом всегда заперт? — спрашиваю я, рассматривая поросшую мхом стену. — Они с сыном куда-то уехали из нашего города?

— Да, — вздыхает мать, — они путешествовали, потом долго жили в другой стране. А однажды я узнала, что его уже нет в живых.

Неожиданно из дверей этого дома к нам выходит седой немощный старик — единственное живое существо, оставленное когда-то в этой заброшенной обители неосуществленной любви. Он хромая проходит к нам и, кланяясь, протягивает какое-то письмо:

— Молодой хозяин прислал, — говорит он, — а прочитать я не могу. Помогите мне, сделайте одолжение.

Мать распечатывает письмо и, прочитав, улыбается:

— Он решил вернуться в дом своего отца! — говорит она. — Теперь мы с ним познакомимся.

Отчего-то после этих слов мое сердце начинает учащенно биться и, пытаясь отогнать странные мысли, я спрашиваю:

— Почему ты так этому рада?

— Потому что он напомнит мне далекие времена моей юности, — отвечает она и идет домой, но потом, остановившись, снова смотрит в сторону закрытых ставен и говорит: — И может быть, станет для тебя тем, кто озарит твою жизнь солнечным светом.

— И кем же оказался этот таинственный сын своего отца? — спросил он, открывая портсигар. — Действительно твоей судьбой?

— Да, когда мы первый раз встретились, то сразу поняли, что созданы друг для друга.

— И вы поженились?

— Да. И у нас родился сын. Все было безмятежно и радостно…

— А твой муж, кто он? Кем он стал в этой жизни?

— Знаешь, — сказала я улыбаясь, — сначала мне показалось, что это был ты. Но потом я поняла, что именно такие чувства, какие там у меня были, я никогда бы не смогла испытать к тебе.

— Почему?

— Понимаешь, у нас с тобой всегда во всех жизнях любовь была какая-то другая. Она всегда приносила нам больше переживаний, чем спокойствия. Мне это трудно описать, но наши чувства везде как будто бы балансировали на краю пропасти. Было такое впечатление, что иногда нам хотелось умереть, просто потому что так любить больше не было сил. А с этим человеком все было иначе. С ним рядом мне действительно казалось, что солнце изгнало из моей жизни ночь, и все вокруг было радостным и светлым.

— И кто он сейчас?

Я снова улыбнулась:

— В это трудно поверить. Он перевоплотился в моего сына. И знаешь, мне было так приятно узнать, на какую сильную любовь он, возможно, будет способен. Надеюсь, что однажды он сумеет для кого-то зажечь на небе солнечный свет…

И вот, мы живем в его доме уже десять лет. За это время для нас мало что меняется. Наш ребенок растет, и ничто не омрачает нашего счастья.

В один из дней мой муж получает письмо от какого-то далекого друга, с которым когда-то они с отцом много общались. Друг приглашает его в гости, и, обдумывая возможность этой поездки, мы решаем отправиться путешествовать. За короткий срок мы собираем вещи, и поручая все дела управляющему, втроем покидаем родные края.

— И куда вы поехали?

— Я думаю, что в соседнюю страну. Потому что в том городе, где жил его друг, все говорили на двух языках — на немецком и французском, так что нам было там довольно легко объясняться.

— А что это был за город?

— Не знаю, но он был огромный по сравнению с тем, в котором мы жили до этого. Мне видится, как я была поражена красотой и величием высокого собора, неподалеку от которого мы поселились.

— Вы жили у этого друга?

— Да. И этим другом оказался ты, — рассмеявшись сказала я.

— И как я выглядел?

— Совсем не так, как сейчас. У тебя было другое лицо.

— Я был тебя старше?

— Да, лет на пятнадцать.

Помню, как мы первый раз входим в твой дом. Ты, улыбаясь, спускаешься по лестнице и говоришь:

— Как я счастлив, что вы приехали. Я даже не надеялся, что получу такой подарок. В моем доме наконец-то будут слышны чьи-то голоса.

Ты отводишь нам несколько комнат, и говоришь, что мы можем жить у тебя сколько угодно.

Знаешь, — сказала я, глядя на дым, поднимающийся от его сигареты, — ты был действительно очень рад увидеть своего давнего друга, и хотел задержать нас у себя как можно дольше.

— Почему?

— Понимаешь, — продолжала я рассуждать, — это видно только отсюда. Пока ты жил один, тебе действительно хотелось повидать моего мужа, с которым некогда вы были очень дружны. Ты был для него авторитетом и относился к нему примерно как к младшему брату. Но потом, начиная именно с того момента, как ты впервые увидел меня у себя на пороге, ты уже стал испытывать двоякие чувства.

— Я хотел, что бы ты стала моей? — спросил он, глядя на меня.

— Нет, не совсем так. Это сложно объяснить. Понимаешь, ты по-прежнему оставался преданным другом моего мужа, но при этом любил меня. Ты не помышлял о том, чтобы я ему изменила, и никогда не подавал мне никаких знаков. Для меня ты был только другом нашей семьи, не более. И в этом я ни разу не усомнилась.

— И я не хотел, чтобы вы уехали?

— Нет. Ты всячески уговаривал нас задержаться подольше, потому что за те несколько недель, которые мы прожили у тебя в качестве гостей, ты настолько привык к нашему присутствию, что уже просто не мог без нас жить.

— А потом? Вы все-таки вернулись домой?

— Нет.

Я вижу, как мы с мужем идем через площадь.

— Как мне нравится этот город, — говорю я, разглядывая острый шпиль собора. — Может быть, нам не возвращаться туда, где мы родились? Подумай, твой друг все время уговаривает нас навсегда остаться в его доме, тебе тоже все здесь нравится? Как ты думаешь?

Он поворачивается ко мне и радостно отвечает:

— Конечно! Мы напишем управляющему, я все улажу, и мы сможем здесь поселиться. Это будет прекрасно — жить в таком красивом месте и знать, что ты счастлива.

— Итак, вы остались у меня? — спросил он, вставая с кресла.

— Да, и мы действительно очень хорошо жили. Ты с моим мужем занимался всякими, кажется строительными, делами. Я воспитывала ребенка и заправляла хозяйством. Все снова шло тихо и безмятежно.

— А потом что-то случилось?

— Да, мы прожили в этом городе лет семь, когда однажды нелепый несчастный случай оборвал жизнь моего мужа, и я неожиданно осталась вдовой.

— И именно с этого, как я понимаю, и начинается история нашей любви? — сказал он улыбнувшись.

— Да, и сейчас я постараюсь тебе ее рассказать.