100 великих тайн Третьего рейха - Василий Веденеев

В 1944 году, нацисты приступили к изготовлению фальшивых долларов США, но, якобы, пустить их в дело не успели, во что верится с большим трудом. Поэтому, как знать — соответствуют ли подобные заверения сотрудников спецслужб разных стран мира истине? Сведущие люди и некоторые источники в солидных средствах массовой информации на Западе не раз утверждали обратное — большинство исполнителей и необходимое оборудование, уцелели весной 1945 года!

Почувствовав приближение неминуемого краха, СД создало множество тайников в Баварии, Австрии и других местах, где нацисты прятали драгоценности, секретные документы и оборудование для изготовления фальшивых долларов США и английских фунтов стерлингов. Один из таких тайников обнаружили на дне горного озера Топлиц в Штирии (Австрия), но за попытки раскрыть его тайну уже несколько человек поплатились жизнью. Есть данные и о том, что тайники устраивались на Ближнем и Среднем Востоке.

Оружие фальшивомонетничества применялось нацистскими спецслужбами и против СССР. Печатать фальшивые советские деньги предложил Альфред Розенберг, и это производство было широко развёрнуто перед нападением на Советскую Россию. Фальшивые деньги в больших количествах ввозились в Союз ССР под видом дипломатической почты и затем активно сбывались сотрудниками немецкого посольства и их доверенными лицами при покупке драгоценностей, произведений искусства, антиквариата, дорогих мехов, ковровых изделий и тому подобных вещей.

Все фальшивые деньги производились в обстановке строгой секретности в концентрационном лагере Заксенхаузен в блоке № 19. Функционировало тайное производство фальшивок и за океаном, в США, под самым носом у хвалёных американских спецслужб, которые докопались до него только после окончания войны.

Многие независимые эксперты по истории Третьего рейха и его спецслужб придерживаются мнения, что уцелевшее нацистское оборудование, попавшее на Ближний и Средний Восток, там не простаивало, а вскоре после войны начало работать и со временем претерпело модернизацию и перешло в другие руки. И теперь поток фальшивок течёт с Востока — поддельные доллары, родные братья тех, что изготавливали в блоке № 19 Заксенхаузена.

«Орлиный налёт» и «Морской лев»

Весна 1940 года началась с того, что 1 марта Адольф Гитлер подписал секретную военную директиву о предстоящем вторжении вермахта в Норвегию и Данию.

Немногим больше месяца спустя господина министра иностранных дел Дании разбудили очень рано. С трудом разлепив тяжёлые от сна веки, министр сел на постели:

— В чём дело?

— В гостиной вас ожидают немецкий посол и авиационный атташе Германии, — разбудивший министра личный секретарь выглядел явно встревоженным: ждать чего-либо хорошего от господ нацистов, по меньшей мере, глупо.

Наспех одевшись, министр иностранных дел спустился в гостиную. Оба немца при его появлении встали, но заговорил не посол, а германский авиационный атташе.

— Господин министр! Германское командование имеет конкретные доказательства, что Англия запланировала оккупацию датских и норвежских военных баз. Для предупреждения этого германские вооружённые силы перешли границу и начали оккупацию Дании. В течение нескольких минут над Копенгагеном появятся эскадрильи немецких бомбардировщиков. Однако, согласно приказу, они пока не сбросят бомб. Задача датчан: не оказывать сопротивления, это привело бы к самым ужасным последствиям.

Поражённый министр иностранных дел упал в кресло и бросил взгляд на часы: было четыре часа двадцать минут 9 апреля 1940 года.

10 апреля британский посол в Копенгагене Говард Смит направил на Острова, в «Форин офис» — министерство иностранных дел, — донесение:

«На рассвете, примерно около пяти часов утра, три небольших транспортных парохода появились у входа в копенгагенский порт. Над ними кружили немецкие самолёты. Береговая противовоздушная оборона дала один предупредительный выстрел по самолётам. Не считая этого, датчане не оказали сопротивления, и, таким образом, немецкие десантные и военные корабли смогли свободно войти в порт. В первой волне высадились на берег примерно восемьсот солдат. Они сразу прошли к древней копенгагенской крепости Кастель, ворота которой оказались заперты. Их попросту взорвали. Датская стража, которую застали врасплох, не оказала никакого сопротивления. Как только крепость была занята, часть немецких вооружённых сил направилась в Амалиенборг, в королевский дворец, где напала на стражу и застрелила одного из телохранителей, а двух ранила.

Шансы датской армии на сопротивление вследствие полной внезапности уменьшились ещё больше. Например, один из старших офицеров датского военного министерства в день немецкой высадки на берег 9 апреля, как обычно, ехал на автомобиле со своей виллы в столицу. По дороге он наткнулся на немецкий разведывательный дозор, который приказал ему остановиться. Но старший офицер военного министерства, смеясь, погнал дальше, подумав, что это находящиеся в шаловливом настроении подвыпившие датские солдаты. Он начал всё понимать только тогда, когда автоматная очередь прорезала его машину…»

Больше от Говарда Смита донесений в «Форин офис» не поступало. В тот же день немецкие войска оккупировали Норвегию, успешно завершив операцию «Везерюбунг».

Народный комиссар иностранных дел Союза ССР Вячеслав Михайлович Скрябин, принявший партийный псевдоним Молотов, в связи с этими событиями заявил германскому послу в Москве:

— Мы желаем Германии успешного завершения этих оборонительных мероприятий.

10 мая Германия напала на Бельгию, Нидерланды и Люксембург и повела наступление против Франции. В Великобритании на это немедленно отреагировали отставкой Чемберлена, и премьер-министром стал Уинстон Черчилль. Однако он практически не успевал повлиять на ход стремительно развивающихся событий: 14 мая капитулировала Голландия, 17 мая вермахт вошёл в Брюссель, 18 мая нацистский флаг уже развевался над Антверпеном. 26 мая англичане начали эвакуацию своих войск экспедиционного корпуса из Дюнкерка, а 4 июня в город уже вошли передовые немецкие части.

На посту премьер-министра Франции господина Даладье сменил Поль Рейно. Не прошло и пяти дней наступления немцев на французов, как он в полном отчаянии позвонил в Лондон. Английский премьер находился в этот момент в своём поместье Чартвелл, и линию связи переключили туда. Черчилль взял поданную ему личным телохранителем сержантом Скотленд-Ярда Томпсоном телефонную трубку и услышал в наушнике возбуждённый голос Рейно:

— Мы разбиты! Мы проиграли битву…

— Но это невозможно… Так быстро? — Черчилль довольно бегло говорил по-французски, и переводчик ему не требовался, поэтому он теперь только порадовался, что никто не слышит панических ноток в голосе Рейно. Никто, кроме него.

— Они прорвали фронт у Седана. За хлынувшими немецкими танками продвигается большое количество пехоты, — тусклым голосом сообщил французский премьер.

— Послушайте! — жёстко сказал Черчилль. — Нужно держаться!!!

Чёрт бы совсем побрал этих французов! Они побежали, как стадо баранов, при первом же серьёзном ударе.

— Силы противника слишком подвижны и слишком велики. Они действуют с пикирующими бомбардировщиками. Их действие всесокрушающе! — снова закричал в трубку Рейно. — Место прорыва с часу на час расширяется и углубляется. Направление: Лион — Амьен. Мы разбиты…

На следующий день английский премьер лично вылетел в Париж, чтобы на месте ознакомиться с положением. Донесения разведки, выкладки военных, звонки Рейно — всё не то. Сэр Уинстон хотел всё видеть собственными глазами.

Увиденное им в столице Франции никак не могло обнадёжить — во дворах министерств, прямо на улице, тоннами сжигали бумаги и ломкий чёрный пепел летал, как траурный снег, над парижскими бульварами. Пахло гарью и катастрофой. Глядя на эту картину, Черчилль мрачно молчал и жевал зажатую во рту сигару: чёрт бы побрал этих французов! Фактически, они уже оставили его один на один с Гитлером.

10 июля немецкие самолёты начали регулярные налёты на Великобританию. Главнокомандующий авиацией Третьего рейха Герман Геринг дал указание своему штабу в спешном порядке разработать операцию под кодовым наименованием «Адлерангриф» — «Орлиный налёт». В её ходе предполагалось силами 3-го воздушного флота люфтваффе под командованием фельдмаршала Хуго Шперле уничтожить Королевские военно-воздушные силы и тем подготовить вторжение и оккупацию Великобритании.

Хуго Шперле был как раз одним из лётчиков, которые получили превосходную лётную подготовку на секретной авиационной базе в Советском Союзе под Липецком. Он воевал в Испании и Польше. Начало его военной карьеры пришлось на Первую мировую войну. Человек огромного роста и физической силы, он часто производил на окружающих устрашающее впечатление. Вместе с тем Шперле отличался недюжинным военным талантом и знаниями.