Фея придёт под новый год (СИ) - Лакомка Ната

Кавалеры приглашали других дам, лишь посматривая в мою сторону. Под масками я не могла видеть выражения их лиц, но отчего-то их взгляды мне не нравились. Было в них что-то такое… гадкое, насмешливое…

Я заметила господина Тодеу и встрепенулась, но он, как раз, не смотрел на меня, а что-то говорил рыжему краснолицему мужчине, который внимательно слушал и даже приподнял маску. Мужчины посмотрели в мою сторону, и я отвернулась, чтобы не выказать интереса. Если господину Тодеу неугодно танцевать, не надо ловить его взгляд.

Распорядитель потряхивал тамбур-мажором, созывая пары для танца, и тут мимо меня проплыла пышная дама в алом платье, держа кавалера под руку. Они прошли достаточно близко, чтобы я услышала обрывок фразы, произнесенной дамой:

— …служанка Десиндов! Возмутительно!..

Меня словно окатили ледяной водой. Я поставила бокал на стол, чтобы не было заметно, как задрожали руки.

Надо было предвидеть, что моя тайна не останется тайной. Я так боялась, что во мне узнают графиню Слейтер, а во мне узнали служанку. Не страшно, но неприятно. Вот почему я оказалась одна, хотя встречали меня, как королеву.

Что ж… Тогда остается просто уйти раньше, чем было задумано…

— Разрешите пригласить вас?

Я вскинула голову и увидела того самого рыжего мужчину, с которым до этого разговаривал господин Тодеу.

— Кадриль сейчас начнется, — заметил мужчина, улыбаясь уголком рта. — Можем опоздать.

Помедлив, я приняла его приглашение, и мы прошли в середину зала, заняв место среди остальных пар.

В какой-то момент мне показалось, что сейчас от нас шарахнутся, как от прокаженных, но зазвучала музыка, и ноги сами понесли меня по залу. Мой рыжий кавалер помчался рядом на удивление легко, и развернул меня в танце, как пушинку.

В первом ряду я заметила господина Тодеу. Он наблюдал за нами, прихлопывая в ладоши, как и остальные зрители. Почему-то он не пошел танцевать…

— Прошу прощения, но вы танцуете, как… ветерок, — заметил мой рыжий кавалер с некоторым удивлением.

— А вы ждали, что я буду танцевать, как служанка? — ответила я с усмешкой.

Лицо у него и так было красным, а теперь стало почти пунцовым.

— Какая-то нелепость получилась… — пробормотал он.

— Это господин Десинд попросил вас меня пригласить? — спросила я напрямик, пока мы выплясывали друг против друга, под четкий ритм тамбур-мажора.

Мужчина смущенно подкрутил ус и признал:

— От вас ничего не скроешь.

— Почему он сам не пригласил меня? Постеснялся танцевать со служанкой?

Мы перешли в другую фигуру, и ручеек танцоров разлучил нас с рыжим господином на некоторое время. Но когда мы сошлись, он посмеивался и тут же сказал мне на ухо:

— Открою вам секрет! Старина Тодеу не умеет танцевать.

— Не умеет?

— В танцах он вроде медведя на барабане!

Мы снова разошлись, и я, волнуясь, взглядом отыскала в толпе господина Тодеу.

Вот как… Вот и причина… Ледяная волна, охватившая меня, отступила, и сердце наполнилось теплом. Не умеет танцевать, но попросил товарища, чтобы он пригласил меня…Не хотел, чтобы вечер был испорчен… Значит, есть на свете такие мужчины — добрые, надежные, как скала.

Радость и ликование заполнили меня изнутри, как дым — воздушный шарик. Я понеслась по паркету, словно за плечами выросли крылья.

— L'été (Лето)! — крикнул распорядитель, объявляя новую фигуру, и пары встали в две линии, скользящими шагами двигаясь то вправо, то влево.

— Нет, вы не ветерок! Вы танцуете, как богиня! — крикнул вдруг мой кавалер, чем и смутил, и рассмешил меня.

Он ловко опустился на колено, и я обошла его в танце, не чувствуя пола под ногами.

— La Pastourelle (Пастораль)! — прозвучало объявление новой фигуры, и все встали колоннами по четверо, взявшись за руки, изображая пастухов и пастушек на зеленой лужайке.

Я оказалась между рыжим господином и юношей со светло-русыми волосами. Юноша посматривал на меня удивленно, а потом неуверенно улыбнулся. По этой улыбке я и узнала его — мастер Берт, домашний учитель близнецов и Ванессы. Я улыбнулась ему в ответ, потому что уже не было смысла скрывать свою личность. Ну и пусть — служанка, так служанка! Зато сейчас я танцую самый весёлый и задорный танец в мире. И мой рыжий кавалер совсем не плох! При дворе встречались такие танцоры, которые могли бы ногами картины писать, но никогда я не танцевала с таким удовольствием и легкостью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Следующим объявят котильон, — рыжий мужчина вывел меня в общий круг, — и я надеюсь танцевать его с вами!

— Надейтесь! — засмеялась я, уходя от него в центр, потому что объявили La Trénis.

В этой фигуре дамы оставляли кавалеров, чтобы показать танцевальные соло. Это самая красивая и нежная часть кадрили. Я танцевала с таким воодушевлением, какого не испытывала никогда в жизни.

Ванесса, сначала скакавшая, как козочка, остановилась, сбившись с шага, когда мы оказались лицом к лицу.

— Доброго вечера! — с улыбкой сказала я, обходя её в танце.

Она повернулась за мной, как флюгер, всхлипнула, а потом бросилась прочь, растолкав зрителей и не обращая внимания на молодого человека, который растерянно проводил её взглядом, оставшись без пары. А меня будто подхватил и понес по воздуху морской бриз.

Пусть все распознали во мне служанку, пусть задирают свои носы, как Ванесса — всё это уже не важно. Главное, что мой подарок удался на славу — я танцую, я молода и красива, я жива и… я свободна!..

Финальный галоп промелькнул, как сон. Рыжий кавалер без конца целовал мне руку и умолял оставить для него не только котильон, но и все остальные танцы.

— Только три, только три! — смеялась я. — Танцевать с вами больше трех раз — это сочтут неприличным даже для служанки!

— Да не вспоминайте вы эту глупость, умоляю! — переполошился он. — Сразу видно, что вы — благородная дама! Кто-то пустил злой слух, пусть у него язык отсохнет, у этого дура… о, прошу прощения! Бессовестный Тодо не открыл мне вашего имени, но, может, вы назоветесь? Может, вы — принцесса крови?

— Никаких имен до двенадцати, — отшутилась я.

— Вы жестоки, — со вздохом проворчал он. — Буду ждать полуночи с нетерпением. Уверен, как только вы снимете маску, вы ослепите всех нас своей красотой…

Музыка закончилась, рыжий господин повел меня к столу, чтобы выпить чего-нибудь прохладительного, и тут нам наперерез бросились мужчины, приподнимая маски, жадно глядя на меня.

— Следующий танец! Разрешите следующий танец! — он налетели, как стая галдящих чаек.

— Котильон — мой! — рявкнул рыжий господин, басом перекричав всех «чаек», и совсем другим тоном обратился ко мне: — Прошу вас, принцесса. Позвольте угостить вас шампанским? Или предпочитаете красное вино?

— Лимонад со льдом, пожалуйста, — ответила я, не отпуская его руки. — И… всё верно, господа. Котильон уже обещан, прошу меня простить.

— Но менуэт?!. Гавот!..Последний котильон!.. — тут же посыпались предложения со всех сторон.

— Дайте даме прийти в себя! — возмутился рыжий господин, отмахиваясь от остальных гостей, как от назойливых мух.

— Хэмстер! Вы не владелец этого сокровища! — возмутился кто-то.

— Вы опоздали, так что себя и вините, — отрезал рыжий господин, чье имя я сейчас знала.

Я позволила увести себя к столу и с удовольствием выпила охлажденного лимонада, чтобы остыть после весёлой пляски. Господин Хэмстер обрушил на меня тысячу комплиментов, котильон мы танцевали вместе, а потом на меня обрушилось такое количество приглашений на танец, что я потеряла счет и танцам, и кавалерам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Приглашения я принимала, не задумываясь, всё равно под масками все мужчины были одинаковы. Кроме… кроме одного, конечно же.

То и дело я замечала неподалеку господина Тодеу — он держался рядом, но поговорить нам не удавалось, мы успевали только обменяться взглядами, и меня снова увлекали в круг танцоров, где звучала музыка, и пары неслись то галопом, то скользящим шагом, то сплетали руки в общем хороводе.