Мы попали в ад - Анатолий Сырдий

его глумливой улыбкой. Чтобы увидеть в этот момент застывшего меня, прицеливающегося в него топором. Дистанция приличная, но показатель силы компенсирует.

Замахнувшись, отправил орудие в полет. Тот видел, что в него летит, но среагировать не успел. Черт!

Снаряд прилетел ручкой по спине, но этого хватило, чтобы он потерял равновесие и упал. Теперь твой зад – мой!

Резко рванув, я догнал встающего и знатно струхнувшего полуёбка. Прямо на ходу прописал ему с колена в щи, а после, схватив за олимпийку, швырнул хлебалом прямо в дверцу машины.

Впечатался знатно. Послышался хруст сломанного носа. В отличие от своих компаньонов, этот орать не стал, почти сразу же развернулся, чтобы поймать мой прямой в живот.

Кишки натянулись словно канаты на боксерском ринге. Гопарь согнулся почти пополам, а я, взяв за голову, влепил с колена прямо по лицу. Фэталити.

Теперь уже у отчаявшегося уродца проснулся скулеж. Он что-то пытался пробубнить разбитыми губами, но слушать я его не стал. Подняв за шиворот обмякшую тушу, ещё пару раз хорошенько приложил о дверь, пока его бубнеж не превратился в простое бульканье.

Из-за машины начали выходить зомби. Как вовремя. Взяв за шкирку и штаны будущий труп, просто швырнул его в толпу мертвецов.

– Передавай привет рогатому, паскуда. Скажи, что подогнал ему отменного черта. Позже свидимся.

Боль – сильнейший отрезвитель. Пусть гопарь и был в состоянии нестояния, но не мог пропустить мимо вскрываемое трупаками пузо и разрываемую цепкими ладонями пасть. Вроде и свершил праведную месть, но смотреть на это зрелище не было ни малейшего желания. Да и какая она праведная? Убийца, совершивший расправу над убийцей, занимает его место. Надо бы потом проверить показатель кармы...

Осталось только разобраться с лягушкиным или как его там. Подошел к водительской двери и вежливо постучал пальцами в окошко.

– Открывай, сова, медведь пришел.

Ни привета, ни ответа, только мерное рычание двигателя.

– Малец, у меня сейчас паршивое настроение. Если не выйдешь, силком вытащу. Считаю до трёх. Один. Два. Т…

«ВНИМАНИЕ! Запущена процедура инициализации. Да здравствует второй король!»

Мое охренивание помножилось на два и возвелось в степень. Ливер и печенка, посовещавшись, сразу же указали виновника событий – Вадима, упучившего в окошко системы перед собой. Бл@@ь.

Лягушка словно и ждал этого, втопив педаль газа. Вот только направил он свою тарантайку не туда, куда надо – прямо на Вадима. Сука, в панике не разбирает, куда едет.

Я сорвался, пытаясь обогнать набирающую скорость систему, нещадно проигрывая времени. Последнее, чего хотелось в жизни – увидеть, как моего уже почти близкого друга и грызуна сбивает машина. Боже, молю… Откликнитесь кто-нибудь! Система, Дагон, да хоть Дьявол!

Вселенная слышит всех и вся. Не знаю, кто именно из перечисленных отозвался на мой зов, но я стартанул с места, словно выпущенный из пушки, оставляя лишь сребристые следы за собой. Спринт?! Но как?!

Плевать!

– Вадя! В сторону!

Тот обернулся, чтобы увидеть несущегося на всей скорости меня и догоняющую сзади машину. Но я был чуточку быстрее.

Вписавшись в него на ходу, толкнул плечом в сторону, свободную от зомбарей, временно отвлекшихся на пиршество. Пусть я и был их целью, но инстинкты берут своё, и с разных сторон раздавались звуки борьбы за провиант.

Всё, на что осталось времени – это развернуться и скрестить руки, чтобы погасить удар.

– МАКСИИИИИИМ!!! – заорал напарник, пытаясь рукой дотянуться до меня. Даже грызун выражал последнюю степень беспокойства и готовился прыгнуть на выручку. Поздно, ребят.

Бам.

Боли от удара не почувствовал. Ощущение, словно меня приложили гигантской, плоской стеной. Моментально отсушило всё тело. Отлетев, я больно приложился обо что-то головой. Остатком затухающего сознания услышал, как машина, немного проехав, вписалась во что-то. Заорала сигнализация.

Глаза закрывались, но я чувствовал, что кто-то зовет меня по имени и пытается привести в сознание. Последней мыслью после моей встречи с грузовичком-куном было, что я не хочу перерождаться в другом мире в унитаз…

Глава 22. Двенадцать сантиметров – тоже размер.

Василиса

Я смотрела на руку, словно загипнотизированная, размышляя, стоит ли подойти или нужно бежать подальше. Прошло секунд тридцать, и конечность начала звать меня интенсивнее. Понятно, абонент нервничает. А, была не была. Уже понятно, что не зомби, они пока не стали такими сообразительными.

Перед встречей с неизвестными живыми решила ещё раз оценить происходящее на улице. Как оказалось, сделала я это не зря.

Зомби, сродни грызунам, опьяненным дудочкой, гурьбой двинулись в сторону города. В этом им воспрепятствовал железный забор, который легко снесли давлением тел. Похоже, их приманило внезапное системное оповещение. Боже, да кто же может быть таким невезучим…

В университетском дворике осталось не так много мертвецов – порядка пары десятков. При желании можно удрать от них или дать отпор, правда как – вопрос открытый.

Ещё меня напрягало красное пятно в глазу. Оно пульсировало, словно живое, доставляя небольшой дискомфорт. Свои зрительные галлюцинации решила перенести на другой раз – сейчас есть дела поважнее.

Гуськом добралась до двери. На миг оттуда высунулась чья-то макушка и скрылась. И откуда такая стеснительность?

Забежав вовнутрь, я тут же развернулась, готовясь дать бой всему, что нежеланно шевелится. Опасения оказались излишними, по крайней мере пока.

– Закрывай! – почти натурально, как змея, зашипела девушка, обращаясь к парню, чью макушку я видела. Тот поспешно захлопнул дверь и подпер её ведром с водой, в котором торчит швабра. Надежность уровня средневекового форпоста, и тараном не снести.

– Фух, справились, – отозвался он, скатываясь спиной по двери.

– Справились? Ты как будто что-то великое сделал, – едко подметила девушка. – Поработал немного швейцаром и уже возомнил себя кем-то важным. Ладно, что взять с отброса… Ну а ты? – она переключила внимание на меня.

– Что? – отозвалась я, внутренне сдерживаясь, чтобы не нагрубить этой курице. Будь тут Макс, он бы уже рассказал, от каких родителей она появилась на свет, какой неудачной была поза и почему так невовремя порвался презерватив.

– Да, ты, – скорчив пренебрежительную мину, отозвалась она. – Тебя же звали, не могла быть немного расторопнее?