Аргумент барона Бронина 3 - Олег Валентинович Ковальчук

Я кивнул:

— Тогда я попытаюсь её уничтожить. Есть идея чем?

— Она довольно хрупкая, — заявило существо. — Я и сам мог бы её разрушить, но у меня это займёт гораздо больше времени, пару лет возможно. Ты же можешь просто по ней ударить чем-то тяжёлым.

— Что ж, почему бы и нет, — я достал свою нагамаки.

Тут же почувствовал лёгкое раздражение от Ардуила:

— Где это мы? Что за тёмное место? Мы будем сражаться со злыми богами?

— Нет, не будем, — заявил я. — Мне нужно разрушить одну вещицу.

— Опять меня используют не по назначению, — проворчал Ардуил, но я на это не обратил внимания.

Я вдруг заметил вдалеке чёрную точку. В этом мире вообще сложно различить хоть что-то, учитывая однообразие пейзажа, но изменения в панораме тут же бросились в глаза. Что-то к нам приближалось.

— Не бойся, — произнёс в моей голове голос. — Это моя плата тебе за спасение. Должен же я хоть как-то тебя отблагодарить.

Что-то жуткое оттуда летело. Как бы эта плата не обернулась большими проблемами. Ну ладно уж, посмотрим. Пока что не было проблем, которые я не способен был бы решить. По крайней мере, здесь моя ментальная магия меня слушалась вполне хорошо.

— Разруш филактерию, прошу тебя, — раздалось вновь в моей голове и я двинулся вперёд с клинком наперевес.

— Эй, ты что удумал? — окрикнула меня Лилит.

Она по-прежнему не слышала нашего разговора, но я не стал ничего объяснять, а просто рубанул клинком своей нагамаки по чёрному сосуду.

Пространство вокруг мгновенно заволокло чёрным туманом. Оно распространилось так быстро, будто это был чёрный взрыв. Я не видел и своего носа в этой тьме. В этом мире и так было темно, сейчас же казалось что конец настал всему.

Не было никаких эффектов, ни вздоха облегчения, ни крика ярости, ничего. Тишина, безразличие могущественного существа, которому было всё равно, которое желало лишь освобождения от своих мук.

Следом чернота стала уплотняться и растворяться. Видимость стремительно улучшалась, и наконец на том месте, где до этого была филактерия, я увидел уже знакомую чёрную фигуру, обтянутую тканью. Только на этот раз мне показалось, что она была вполне материальной, а не сотканной из тёмного тумана.

— Что ты натворил? — услышал я крик Лилит, и она кажется довольно давно так кричала.

Однако в следующий миг, девушка умолкла.

— Твоё обещание выполнено, — раздался гулкий голос. — Вам пора уходить.

— Что значит «пора уходить»? — возмутилась Лилит. — Я хотела посмотреть на перерождение мира.

— Тогда ты умрёшь, — спокойно ответил голос. — Я обещал сохранить вам жизнь.

— Вот так всегда. С тобой, архимаг Алексиус, сплошные обломы. Ты уже второй раз не выполняешь то, что обещаешь. Души лича меня лишил, посмотреть перерождение мира не дал. Ты мне теперь должен, архимаг Алексиус.

— Поверь мне, это последнее, что я готов выслушивать от демона, — оборвал я. — Нечего мне вменять чувство вины.

— Скучный ты, Лёшка-картошка, — хмыкнула она, правдоподобно передразнив Свету.

— Об этом чуть позже поговорим.

Я повернулся было к порталу, но дух меня остановил.

— Постой, а как же прощальный подарок? — спросил он, а в следующий миг прямо передо мной рухнула тяжёлая чёрная маслянистая капля. Хотя каплей это сложно назвать. у моих ног образовалась лужа примерно метр на метр.

Чёрная вязкая жидкость взволновалась было, но почти тут же перестала колыхаться. Её плоская поверхность напоминала скорее камень, но это было обманчиво. Что-то мне подсказывало: стоит сунуть туда палец, как меня тут же поглотят и очень быстро переварят.

— И что это? — спросил я.

— Я изучал тебя. Сначала хотел убить, потом понял, что ты можешь быть очень могущественен и полезен. Поэтому стал изучать, как с помощью тебя убить как можно больше живых. Одна из твоих слабостей — твой старый друг. Ты не мог найти для него вместилище. Вот оно, вместилище твоего друга. Это морф. Очень редкое существо, и сейчас оно злое, но это из-за того, что мир, в котором мы когда-то жили, стал злым. Однако если очистить его от скверны и зла… В основе оно весьма доброе и светлое существо. Надо просто разделить его тело и сознание.

В следующий миг лужица стала светлеть, а над ней соткалось тёмное облачко, точно такое же, какое когда-то висело над филактерией. Облако дёргалось, всё время меняло форму, выбрасывало жгутики, пытаясь зацепиться и вернуться обратно в стремительно светлеющую лужу. Но у него ничего не получалось.

— Сейчас у этого морфа нет души. Он пуст и девственно чист. Ты сможешь поместить в него сознание своего ворона, но не затягивай. Пустое место всегда заполняется чем-то. Думаю, ты и сам это знаешь. Перенеси туда душу и разум своего питомца.

— Сейчас я этого делать не буду, — заявил я. — Не в этом мире. Откуда я знаю, что туда ещё перенесётся.

— Я тебя понимаю.

В следующий миг лужица стала уменьшаться, будто сжиматься, и спустя пару мгновений на этом месте образовалась филактерия, точно такая же, которую я принёс сюда несколько минут назад, но только она была чуть крупнее.

— Эта филактерия защитит метаморфа. Она позволит тебе его изучить и понять, что угрозы твоему питомцу нет. А теперь вам действительно пора.

Да уж, ситуация была очень непростая. Чёрный безжизненный мир, нахождение в котором уже вгоняло в тоску. Существо, которое покалечено настолько, что в голове не укладывается, как оно может существовать и мыслить, при этом не пытаясь убить меня и Лилит. Опять же вспомнил слова Лилит о том, что каждое существо будет стремиться её убить просто потому, что она демон. Наверное, непросто было этому хранителю обойти свои же правила.

У меня не было желания утешить это существо или как-то приободрить, но разум понимал, что просто так уходить тоже неверно. Хоть какие-то слова должны быть сказаны на прощание, ведь я прощаюсь не с существом, это скорее прощальная тризна над хранителем мира и над целым миром, который сейчас начнёт своё перерождение.

— Как тебя зовут? — спросил наконец я.

Последовала пауза.

Молчание явно затянулось, и чтобы хоть как-то её сгладить, я наклонился и поднял с земли филактерию. В ней я не ощущал никакого зла. Это действительно было вместилище чего-то живого, но лишённого разума.