Не на своём месте, или Целитель в академии тёмных (СИ) - Вериор Лика

— Я Виктор, рад знакомству с адептами Военной Академии Магии имени Императора Тайрона Третьего и надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество. Уважаемая магистр Дорианна изъявила желание побольше узнать о моём королевстве, придя к выводу, что это также будет интересно и вам, как жителям содружественного государства…

— Вооружённый нейтралитет, — сквозь кашель еле понятно сказал Зилис, прервав в высшей степени аристократическую речь наследника гельдоррского престола, за что получил от меня очень злобную и истинно тёмную молчанку: теперь, чем больше попыток заговорить он совершит, тем дольше будет держаться пакостное проклятие.

— Гельдорра, в отличие от Империи — королевство светлой магии, у нас в почёте созидание и целительство, тогда как дар некромантии в большей степени порицается, чем принимается народом, — я могла только посочувствовать юному некроманту, — однако не стоит заблуждаться насчёт наших магов. У нас существует Ковен Магов, своеобразный религиозный институт, где поклоняются Свету. Свету Порождающему и… — он на секунду замолчал, — и Свету Уничтожающему.

Парни начали переглядываться, а я только и могла, что ужаснуться: гельдоррцы используют свет для разрушения! Страшные, ужасные люди…

— Магистр, разве светлой магией можно разрушать? — удивлённо спросил Джей.

— Не путайте, — я тяжело вздохнула: — Светлая магия в нашем понимании и Свет в понимании магов Гельдорры — совершенно разные вещи. Магия едина, я не раз говорила это, она не делится на светлую или тёмную, она — энергия, и только мы решаем, как ей воспользоваться.

— У нас считается по-другому, — возразил Виктор, — истинная магия — только свет, а остальное — порождение человеческой слабости. Как бы силён ты ни был, каким бы хорошим человеком… — в его словах промелькнула горечь, — есть лишь Свет, а остальное — низость.

— Нельзя делить магию, — повторила я. — Вот вы, адепт Виктор, вы ведь некромант, ваш дар называют «тёмным», и уверена, что ваш отец отправил вас к нам, чтобы спрятать от ненависти и пересудов народа. У нас вы сможете укрепить свои знания, забыть о своей «неидеальности», поэтому не держите обиду на короля… — я снова позволила себе лишнего и осознала это, наткнувшись на внимательный тяжёлый взгляд. Извиняться не стала, я же не виновата, что такова моя природа — смотреть в самую глубину. — Так вот, вы некромант, но ещё и вполне хороший целитель, я оценила ваши умения; и все дети в этой аудитории: все они пользуются некромантией или стихиями, они истинные маги своих направлений, но при этом поражают своими успехами в области целительства, некоторые даже в созидании. Я, например, ни разу не целитель, если рассматривать со стороны дара, я целиком и полностью некромант, до мозга костей, но это не отменяет того, что я могу лечить людей, могу растить деревья. К чему-то у человека с рождения будет дар, а чего-то он добивается годами, трудом… Теперь представьте, что магия — делима, что есть светлая её сторона, а есть тёмная, представили? Тогда всё это, — я махнула рукой в пространном жесте, — было бы невозможно.

— Я не понимаю…

— Попробую по-другому… Это как день и ночь: днём мы не увидим звёзд, а ночью — солнца, это самое простое и очевидное, но можно ли сказать, что солнце или звёзды куда-то пропадают? Так может думать человек, у которого недостаточно знаний, но мы с вами понимаем, как образованные люди, что ни солнце, ни звёзды никуда не пропадают, мы просто не видим их. Тогда получается, что день и ночь не отличаются, они одинаковы, меняется лишь расположение планеты относительно солнца. Говорят, что тёмные питаются силой луны, тогда как светлые — силой солнца, но это одна энергия: луна отражает свет солнца, даря его магам тогда, когда солнце им недоступно.

— Это гениально, — Виктор выглядел удивлённым, да и не только он — все были поражены.

— Это очевидно, — пожала плечами.

— Всё гениальное — просто, — изрёк Вильсэм. — Магистр Дорианна, вы не думали написать статью на этот счёт? Или научную работу?

— Зачем? — удивилась я. — Эта информация проста и общедоступна.

— Может старикам, что придумали классификацию и внедрили её в общественность — да, но не современному поколению, наши знания ограничиваются как раз-таки этой дурацкой классификацией.

— Ну спасибо, — подняла бровь, почти обидевшись на «старика». — Маги должны развивать критическое мышление и пытливый ум, «современное поколение» в этом плане мельчает.

— Ну я же не имел ввиду именно вас! — возмутился Джей, а я только пожала плечами, стараясь ничем не выдать веселье.

— А что чёрная магия? — посмотрела на Зилиса и попыталась сформулировать ответ на неудобный, я бы даже сказала запрещённый, вопрос. Но это ВАМИТ, здесь многие общепринятые правила просто теряют силу.

— Это сложный вопрос… — дёрнула плечом. — Чёрная магия — это совершенно другое, это не то, что породил мир, что породила природа, она не входит ни в одну из классификаций. Каждое существо и каждый предмет излучает определённую энергию, которая и преобразовывается в магию, в случае с чернью — это энергия отрицательная, энергия войн, смертей, насилия, боли.

— А мы всё воюем, — тяжело вздохнул Виктор и вернулся на своё место.

— А мы всё воюем, — задумчиво повторила. — Воюем веками, тысячелетиями, разрушаем наш мир, порождаем чернь. Мироздание уже не может по-другому — оно привыкло к боли и страданию, к нему привыкли и люди, но вы… — посмотрела на наследника, а после и на остальных адептов, — способны разорвать этот порочный круг, скинуть гнёт, накапливаемый поколениями. Я смотрела статистики, сейчас всё больше сильных магов, которые могут сопротивляться всему этому ужасу. Например, ещё сто лет назад не было бы никакого мирного договора с Гельдоррой, без разбирательств была бы война, и неясно, кто бы напал первым, да это и не важно — слишком разнится мировоззрение наших народов. Природа, сама земля уже не выдерживают, чернь наступает и самое время начинать действовать разумно. Потому я так рада, что вы, адепт Виктор, сейчас с нами, а не с полководцами своего королевства зарабатываете очередную стратегию.

— Спасибо, что рассказываете всё это, — Виктор поклонился, сидя за партой, но даже это было невероятным проявлением почтения для будущего короля.

— Это моя обязанность, — улыбнулась. — Итак, начнём лекцию…

*****

Дни Эдварда проходили ярко: ежедневные отчёты об обучении Тайлариона и Эррона, отчёты о Викторе, поиски Рэндольфа, который всё никак не хотел находиться, два остолопа, третирующих его днями и ночами…

— Адепт Руна, выгибайте спину сильнее! Да, вот так! Теперь сделайте ещё раз, но уже с заклинанием! — девушка кряхтела, но безропотно исполняла приказы неожиданно привлекательного ректора.

Какой ужас, разве может преподаватель быть таким… таким… Она тяжело вздохнула. Эдвард Гринн был действительно невероятным мужчиной, сначала привлекая внимание безграничной заботой о своих адептах, потом строгостью и требовательностью, после умениями, а сейчас…

Руна отвлеклась на фигуру своего научного руководителя, отчего перепутала пару плетений. Взрыв! И быть ей уже сто рас сожжённой, если бы не ректор, вовремя поставивший щит на свою подопечную.

— Адепт Руна, вы доиграйтесь, и я откажусь от вас и вашей курсовой! — рыкнул магистр, стряхивая с рук искры. Да уж, мог и не успеть… Дора бы, конечно, залатала малышку, но не хотелось смотреть на это личико, скорченное от боли.

— Почему над Аддерли вы так не издевае?!.. — она осеклась. — Почему у Аддерли нет таких тренировок?

— А потому что адепт Джеккели, здраво рассудив, решил не выбирать тему, где нужна проверка теории непосредственно студентом! — язвительно проговорил Эдвард. — Ещё раз! И чтоб без глупостей!

С тяжёлым вздохом Руна продолжила «проверку теории». Дурацкий курсач! Дурацкий ректор! Дурацкие маги, придумавшие такие дурацкие теории! Да кому вообще понадобится пулять «инферно» из положения «мостик»?!