Полет дракона - Владимир Ковтун

Переживая за Ли-цин, няня грустила, и вспоминала свою молодость. Ах, как же он был красив, ее молодой супруг! Конечно, не так знатен, как господин Ли, но добр и умен. И она не знает даже, где лежат его бедные косточки. Проклятые Хунну! Извечная беда народов Хань.

Глаза женщины затуманились, а душа унеслась в далекие, светлые годы.

А что ждет Ли-цин и ее прекрасную, чистую любовь? Жизнь так сложна, а превратности судьбы так опасны! Но не слишком ли долго они разговаривают? Пожалуй, хватит для первой встречи.

Ли-цин! Девочка! – Окликнула она свою воспитанницу. - Нам пора идти. Не забывай, что сегодня приедут твои братья.

Ну, нянюшка! – Недовольно отозвалась девушка. – Успеем. Дай нам поговорить с господином Ли.

Будет нехорошо, если мы ослушаемся старших. – Заметил юноша. – Тем более, ваша няня много сделала для нас обоих. А у нас с вами впереди так много хороших встреч.

Вы обещаете?

Да!

Несколько мгновений молодые люди смотрели друг другу в глаза. Может быть, именно в эту минуту они сказали друг другу больше, чем за всё время их встречи.Ну, вот и мое сердце порадовалось, на вас любуясь! - Ласково сказала няня, подойдя к Ли-цин, и взяв ее за руку. – Обещать, что вы, дети мои, будете видеться часто, не могу. Но, если такой случай представится, я его не упущу.Спасибо вам, матушка! – С чувством произнес Ли. – Мы век будем помнить вашу доброту!

Это слово «мы», произнесенное юношей, прозвучало в душе Ли-цин прекрасной музыкой. Она бросила на Ли глубокий и благодарный взгляд.Обменявшись поклонами, влюбленные расстались. Ли-цин с няней направились к выходу, а юноша пошел в верхний сад, через который намеревался пройти к себе домой.Ли не шел, а летел. Вся его душа звенела, как струны на ветру. Ему все еще не верилось в реальность произошедшей встречи.Девушка, с которой он сегодня разговаривал, оказалась неизмеримо прекрасней, чем та, которая приходила к нему в мечтах.Юношу поразили доверчивость Ли-цин, и ее открытый взгляд. Эти черты были совершенно нехарактерными для повседневного общения жителей Хань. Такое было возможным лишь для близких друзей, или… супругов.Судьбы людские, вне сомнений, определяются не волей случая, а всей цепью глубоко взаимосвязанных событий на протяжении многих людских поколений. Таинственные нити, связующие наши судьбы в сложнейшую сеть бытия, невидимы глазу, но их существование удивительно воспринимается сердцем, этим самым загадочным инструментом человеческой души.Ли, интуитивно ощущал, что эта тоненькая, изящная девушка – его судьба. Столь же отчетливо он понимал, насколько хрупок и опасен мир окружающих его вещей. Жизненный опыт юноши уже показал, как мало стоит человеческая жизнь в современном ему мире. Люди вокруг него появлялись и так же внезапно исчезали. Нередко навсегда. Весь императорский двор был отравлен интригами. В этой обстановке зла и взаимной ненависти крайне трудно приходилось людям честным и радеющим за интересы страны. Всех подчиняла себе и сплачивала в единый и послушный механизм непреклонная воля Императора.Пока Ли и Фэй оставались подростками, к ним относились снисходительно, и, порой, просто не замечали. Переход в новое качество взрослых и, по-видимому, волей Императора, достаточно значимых в Империи людей, грозил им новыми неведомыми опасностями.Ли, несомненно, был смелым человеком, но встреча с Ли-цин впервые заставила его всерьез задуматься о будущем. Прекрасные, карие глаза девушки показали ему, что она полностью вверяет ему свою жизнь и судьбу. Следовательно, их теперь двое, и он ответственен не только за себя, но и за нее. Справится ли он?Словно в подтверждение опасений Ли, по шумной и многолюдной улице города, вдоль которой шел молодой человек, проплыл богато украшенный паланкин, под восемью согнувшимися рабами, и в сопровождении десятка вооруженных всадников.В паланкине восседал средних лет человек, с холодным и жестким взглядом. Он повернул голову, и глаза их встретились. Ли сдержанно и вежливо поклонился. Седок ответил легким движением головы.Ли хорошо знал этого человека. Он был одним из влиятельнейших людей Империи, и ведал всеми ирригационными работами Хань.Но главное было в другом: имя этого вельможи стояло первым в списке имен, который Главный Советник показал своему сыну.Мимо Ли только что проследовал злейший враг его отца и всего их рода.

Неожиданная встреча на улице вывела юношу из романтически-возвышенного состояния души, и вернула его на землю. Кто-то хочет помешать ему и его отцу жить на этой прекрасной земле, служить Императору и своей стране, любить и верить. Пусть попробует!Чувство опасности породило в нем ответную волну гнева и уверенности в себе. Ли разом ощутил каждую клеточку своего молодого, тренированного тела. Они хотят войны? – Они ее получат! Им надо погубить его самого и его друзей? Но за ним стоят десятки поколений его могущественных предков. Их души не позволят врагам уничтожить ни его любовь, ни его самого. И, кроме того, с ним его отец, Ли-цин и преданный Фэй.Ли шел по улице, и его переполняло ощущение бесконечной любви к Ли-цин, смешанное с готовностью сразиться с любым, самым страшным противником.В некотором отдалении, позади сына Главного советника, за ним следовал неприметный, худощавый мужчина, одетый, как горожанин среднего достатка. Он поворачивал в те же переулки, что и Ли, и останавливался, когда юноша замедлял шаг.Неизвестный проводил Ли почти до самого его дома, у которого отвернул в сторону, и растворился в наступающих сумерках.

ПОХОД

АРЕСТАНТЫ

Ранним утром по дороге из Чаньани шла серая, безликая масса людей. Согнанные за неуплату долгов и мелкие провинности крестьяне, беглые рабы и злостные неплательщики налогов под охраной солдат отправлялись на строительство Великой Стены. На лицах большинства из них были написаны безразличие и тупая покорность судьбе. Плохо одетые, полуголодные и забитые они уже не ждали от жизни ничего, кроме рисовой лепешки и глотка воды.

С самого края колонны арестантов шли два человека, чей внешний облик отличался от остальных. Один, лет тридцати, весьма маленького роста, с умными, живыми глазами. Другого, пожилого, с мягким, почти детским выражением глаз можно было принять за ученого или чиновника среднего ранга. Рядом с ним шла большая рыжая собака, с которой он часто и подолгу разговаривал. Пес слушался его беспрекословно, и, похоже, все понимал.