Великий Яковлев. «Цель жизни» гениального авиаконструктора - Юрий Остапенко

Задавая вопросы, историки через эти самые сорок – пятьдесят лет приоткрыли такие пласты засекреченных документов, которые заставляют нас по-иному взглянуть на ход подготовки страны к войне, на роль товарища Сталина в этой подготовке. Причем эта роль наиболее выпукло проявилась во взаимоотношениях с представителями ВВС и авиационной промышленности, что позволило историкам объединить эти факты в так называемое «дело авиаторов».

Смерть Кагановича, несомненно, вписывалась в это дело, но он был далеко не первой жертвой в печальном списке жертв этого «дела».

Одной из первых жертв стал начальник НИИ ВВС Александр Иванович Филин, сменивший на этом посту расстрелянного в 1938 году комбрига Н.Н. Бажанова. Инженер-пилот Филин пользовался всеобщим уважением и даже, говорят, был в фаворе у Сталина. Это подтверждает не кто-нибудь, а нарком Шахурин в много раз цитировавшейся здесь книге:

«Однажды Сталин после обсуждения с Филиным какого-то авиационного вопроса пригласил его обедать. Как сейчас помню красивое бледное лицо Александра Ивановича, стройную фигуру, взгляд внимательных голубых глаз и улыбку. За обедом Сталин расспрашивал Филина о летной работе, о самолетах. Интересовался здоровьем… Затем, спросив, какие фрукты любит Филин, распорядился отнести в его машину фруктов и несколько бутылок вина. Смотрел на него все время приветливо и дружелюбно.

А через несколько недель стоило одному конструктору доложить: «Товарищ Сталин, Филин тормозит испытание моего истребителя, предъявляет всякие претензии», и в судьбе Филина произошел крутой поворот.

– Как так? – спросил Сталин.

– Да вот указывает на недоработки, а я утверждаю, что самолет хороший.

Присутствовавший Берия что-то пробормотал про себя. Можно было понять только одно слово: «Сволочь». А через несколько дней стало известно, что Филина арестовали».

Дотошные исследователи выяснили, что Филин был арестован в конце мая 1941 года. Вот что пишет по этому поводу М.С. Солонин:

«Постановление СНК о НИИ ВВС вышло 27 мая, приказ НКО о предании начальника НИИ ВВС суду военного трибунала вышел 31 мая, но в докладной записке Берии, составленной в январе 1942 года, указано 23 мая. Судя по записям в «Журнале лиц, принятых И.В. Сталиным, 21 мая в его кабинете побывал Артем Микоян, 22 мая – А.С. Яковлев. Впрочем, и без рассекреченного только в 1990 году «Журнала записи» понятно, что «конструкторов истребителей», способных пожаловаться на генерала, которому Сталин лично посылает вино и фрукты с царского стола, было ровно двое».

А потом дело авиаторов стало стремительно пополняться фигурантами. Через несколько дней после Филина арестовали генерал-майора Э.Г. Шахта, участника боев в Испании, ставшего там Героем Советского Союза. Еще через неделю взяли еще одного «испанца», тоже Героя Советского Союза Н.Н. Пумпура, на следующий день пришли за комдивом Н.Н. Васильченко, помощником генерал-инспектора ВВС.

4 июня 1941 года арестовали генерал-майора П.П. Юсупова, заместителя начальника штаба ВВС КА. В тот же день арестованы два сотрудника Научно-испытательного полигона ВВС С.Г. Онисько и В.Я. Цилов.

«Урожайным» для Органов был день 7 июня – ими арестованы начальник управления ПВО страны генерал-полковник Г.М. Штерн, Герой Советского Союза, получивший это звание в Испании; А.А. Левин, заместитель командующего ВВС Ленинградского округа; и наконец, Б.Л. Ванников, нарком вооружения – ему удастся вырваться из объятий любимого вождя и он впоследствии станет руководителем Атомного проекта.

На следующий день арестовали главкома ВВС Я.В. Смушкевича, одного из пяти дважды Героев Советского Союза. Потом пришел черед А.Д. Локтионова, зам. наркома обороны, командующего Прибалтийским ВО, К.М. Гусева (Дальневосточный ВО), П.А. Алексеева, начальника управления авиационного снабжения РККА.

Грянула война, но вал арестов не прекращался. 24 июня 1941 года арестован тот самый П.В. Рычагов, Герой Советского Союза, главком ВВС, который якобы сказал Сталину нелестные слова о самолетах, поступающих на вооружение.

27 июня 1941 года Органы широким неводом прошлись по командному составу ВВС: начальник штаба ВВС генерал-майор П.С. Володин, Герой Советского Союза генерал-лейтенант И.Н. Проскурин, генерал-лейтенант Е.С. Птухин.

Немецкие колонны танков рвутся к Минску, а в Москве продолжается битва Органов (вождя) с руководством столь любимой им авиации. 28 июня 1941 года арестован генерал-лейтенант Ф.К. Арженухин, начальник Академии командного и штурманского состава ВВС. 8 июля 1941 года взят под стражу генерал-лейтенант А.И. Таюрский, 12 июля 1941 года арестован генерал-майор Н.А. Ласкин, начальник штаба ВВС Юго-Западного фронта.

Практически все из арестованных в мае – июне 1941 года были расстреляны. Даже тогда, когда было все уже ясно, никто и не подумал проявить милосердие к невинно осужденным. Их добивали уже в Куйбышеве, приводя приговоры в исполнение…

Это далеко не полный перечень потерь руководства ВВС по «делу авиаторов». Да никакому Гитлеру и не снился такой поворот событий – никто лучшего подарка ему сделать не мог бы. А ведь надо учитывать то, что арест руководителя в то время неизбежно порождал «эффект домино», когда вслед за генералом, возглавлявшим участок работы, шли аресты полковников, майоров, капитанов, «завербованных» врагом народа. Так что объем того вреда, который нанесла ВВС горячая любовь товарища Сталина к авиации, не поддается подсчету.

А ведь к этому надо добавить широкомасштабную кампанию по поиску врагов в авиационной промышленности – вспомним аресты Туполева, Мясищева, Петлякова, Бартини, Королева, Глушко: там ведь счет тоже шел на многие тысячи – сколько людей работало в разного рода шарашках, сколько полегло на лесоповале, на рудниках Колымы. Мало кому известно, что и над заместителем Н.Н. Поликарпова М.К. Янгелем нависла угроза ареста – не то происхождение. Поликарпов, нарушая запрет, послал своего зама в Сибирь, чтобы он на своей родине собрал справки о том, что его родители были крестьянами. Михаил Кузьмич привез все необходимые документы из Зыряновского сельсовета, и, кто знает, может, эти бумажки помогли, а, может, в Органах получился какой-то сбой (ну, скажем, план выполнили), но Янгеля оставили в покое. Этот сбой позволил сохранить для страны одного из самых ярких руководителей космической программы СССР.

Мы должны сейчас вспомнить и сталинскую реформу обучения пилотов, когда курс обучения будущих летчиков был сокращен до недопустимого уровня, когда выпускников летных училищ сделали сержантами, практически не имеющими самостоятельного налета, и где тут самое главное звено в авиации? Ведь правильно говорили, что лучший истребитель это тот самолет, в котором сидит лучший летчик. А Сталин считал километры скорости и килограммы загрузки в проектах «молодых безвестных» конструкторов, а потом в эти машины садились сержанты с десятью часами налета и шли против асов, покоривших небо Европы…