Гарри Поттер и Вторая Великая Война - Ольга Чернышенко

Сумрачная комната, уставленная полками с сотнями стеклянных банок, где плавали в разноцветных зельях кусочки животных и растений, мало изменилась после пятого курса: та же заспиртованная гадость, единственная горящая свеча… Вместо Омута Памяти на столе теперь лежала груда свитков пергамента, на одном из которых хозяин кабинета что-то писал сейчас.

— Я пришел, сэр.

— Вижу.

Северус Снейп отложил в сторону проверенное сочинение, поставил перо в чернильницу и повернулся к своему студенту — тот держался ровно, спокойно, и только нервно сжимающиеся пальцы в кулаки выдавали его нервозность.

— Как вы себя чувствуете?

— Нормально… Мадам Помфри разрешила нам всем уйти, сэр.

— Понятно. Какое решение принял директор?

— Попросил никому не рассказывать, — честно ответил Драко.

— И только? — Снейп усмехнулся. — Должно быть, этому способствовало вмешательство мистера Поттера… Он ведь не остался в стороне, не так ли?

— Нет, сэр. Он сказал, что директор все равно не может его исключить, а потому нечего тратить время на пустые разговоры. Профессор Грюм хотел ему возразить, но вмешалась мадам Помфри и выставила всех учителей за дверь.

— Вовремя она появилась, — профессор Снейп встал и начал расхаживать по кабинету.

Он кивнул Малфою на кресло возле стола и нахмурился, когда Драко, осторожно ступая, занял его.

— Почему вы хромаете?

— Ничего страшного…

— Мистер Малфой!

— Ногу подвернул.

— Сейчас?

— Ночью… Когда перетаскивал Поттера с Грейнджер в палатку. Не мог же я ее поставить на бревне.

— Покажите… — профессор нагнулся, аккуратно осматривая опухшую лодыжку. — Почему вы не сказали мадам Помфри?

— Не знаю… — Драко недовольно поерзал. — Не до того было… И потом, пока я лежал — она так не болела.

— Понятно.

Профессор Снейп выпрямился и прошагал в дальний конец кабинета к шкафу с ингредиентами. Он извлек из него бинт и маленький тюбик с мазью. Потом вернулся к Драко, присел у его ног.

— Учитывая, чем вас уже напоили сегодня, лучше не принимать никаких зелий в ближайшие двадцать четыре часа. Заклинания сделают только хуже…

— Профессор, — Малфой задумчиво наблюдал, как зельевар легкими движениями наносит какую-то охлаждающую мазь на опухшую лодыжку. — Скажите, как вы собираетесь со мной поступить? Грозный Глаз Грюм сообщил, что вы не очень обрадовались, узнав о нас…

— Мистер Малфой, а, по-вашему, я должен был прийти в восторг, когда в кабинет директора ворвался младший Уизли и, сверкая полоумными глазами, сообщил, что три малолетние бестолочи решили столь оригинальным образом встретить Рождество? — Северус Снейп помолчал, на мгновение встретившись взглядом с виновато выглядевшим учеником, и серьезно добавил. — Я за тебя волновался, Драко.

— За Поттера, наверное, больше…

— Нет. В первую очередь, за тебя, за студента своего факультета. У гриффиндорцев есть свой декан.

Профессор вернулся к прерванному занятию. Глядя на то, как четкими, точными движениями Снейп перебинтовывает ему ступню, Драко думал о произнесенных словах. Потом перевел взгляд на макушку самого молодого декана Хогвартса и пораженно вздохнул: на черных волосах преподавателя отчетливо виднелись серебряные нити. Их оказалось всего несколько, но… Накануне их не было совершенно точно.

Профессор сделал последний узелок.

— Что, Драко?

Ученик выпрямился в кресле и через силу выдохнул:

— Простите.

Северус Снейп медленно встал, обтряхнул пыль с мантии, но не стал отходить, а лишь прислонился к столу.

— Что случилось, Драко? — тихо спросил он.

— Я заставил вас волноваться…

— Я не об этом. Произошло что-то еще, ведь так? После моего ухода из лазарета…

Серые глаза моргали подозрительно часто и избегали смотреть на что-либо, кроме ближайшего листа пергамента.

— Драко, я должен знать.

— Они считают, что наш факультет не способен думать о других и совершать поступки ради кого-то, кроме самих себя. МакГонагалл высказалась в этом роде, а ей никто не возразил.

— Вот как?.. Не бери в голову, я сам напомню нашим уважаемым преподавателям некоторые случаи и детали… У тебя что-нибудь еще болит?

— Нет… Профессор, вы так и не ответили: что мне за это будет?

— За две спасенные жизни? Сложный вопрос… Скажите, мистер Малфой, по-вашему жизнь человека можно оценить в факультетских очках?

— Я так не думаю, сэр.

— Я тоже. Поэтому возвращайтесь в свою спальню, высыпайтесь и постарайтесь в ближайшее время поменьше тревожить вашу ногу. Поберегите себя.

Профессор Снейп занял свое место за столом, положил перед собой следующую работу и углубился в чтение написанного. Драко помедлил, не веря, что все закончилось именно так, затем облегченно выдохнул, встал и, осторожно ступая, направился к двери. У самого порога его настиг голос декана:

— И еще, мистер Малфой. Если возникнет подобная ситуация, я бы порекомендовал вам не действовать в одиночку, а взять с собой кого-нибудь из старшекурсников Слизерина. И вам поддержка, и мне было бы намного спокойнее…

В учительской угольки в камине едва тлели, но тепла все же было достаточно. Деревянные панели основательно прогрелись за ночь и теперь медленно остывали от потока морозного воздуха из приоткрытого окна. Быстрыми шагами в комнату входит второй человек.

— Северус, ты хотел меня видеть?

— Да, Римус. Садись.

Люпин снимает дорожную мантию и небрежно бросает на спинку черного кресла. Сам поспешно опускается в него.

— Это касается Гарри?

— Разумеется.

Снейп сцепляет пальцы в замок, прислоняясь к ним лбом. Глаза сильно болят, а морщинка на переносице становится еще глубже. Люпин наблюдает за ним с растущим сочувствием — за человеком, который никогда никому не показывает слабость.

— Все настолько плохо?

— Он сорвался, Римус, — Снейп отнимает руки от лица, зажмуривается до алых кругов и вновь открывает глаза. — Весь декабрь держался и вот…

— Да, в лазарете…

— Не в лазарете. Раньше.

Люпин молчит, ожидая продолжения. Человек напротив берет лежащий на столе хрустальный шар со снегом и начинает бездумно его рассматривать. Затем отставляет в сторону.

— Ты знаешь, что он пытался выброситься из окна?

— Что?! — шокировано переспрашивает Люпин, судорожно сжимая подлокотники.

— Прошлой ночью. Взял метлу и прямо из гриффиндорской башни полетел за Грейнджер… В абсолютной темноте. С такой высоты. Из магически защищенного замка. Шансы выжить — один к тысяче.