Список жертв - Джулия Гарвуд

— Конечно!

— А кошмары потом не снились?

— У меня не было отдельной спальни: я делил комнату с братцем Диланом и всегда считал, что вдвоем мы справимся с любым злодеем. — Алек хмыкнул. — Я, знаешь ли, был нахальный парень.

— Был? Не нужно прошедшего времени. Ты все такой же.

— Да ладно. В нашей семье восемь детей, и все мы по очереди прошли через прекрасный и сильно переходный возраст.

— А ты какой по счету?

— Третий. Тео самый старший, потом Ник, я, Дилан, Майк, две сестры — Джордан и Сидни, — а потом младший — Зак. Он все еще чудит.

Риган шутливо ткнула его кулаком в плечо:

— Спорю, ты добавил своим родителям немало седых волос, пока повзрослел. Впрочем, все мы покуролесили в свое время.

— Никак, ты хвастаешься?

Риган промолчала, и тогда он легонько толкнул ее.

— Думаю, я в подростковом возрасте была не меньшей оторвой, чем ты.

Следующий час они взахлеб вспоминали все дурацкие шутки и опасные проделки детства, пытаясь перещеголять один другого. Алек победил.

— Почему все твои безобразия творились с применением техники? — жалобно спросила Риган.

— Не все, только самые забавные. А почему ты ни разу не упомянула родителей?

— Я уже говорила, что отец умер, когда я была совсем маленькой, а мамы никогда не было дома. Помню, она обычно желала мне спокойной ночи по телефону.

— Знаешь, это ведь очень печально.

— Ничего подобного. Просто мы так жили, вот и все.

— Маленькая девочка не должна расти без мамы. Это неправильно. Просто удивительно, как тебе удалось вырасти такой нормальной.

— А кто сказал, что я нормальная?

— Да ладно. — Он откровенно дразнил ее. — Ты просто образец здоровой американки. Спорим, я могу точно сказать, что ты любишь и что нет. Короче, мисс Мэдисон, мне известно о вас все.

— Сомневаюсь, — пробормотала Риган.

— Ты терпеть не можешь лосось, у тебя аллергия на клубнику, и ты чихаешь, если рядом появляется букет роз.

— А ты помешан на кетчупе, — мстительно отозвалась Риган. — Ты его мажешь на все — даже на бутерброды с ореховым маслом. Терпеть не можешь тонкую пиццу, и у тебя нет никакой аллергии.

— Ах вот как! Ладно, моя очередь: ты весьма амбициозна. Вся твоя семья придерживается консервативных взглядов, что не мешает тебе быть очень либеральной… хоть я и не понимаю, как такое могло получиться. Ты думаешь, что хорошо умеешь скрывать свои чувства, но это не так. А еще ты не доверяешь мужчинам и институту брака.

Он задел весьма больную тему, и Риган отозвалась несколько резче, чем хотела:

— Ты еще более амбициозен, чем я, мнишь себя либералом, хотя в действительности консерватор. У тебя есть система нерушимых ценностей… и, знаешь, я все же доверяю некоторым мужчинам.

— А что насчет брака?

— Моя мать была замужем дважды, и оба мужа изменяли ей направо и налево. Я не хочу повторить ее ошибку и уверена, что «отныне и до тех пор, пока смерть не разлучит нас» — это всего лишь красивая сказка.

— Неправда! Просто надо выйти замуж за нормального парня. И чтобы это был действительно твой человек.

— Ну да, в этом-то и фокус — угадать, тот ли это человек. Своего рода лотерея. — Ничего подобного. Никакая не лотерея. Впрочем, и не наука.

— И каким же образом ты собираешься определить, подходит ли тебе тот или иной человек? Является ли он той самой половинкой, с которой ты будешь жить долго и счастливо?

— М-м, ты хочешь, чтобы я описал тебе свой идеал женщины? Она совершенна.

— Нет на свете идеальных женщин.

— Есть.

— И как же она выглядит?

Они сидели перед выключенным телевизором, соприкасаясь плечами. Риган чувствовала жар его тела, но не делала попытки отодвинуться.

— У нее темные волосы, — начал Алек.

— Ага.

— И синие глаза. Невероятно синие, как фиалки.

Он наклонился к ней, и у Риган перехватило дыхание: неужели он собирается ее поцеловать? «Пусть он меня поцелует!»

— У нее прекрасное тело.

— Как же без этого.

— Ты смеешься над моим идеалом?

— Нет, что ты. — Риган улыбнулась. — Продолжай, пожалуйста. Как насчет магии?

— Магия начнется, когда мы будем вместе… Еще у нее длинные ноги.

Теперь он совсем близко. Риган чувствовала щекой его дыхание. «Ой, сейчас он меня поцелует…»

Он осторожно провел ладонью по ее щеке. «Ну же, — думала она, замерев и не дыша, — ну что же ты…» Собрав остатки остроумия, она поинтересовалась:

— А у этой идеальной женщины мозги есть? Или их отсутствие и делает ее идеальной?

— О, с мозгами у нее все в порядке. Она очень умна и прекрасно образована. А еще остроумна, и с ней не бывает скучно. И еще в ней есть уязвимость и упрямство — сочетание, способное свести с ума любого мужчину. Вот такая она, моя мечта.

Его губы всего в нескольких сантиметрах. Риган закрыла глаза и затаила дыхание.

Он нажал пальцем на кончик ее носа и сказал: — Мне надо идти.

— Что? — Она удивленно моргнула.

— Пора…

Он встал, надел кроссовки и уже шел к двери, когда Риган опомнилась. Со стуком поставила миску с попкорном на стол и спросила:

— Тебе нравится дразнить меня, да?

— Это приятно, — признал он. — А главное — не сложно. Алек открыл дверь и ступил в коридор.

— Иди сюда, — позвал он.

Взгляд его был темен, и Риган как завороженная подошла к двери.

— Я хочу слышать, как ты запрешь дверь. Замок должен щелкнуть.

— А-а. Да, конечно.

— Спокойной ночи. — И он закрыл за собой дверь.

Она почти уверилась, что Алек Бьюкенен смеялся, когда шел по коридору.

Глава 29

Риган проснулась в субботу утром и обнаружила, что день за окном тусклый и дождливый. Еще один ненастный день. За последние три недели дождь шел так часто, что все кругом пропиталось влагой. «Я скоро прорасту, — думала она. — Или покроюсь плесенью». А ведь еще есть аллергия, которая не делает жизнь проще. Сегодня Риган чихнула целых пять раз еще до того, как встала с постели. Добравшись до ванной и взглянув на себя в зеркало, девушка поморщилась и вздохнула: так и есть— глаза красные. А ведь сегодня благотворительный вечер и выглядеть нужно прилично, иначе люди подумают, что она плакала. Оставалось надеяться на многочисленные медицинские препараты. Может, они помогут обуздать проклятую аллергию.

Риган приняла горячий душ, потом закапала глазные капли, брызнула лекарство в нос и вдохнула облачко из ингалятора. Стало несколько легче. Конечно, неприятно чувствовать себя зависимой от всех этих препаратов, но ведь это не круглый год. Самыми трудными периодами являются весна и осень. Летом и зимой она, как правило, обходится без лекарств.