Маленький отель на Санторини - Юлия Валерьевна Набокова

За минувшие две недели я и в самом деле проделала немало: встретилась с прорабом, закупила стройматериалы, заказала тент от солнца и цветочную арку, новую кровать и мебель в номер, где остановятся жених с невестой, утвердила меню романтического ужина для молодоженов с Яннисом, переговорила по телефону с парикмахером, стилистом, оператором и фотографом.

Подготовка к свадьбе идет полным ходом, но есть моменты, которые заставляют меня нервничать.

Террасу должны были побелить еще неделю назад – но рабочие не пришли, хотя я прождала их весь день. А прораб Сотирис даже не извинился, только перенес все на два дня, потом еще на три. Ведра с побелкой и краской, а также валики стоят на рецепции и ждут своих работников, а их все нет.

– Да не переживай ты, Ника, – успокоил меня Яннис, когда я пожаловалась на его родственника. – Там работы – на пару дней! Успеют все сделать! На вот лучше скушай мусаку по рецепту мамы…

К тому же мне никак не удается встретиться с другими его родными, которые отвечают за прическу невесты и макияж, фото и видеосъемку. Предварительно мы договорились с ними по ватсапу о времени и гонораре – их услуги оказались существенно дороже, чем в Москве, но на острове выбирать не приходится. Я хочу встретиться с ними, чтобы познакомиться и увидеть их работы, а они все кормят меня завтраками и переносят встречи – ссылаясь то на болезни детей, то на сломанную машину, то на кучу других причин. И это тоже заставляет меня нервничать… А вот теперь и начальница требует примеры их работ и контакты. Откладывать дальше нельзя.

После разговора с ней я иду в таверну к Яннису, чтобы он повлиял на своих родственников.

– Да не переживай ты, Ника, – отмахивается от меня Яннис. – Они работали на куче свадеб и еще никого не подвели, все невесты были довольны!

– Яннис, мне нужно срочно с ними встретиться. Невеста хочет увидеть их работы! – настаиваю я. – Если твои родные не появятся, я буду искать других специалистов!

– Зачем других? – Яннис мрачнеет. – Сейчас я позвоню, они приедут! А пока скушай кальмаров, дядюшка Йоргос только сегодня поймал.

Дядюшка Йоргос, сидя за столиком в тени и попыхивая сигаретой, машет мне загорелой рукой. Как тут откажешься? Я беру тарелку и сажусь за пустой столик по соседству. Дядюшка не говорит по-английски, а мой греческий пока не настолько хорош, чтобы поддержать беседу. Яннис ставит на мой столик бокал белого вина.

– Не надо, – отказываюсь я.

– Попробуй!

Искуситель! Вино прохладное, в запотевшем бокале, а день жаркий, так что я делаю глоток, а затем другой.

Я как раз доедаю свежайших кальмаров с вином, когда за мой столик опускается пышнотелая гречанка лет пятидесяти в пестрой блузке.

– Роза, – представляется она, – стилист.

При взгляде на ее густо подведенные глаза и поплывшую на жаре красную помаду меня охватывает недоброе предчувствие. Не такой я представляла себе свадебного визажиста.

– Приятно познакомиться, – выдавливаю я. – Можете показать свои работы?

Она открывает на смартфоне фотографии невест и протягивает мне. С первого фото на меня смотрит греческая невеста с густо подведенными черными глазами и красной помадой – такими же, как у самой Розы.

– Это дочка моего одноклассника, – комментирует она.

Я нервно сглатываю и листаю фото, надеясь, что дальше будет лучше. От второго образа мне хочется зажмуриться. У юной невесты – голубые тени до бровей и терракотовая помада, она похожа на гуманоида в свадебном платье.

– Красивая невеста! Очень красивая! – нахваливает Роза. – Дочка учительницы моего сына!

Третья невеста похожа на матрешку. На ее щеках – круглые пятна румян. Смотрю снимки дальше – четыре, пять, десять. У всех невест кошмарный макияж, и мне становится плохо при мысли, что я могла допустить горе-стилистку к своей утонченной и ухоженной начальнице.

– Очень хорошо, очень красиво, все невесты красавицы, – тараторит Роза, пока я молчу, собираясь с духом, чтобы ей отказать.

– Простите, – кашляю я, возвращая ей телефон. – Но это не подходит.

– Как не подходит? – Роза оскорбленно вскидывает брови. – Все невесты довольны, я свое дело знаю.

– Может, для греческих невест это и хорошо, – осторожно говорю я, – но у русских так не принято. Слишком ярко.

Роза громко фыркает и всплескивает руками:

– Ярко? Это же праздник! Свадьба! Такой важный день! Раз в жизни бывает!

– Простите, – повторяю я, – но я вынуждена отказаться от ваших услуг.

– Ты хочешь, чтобы невеста была бледная, как смерть? – заводится Роза. На нас начинают оглядываться с соседних столиков. – Ты хочешь, чтобы невеста была страшная? Я свое дело знаю!

К нам подходит обеспокоенный Яннис:

– Что такое?

Роза трагически отвечает ему на греческом, заламывая руки, как на сцене античного театра. Яннис хмуро смотрит на меня, я, извиняясь, пожимаю плечами. Роза вскакивает из-за стола и пулей вылетает из таверны.

– Зря ты так, – качает головой Яннис. – Роза – хороший стилист. Где ты теперь найдешь стилиста за неделю до свадьбы?

У меня закрадывается нехорошее подозрение. Уж не поэтому ли его родные не спешат со мной встретиться? Чем меньше времени остается до свадьбы, тем меньше шансов найти им замену.

– Я хочу видеть парикмахера, – требую я. – И фотографа с оператором тоже. Срочно.

С улицы раздаются недовольные крики Розы. Моего греческого хватает, чтобы разобрать примерно половину слов:

– И ты тут? Иди-иди, сейчас тебя тоже…

В таверну входит худенькая девушка лет двадцати с копной черных волос и нервно оглядывается.

– А вот и наша парикмахер! Даная! – Яннис машет ей, а я придирчиво разглядываю ее шевелюру. Что ж, хотя бы ухоженная. Может, с парикмахером повезет!

Даная, похожая на школьницу, в белой маечке и короткой джинсовой юбке, подходит к нам и застенчиво здоровается.

– Покажи свои работы, – прошу я.

Даная садится рядом, нервно приглаживает свои роскошные волосы и вытаскивает телефон. Медлит, прежде чем протянуть его мне. И взглянув на фото, я понимаю, почему. На снимках – дети. Мальчишки