Остров любви - Кэт Мартин

Сердце Глори сжалось. Глядя на удаляющегося мужа, она думала, что Николас прав, он сделал все, чтобы доказать свою любовь и заслужить доверие. Ни разу еще не обидел ее после той крупной ссоры. И все же… Как хочется быть уверенной! А тут еще эта Кристен Педигри.

Остаток дня прошел, как во сне. Хотелось пойти к мужу, поговорить с ним откровенно. Но что сказать ему? Можно солгать, что верит каждому его слову, как было раньше. Но это всего лишь ложь. Вместо этого Глори надела к ужину роскошное платье из серебристо-голубого атласа с глубоким декольте. Она могла не верить Николасу, но любить не переставала. И уж тем более, не собиралась уступать его этой вертихвостке! Когда дело касалось женского соперничества, Глори всегда оказывалась на высоте. Сегодня Кристен Педигри познакомилась с серой деревенской мышкой. Вечером ее взору предстанет ослепительная красавица из поместья Саммерфилд.

Когда молодая женщина спустилась вниз, Николас уже ожидал ее в прихожей. Как она и ожидала, рядом с ним стояли Артур и Кристен. Было достаточно беглого взгляда на помрачневшее лицо брюнетки, чтобы понять: победа в первом раунде уже одержана.

Капитан, совершенно не ожидавший такого оборота событий, сначала нахмурился, косясь на слишком смелое декольте, но на смену мрачности скоро пришло радостное изумление.

– Вижу, ты во всеоружии и готова к сражению, – прошептал он жене на ухо.

– Есть вещи, за которые стоит сражаться.

Взгляд мужчины стал еще более теплым.

– Вижу, Николас, ты по-прежнему знаешь толк в одежде, – заметила Кристен. Артур пропустил слова жены мимо ушей, но Николас снова помрачнел. Глори взяла мужа под руку, несколько ошарашенная заявлением столь интимного характера.

– Мадам, вы выглядите просто восхитительно, – сказал Артур. – Капитану Блэкуэллу всегда везло на красивых женщин.

– Уверяю тебя, Артур, – сухо заметил Николас, – теперь меня интересует единственная красивая женщина – моя жена. – По глазам читалось: даже если она мне не верит.

– Какая жалость, – произнесла Кристен со вздохом. – Скольких женщин разочарует это известие!

Серые глаза Блэкуэлла так потемнели, что казались черными.

Когда брюнетка улыбнулась Николасу, Глори показалось, что сердце стиснул холодный железный обруч. Такой ревности она никогда не испытывала.

На ужин были голуби, свежепойманный палтус, густой ароматный соус, свежие овощи и легкий десерт. Николас был с женой вежлив и внимателен, а с Кристен – сдержан и холоден. Изо всех сил стараясь держать себя в руках, Глори обменивалась колкостями с темноволосой женщиной, заигрывающей с капитаном.

– На вас такое красивое платье, – сказала она Кристен, – похоже, не только Николас знает толк в одежде, или, может быть, вы покупали его сами?

Кристен вздернула подбородок.

– Я приобрела это платье у мадам Ласерж в Париже. Артур хочет видеть на мне только самое лучшее.

– Не сомневаюсь в этом.

Блэкуэлл наблюдал за женой, старательно скрывая улыбку, и Глори пыталась догадаться, о чем он сейчас думает.

– Я решил последовать твоему совету, Кристен, – объявил Николас в конце ужина. – Мы с Глори проведем некоторое время в городе. Уитморы дают бал. Думаю, лучшего места, чтобы представить молодую жену, не найти.

Глори отпила глоток вина, скрывая удивление и пряча внезапно возникшую в руках дрожь.

Для Кристен это заявление тоже оказалось полной неожиданностью.

– Это повлечет всякого рода разговоры.

Вспомнив ужасные недели в Нью-Йорке, когда ее изгнали из общества и сделали объектом насмешек, молодая женщина ощутила слабость. Она подумала, знает ли Кристен Педигри историю с «капитанской подстилкой». Многозначительная улыбка брюнетки говорила, что ей все известно, и Глори с трудом сдерживалась, чтобы не выскочить из-за стола.

– Мы непременно навестим, вас. Если, конечно, вы не будете слишком заняты. – Она перевела взгляд на Артура, который, наконец, оторвался от десерта.

– Глупости! – воскликнул тот. – У нас уйма времени. Жаль только, что я бываю дома не слишком часто.

– Действительно, какая жалость! – подыграла Глори. – И чем, интересно, вы занимаетесь в отсутствие мужа?

Кристен натянуто улыбнулась и взглянула на Николаса.

– Откровенно говоря, я действительно была несколько одинока в последнее время. – Вздохнув, она кокетливо захлопала длинными черными ресницами. – Думаю, мне следует почаще видеться со своими старыми друзьями.

Глори хотелось наброситься на нее. Пришлось отпить глоток вина, чтобы немного успокоиться. Ужин закончился в молчании, после чего хозяйка дома встала из-за стола, чтобы уйти, сославшись на головную боль.

– Пожалуй, нам всем пора расходиться, – поспешил заметить Николас, крепко держа жену за руку.

По лестнице поднимались все вместе, сначала Блэкуэллы, за ними – чета Педигри. Когда же Глори собралась было остановиться перед дверью в свою комнату, Николас настойчиво потащил ее дальше.

– Не будем рисковать, – прошептал он едва слышно. – Я хочу, чтобы они были абсолютно уверены, что ты спишь со мной.

Глори хотела протестовать, но Блэкуэлл начал целовать ее, не ожидая, пока гости скроются за углом. Взбешенный, он втащил жену в комнату.

– Мне казалось, мы договорились. Отныне ты будешь спать здесь.

– А как быть с моими вещами?

– Я не стал переносить их сегодня, не хотел, чтобы Педигри узнали, что мы спали врозь. Мы сделаем это после их отъезда.

– Надеюсь, ты не собираешься спать со мной, ведь твоя… твоя любовница находится в этом доме!

– Ты хорошо знаешь меня, и, думаю, понимаешь, что именно я собираюсь делать. Кристен Педигри – больше не моя любовница. У меня есть только ты, моя любовь и моя жена.

– Что ж, хорошо. Но учти, я буду спать на диване. – С этими словами Глори подошла к дивану и, как была в платье, растянулась на мягком бархате.

– У вас, мадам, – заявил Николас, – очень короткая память. – Он направился к дивану, взял жену на руки и опустил на постель.

– Так как это платье купил тебе я, то могу сделать с ним все, что захочу. Сейчас оно должно висеть в шкафу. Правда, с тем же успехом можно разорвать его в клочья.

Свирепо поглядывая на жену, Николас сорвал с себя фрак, отшвырнул в сторону серый шерстяной жилет и широкий белый галстук, расстегнул и сбросил с себя рубашку.

– Я до смерти устал умолять тебя, дорогая. Отныне ты будешь делать то, что я скажу. – Блэкуэлл был зол, взбешен и дьявольски красив. Глори никогда не хотела его так сильно. Как-то незаметно ее руки сами собой обвились вокруг шеи мужа, и в тот же миг она запустила пальцы в черные непокорные кудри. Он тихо застонал и поцеловал жену со всей страстью, на которую был способен.