Конец второй республики - Зардушт Ализаде

Алякрам Гумматов не только остановил процесс уничтожения боевой техники и оружия, но и установил нормальные деловые отношения с командирами Ленкоранской дивизии. Он собирал и складировал все передаваемое оружие и технику. Но к чему оружие, если нет людей, умеющих его применить. И он опять просит Араза устроить так, чтобы ему разрешили начать формирование воинской части. И опять Араз встретился с Муталлибовым и передал ему просьбу Гумматова. Муталлибов категорически отказал в просьбе: Гумматов — смутьян, неуправляемый радикал, он повернет оружие против властей. Араз долго убеждал президента, наконец, вырвал у него решение о назначении Гумматова командиром формируемой на юге страны бригады. С этим решением Араз отправился в Министерство обороны, дабы вручить решение Главнокомандующего министру обороны.

Менее чем через сорок минут он возвратился окровавленный, с разбитой головой. При выходе из здания министерства он попал в кольцо «ребят» Эльчибея, которые под предводительством Этибара Мамедова, Рагима Газиева, Искандера Гамидова и Фахмина Гаджиева пришли, чтобы потребовать немедленной отставки генерал-лейтенанта Валеха Баршадлы. Кто-то из толпы бросил оскорбление в адрес Араза, тот ответил, толпа набросилась на него, кто-то сзади ударил тяжелым предметом и поранил ему голову. Несколько солдат поспешили на помощь, сумели вырвать его из рук толпы и усадили в «Жигули» тележурналиста Чингиза Мустафаева, который сумел вырваться из окружения беснующейся толпы и довезти раненого председателя АСДГ до его штаб-квартиры.

Итак, понял я, начался следующий этап ползучего переворота. На прицеле — создающаяся армия Азербайджана. Армянские сепаратисты и пятая колонна Гейдара Алиева играли против молодого государства в четыре руки.

Майор ОБХСС Искандер Гамидов, неуемный карьерист Рагим Газиев, адепт бессмертной мафии Этибар Мамедов и мелкий уголовник-рецидивист Фахмин Гаджиев ворвались в кабинет министра обороны Азербайджана и, оскорбляя его, потребовали подать в отставку. Апелляция профессионального военного к закону не возымела никакого воздействия на фронтистов.

Что предпримет Главнокомандующий? Чернь, ведомая депутатами и членами Республиканского Совета Обороны дискредитирует президента, самовольно смещает назначенного им министра обороны… Каким будет ответный шаг президента Муталлибова?.. Он издает указ о снятии с должности министра обороны генерал-лейтенанта Валеха Баршадлы и назначает на эту должность военного комиссара республики полковника Таджеддина Мехтиева, присвоив ему звание генерал-майора.

Генерал Мехтиев нетипичный офицер для коррумпированной системы военкоматов. Он закончил военную академию, дослужился в Советской Армии до командира полка. Его мотострелковый полк был лучшим в Группе Советских Войск в Германии. Такой человек мог быть опасен для клана. Чего доброго, и в самом деле начнет создавать армию, удержит Карабах. В чем же тогда обвинять Муталлибова, чем мутить воду, чем будоражить народ?

Спустя 15 дней после его назначения фронтисты вновь окружают Министерство обороны, опять наймиты мафии врываются в кабинет министра и требуют его отставки. Мехтиев угрожает применить оружие. Вид пистолета и явное намерение министра исполнить свою угрозу заставляет лже-патриотов ретироваться. Но оппозиционная пресса полощет его имя, невежественные журналисты безнаказанно оскорбляют его, считая свои нападки на «министра обороны президента Муталлибова» признаком патриотизма. Мехтиев считает, что его репутацию и пост сможет спасти успешная военная операция. В январе он планирует очистить армянское село Дашалты от боевиков. Отсюда они совершают вылазки на окраины Шуши и окрестные села, фактически блокируют шоссейную дорогу между Шушой и Лачыном. План армянских сепаратистов прост: три азербайджанских района — Кельбаджар, Лачын и Губадлы — отделяют их от Армении. Но и основные шоссейные дороги, соединяющие эти три района, а также Шушу с остальным Азербайджаном, проходят по территории, населенной в основном армянами. Эти главные магистрали фактически уже перерезаны. Остались две обходные дороги: в Кельбаджар по чрезвычайно крутой горной дороге через Муровский перевал, в Лачын и Шушу — окружным шоссе длиной почти в 400 км (вместо прямых 38 км от Агдама до Шуши через Степанакерт) через Физули, Джебраил, Зангилан, Губадлы, Лачын и до Шуши. Прямую дорогу в Кельбаджар через Мардакерт армянские боевики перекрыли наглухо. А обходную дорогу через Муров с выходом на Ханларский район они держали под обстрелом из Чайкенда, пока село не очистили советские войска. Но все равно, не обустроенная и опасная дорога через Муровский перевал не могла обеспечить полноценную связь района с внешним миром. Оставалось перерезать шоссе из Шуши в Лачын, и тогда город и район оказались бы в полной блокаде. Вылазки террористов из Дашалты, убийства мирных жителей, милиционеров и военных были подготовкой к главным операциям сепаратистов. Генерал Мехтиев решил ликвидировать опорный пункт террористов.

Не только вся Шуша, но и окрестные районы знали, что министр обороны приехал в Шушу очищать Дашалты от боевиков. У армии еще не было контрразведки, особого отдела, никаких служб, обеспечивающих секретность. То, что обсуждалось на любом военном совещании, быстро становилось достоянием жителей. В регионе, где было много смешанных браков, где вольготно действовали агенты противника, утаить информацию было невозможно.

В густой туманный день операция «Дашалты» началась и завершилась провалом. Село не было взято, боевики устроили несколько засад, в жестоком бою с обеих сторон погибли десятки бойцов. Отсутствие координации между различными отрядами не вызывало никаких сомнений. Впоследствии за эту операцию генерала Мехтиева отдали под суд, но он был оправдан. На суде было доказано, что азербайджанская армия потеряла 35 бойцов. По косвенным данным, армянские боевики понесли не меньшие потери. Но оппозиционная пресса подняла большой шум. Поражение Наполеона под Ватерлоо, фельдмаршала фон Паулюса под Сталинградом оплакивались не так шумно, как оплакивали фронтисты гибель азербайджанских бойцов под Дашалты.

Функционеры НФА привозили тело каждого погибшего в Карабахе азербайджанца в Баку, устраивали пышную церемонию прощания в клубе им. Шахрияра (бывший клуб Дзержинского), где произносились гневные слова в адрес предателей — генерала Мехтиева и президента Муталлибова. После чего гроб с телом погибшего несли на плечах через весь город от клуба до Аллеи павших героев в Нагорном парке, где были захоронены жертвы 20-го января. Шествуя с гробом мимо резиденции президента Азербайджанской Республики, фронтисты, влившиеся в ряды Шиховского батальона Национальной Армии, палили из автоматов в воздух. Президент, надо полагать, наблюдал за этими вызывающими действиями из своего кабинета на пятом этаже и ничего не предпринимал для прекращения целенаправленной кампании НФА по дискредитации президента, министра обороны и армии. Надо отметить, число погибших азербайджанцев в карабахской войне в период годичного правления НФА перевалило за 10 тысяч, но фронтистская власть приказала хоронить их только в тех селах и городах, откуда они были родом. Эльчибей так объяснил свое решение: «Пусть в каждом селе и городе будут могилы, куда будут приходить люди для принесения клятвы». Во времена НФА могилы и памятники советским воинам, павшим в Великую Отечественную Войну, были полностью заброшены, остались без государственной заботы и ухода, праздник Победы 9-го мая отменен.

Что же сделал президент Муталлибов после атаки фронтистов на нового министра обороны? Что он сделал после того, как оппозиция злонамеренно раздула неудачу в одном бою местного значения до масштабов общенациональной катастрофы? Он уволил генерала Мехтиева, и на его место назначил Тахира Алиева, милиционера из Кузбасса.

Тахир Алиев, огромный толстый мужчина без следов малейшего интеллекта на лице, прославился тем, что на суде по делу сдачи Шуши на вопрос судьи о том, почему он, имея необходимые силы и средства, не двинулся из Лачына в Шушу, ответил: «Хорошо сделал!» А также прославился открытым взяточничеством в бытность председателем Государственного таможенного комитета, куда его назначил Гейдар Алиев в награду за оскорбительные выступления в Милли Шура против «своего близкого друга Эльчибея» летом 1993-го года.

После того, как НФА добился отставки двух профессиональных военных с поста министра обороны и торпедировал процесс формирования Национальной Армии, пришла пора четко довести до сведения общественности, что Муталлибов теряет Карабах. Тем более, что армянские боевики вместе с частями 366-го советского полка, расквартированного в Степанакерте, систематически нападали и сжигали азербайджанские села Нагорного Карабаха, а население частично убивали, частично брали в заложники и пытали, большую же часть изгоняли. Более 50 сел было сожжено, а население изгнано. Лидеры НФА нанимали автобусы, привозили несчастных и озлобленных беженцев к резиденции президента, устраивали там митинги протеста против «предателя Аяза Муталлибова». Тем временем Шиховский батальон заполнялся как искренними патриотами, обманутыми лидерами НФА, так и авантюристами и криминальным элементом, собравшимися под знамена Эльчибея. Теперь надо было совершить некую знаковую акцию, чтобы добить президента Муталлибова.