Клянусь этой жизнью - Рене Карлино

Он кивнул, а затем посмотрел на свои ноги и нахмурился.

— У тебя есть время? — тихо спросил он.

Я посмотрела на свой телефон.

— Сейчас три.

— Хорошо, пойдем в спортзал на мою терапию.

Мы почти не разговаривали, пока я следовала за ним по нескольким длинным коридорам. Мы вошли в большой зал с гантелями и матами, где несколько человек суетились, делая упражнения. К нам подошла высокая женщина в возрасте двадцати с чем-то лет, с длинными светлыми прямыми волосами. Она немного подпрыгивала при ходьбе, и было видно, что она в отличной форме, даже несмотря на скрывающие изгибы штаны цвета хаки и футболку-поло. Я посмотрела на нее и подумала: она тот человек, для которого стакан всегда наполовину полон. Я знала это еще до того, как она открыла рот.

— Эмилин, очень приятно познакомиться! Я Мелисса. — Она протянула ладонь. — Тревор очень хорошо отзывался о тебе.

Мы пожали руки. Улыбаясь, я ответила.

— Мне тоже приятно познакомиться.

Что мне действительно хотелось сказать, так это «Тревор о тебе никогда не упоминал», но она казалась милой, а мне не хотелось грубить.

Я взглянула на Тревора и заметила, что он не отрывал взгляда от Мелиссы. Он не оценивал ее и не смотрел на ее грудь; она просто привлекла его внимание в целом.

— Идем, мы начинаем отсюда, — сказала она.

Тревор поднял груз и сделал с ним упражнения на мобильность и диапазон движений. Ее руки прикасались к нему довольно-таки часто. Он выглядел очень гордым собой и счастливым.

— Ты можешь добраться до двадцати, Трев, — сказала Мелисса, когда он поднял маленькую гантель над головой. Когда он поднял двадцать, она крикнула. — Видишь, я же говорила тебе!

Я хлопала в ладоши, а она была искренне счастлива за него. Они чего-то достигли вместе. Я заметила, что Мелисса не носила ни помолвочного, ни обручального кольца.

После сеанса терапии они высоко над головой дали пять друг другу, и я подумала, что все это выглядело как начало хорошей дружбы.

Когда мы вернулись на улицу, к бассейну, я спросила.

— Она тебе нравится? Мелисса?

— Да, она великолепна. Я бы не смог пройти через это без нее.

— Я не совсем это имела в виду.

Он тяжело сглотнул, и его улыбка исчезла.

— А что ты имела в виду? Я не прикасался к ней, если ты к этому клонишь. Я бы не только не стал этого делать, но и уверен, что для терапевта крайне неприемлемо начинать подобные отношения со своими пациентами.

— Да я не о том. Мне просто интересно… если бы она не была твоим физиотерапевтом, а ты — ее пациентом, ты бы…

— Между нами возникла искра, но на этом все.

Я встала.

— Могу я обнять тебя, Тревор?

Он мгновенно встал и крепко обнял меня. Я знала, что произойдет, и понимала, что будет чертовски больно, но иначе нельзя.

— В чем дело, Эми?

Я вздохнула.

— Когда ты через неделю уедешь отсюда, будешь здоров и уже не будешь ее пациентом, тебе стоит разжечь эту искру.

Его руки напряглись на моей талии.

— О чем ты говоришь?

— Тревор, я люблю тебя. И хочу присутствовать в твоей жизни. Хочу увидеть, как ты преодолеешь трудности. — Я выскользнула из его объятий и посмотрела в его полные чувств глаза. — Но ты знаешь, что когда ты думаешь о жене, то представляешь не меня. — Он посмотрел вниз на свою обувь. — И это нормально, — добавила я. — Для нас наша история будет лучшей, после того, как мы уберем из нее все плохое.

Сделав шаг вперед, он протянул руку и снова притянул меня в объятия, а затем уткнулся лицом мне в шею.

— Я знаю, что ты права. Я прочитал книгу, знаешь. Пока тебя не было. На самом деле, я никогда не завидовал ему. Просто не хотел, чтобы тебе было больно. Я беспокоюсь о тебе.

— Но ты понимаешь, что мы не подходим друг другу, верно?

— Понимаю, — кивнул он.

— Мы будем друзьями?

— Ты и так мой друг. Уже. Ты привела меня сюда и спасла, и я хочу, чтобы ты была в моей жизни.

Он держал меня за руку, пока провожал к выходу. Подойдя к двери, он наклонился, поцеловал меня в щеку и прошептал:

— Спасибо тебе.

— Так держать, номер семнадцать! — я легонько стукнула его в грудь.

— Пока, Эми.

На пути к своей машине я прощалась с Эми, девушкой, которая неохотно ходила на вечеринки и футбольные матчи; девушкой, которая притворялась, что все всегда в порядке, без энтузиазма преподавая «Введение в писательское мастерство»; девушкой без прошлого; девушкой, которая не была реальной и никогда не существовала.

Как только вернулась в квартиру, я села и начала писать текст.

Глава 17. Как мы видим себя

Весь следующий месяц я занималась лишь тем, что работала, писала и присылала обновления профессору Джеймсу, Каре и Джейсу.

Однажды утром, после того как закончила полный первый черновик, я получила электронное письмо от Андреа. Она сообщила, что профессор Джеймс связался с ней по поводу моей книги, и что она хочет поговорить. Я проехала весь путь до кампуса и пробежала через залы до кабинета профессора, где Кара эмоционально общалась с ним.

— Привет, солнышко, — воскликнула она. — Меня ищешь?

Я даже не взглянула на нее.

— Профессор, — сказала я, задыхаясь.

Прежде чем я смогла вымолвить хоть что-то, он сказал.

— Я знал, что она агент Джея Колби, и, вероятно, взглянет на работу, если ты позволишь. Сегодня ты пишешь куда лучше, чем пять лет назад, и это означает, что моя работа здесь закончена. — Он встал.

— Подождите, — выдохнула я.

— Мне правда больше нечего сказать. Кара уже на пути к успеху, а ты… у тебя есть книга — в зачаточном состоянии, — но тем не менее, книга. Идите и пишите, мои дорогие. У тебя все лето впереди. Если хочешь остаться здесь, Эмилин, я с радостью оставлю тебя в штате, но мне кажется, что это тебе ни к чему.

— Спасибо вам, спасибо вам огромное!

— Все, идите обе, проваливайте, — хрипло рассмеялся он теплым смехом.

Кара взяла меня за руку, пока мы шли к парковке.

— Вот видишь, я же говорила.

— Спасибо, что помогала разобраться со всей ерундой, которая произошла в этом году, Кара. Ты была мне замечательной подругой.

Она остановилась.

— А хочешь переехать со мной в Нью-Йорк? Давай, Эм. Будем жить как настоящие писательницы.

Я захохотала.

— Звучит потрясающе. Но ты же съезжаешься с Генри, разве нет?

Она