Вынужденная связь - Джей Бри

сказала, есть определенные люди, которые имеют приоритет. Если кто и сможет вернуть его домой, так это я.

Двери лифта открываются, и Грифон заходит в офис, Нокс следует за ним по пятам с диким выражением лица, зажав книгу подмышкой и бутылку виски в другой руке.

Он не очень хорошо воспринял новость о смене режима сна, главным образом потому, что, я думаю, он легко раскусил мои доводы в пользу этого. Я был вынужден объяснить ему все в недвусмысленных выражениях. Если он не хочет вернуться к терапии и понять, как мирно сосуществовать с нашей Привязанной, то это следующий лучший выбор для него.

Я поворачиваю экран своего компьютера так, чтобы они оба могли читать, пока я заканчиваю разговор с Аделлой. — Я верну его. Так или иначе. Тебе просто нужно остаться здесь и позаботиться о Вивиане и детях. Уверен, у тебя будет более чем достаточно работы.

Она выдавливает из себя что-то вроде слезливого смешка, сильная, как всегда, но все еще явно беспокоящаяся о своем Привязанном. — Младший уже спрашивал, почему возрастные ограничения для тактических команд до сих пор не сняты. Надеюсь, ты готов к тому, что мы принесли в этот мир, потому что я не уверена, что ты готов к моим мальчикам.

Улыбка не сходит с моего лица, мне искренне радостно это слышать, и я заканчиваю словами: — Их точно не сложнее тренировать, чем нас, а Вивиан отлично справился с этой задачей.

Как только я кладу трубку, Нокс говорит: — Нам нужно уходи сейчас же. Если они отправят его в один из лагерей, а мы не сможем выяснить, в какой именно, нам конец. Один Триггер — это уже плохо.

Мой брат не говорит ничего такого, чего бы я еще не знал, но по моему позвоночнику пробегает пульсация раздражения.

— Нам придется взять всех, — объявляет Грифон, и я качаю головой.

— Мы не можем взять всех. Небезопасно держать всех нас в одном месте в одно и то же время. Мы должны придерживаться правил, чтобы один из нас всегда был здесь. Олеандр все еще отдыхает после завершения связи, поэтому мы не можем забрать ее. Ее узы нестабильны и в лучшие времена.

Мы оба демонстративно не смотрим на Нокса, и я пожимаю плечами в ответ Грифону. — Ты, Атлас и я — единственные, кто завершил связь и обнаружил, что наша сила растет. Все остальные должны остаться здесь.

Нокс реагирует немедленно и именно так, как я и предполагал. — Я ни за что не останусь здесь. Если предстоит сражение, я пойду.

Я качаю головой, не совсем понимая, почему борюсь с ним, когда знаю, что он никогда не отступит. — Ты в одной лодке с Оли, тебе нужно дать связи устояться.

— К черту это. Бэссинджер и маленькая ядовитая Привязанная оба сражались с Сопротивлением, когда вернулись сюда на следующий день после того, как завершили связь, так что не надо кормить меня этой ерундой в попытке заставить остаться. Я иду, и я найду Ансера.

Мне уже известно, что бессмысленно пытаться убедить его в обратном. У него нет особо близких отношений с Триггером, но мы все понимаем, какое значение имеет то, что Сопротивление взяло его в заложники. Они знают, что Олеандр нашла свою группу Привязанных, и делают все возможное, чтобы укрепить свою оборону на тот случай, если им придется столкнуться с ней лицом к лицу. Сайлас Дэвис, имеющий в своем распоряжении два Триггера, один из которых обладает огромным радиусом действия, а другой способен регенерировать в мгновение ока, определенно опасен для всех нас.

— Отлично. Мы пойдем втроем. Оли, Атлас и Гейб могут остаться.

* * *

Мы принимаем решение также оставить Кирана здесь, в качестве дополнительного присмотра за Убежищем. Он все еще очень нервный из-за манипуляций с разумом Сейдж, и мы не уверены, как долго нас не будет, поскольку это миссия по ликвидации последствий.

Я опасаюсь как и покидать свою Привязанную, так и обнаруживать, что Ансер мертв.

Оли не очень хорошо восприняла новость о нашем отъезде, не то чтобы она показывала это, но мы все чувствуем внутреннее смятение внутри нее, когда она наклоняет голову и кивает. Мне ненавистно это. Я бы сделал все, чтобы исправить это для нее, но желание держать ее подальше от Дэвиса так долго, как только возможно, сильнее всего остального, особенно с учетом того, что Связь была завершена совсем недавно.

Когда-нибудь скоро наша Привязанная станет настолько близка к непобедимости, насколько это вообще возможно для смертного. А до тех пор я буду ее первой линией защиты.

— Что, если тебе понадобится заряд силы? Вдруг она закончится, пока ты там? — говорит она, и хотя Нокс стоит к ней спиной, натягивая тактическое снаряжение, я вижу, что она его заинтересовала.

Мне уже было известно, что он интересовался обменом силой с философской точки зрения. Я понимаю, я никогда раньше не слышал о том, чтобы Связной был способен на что-то подобное. Я знаю, что он удвоил свои исследования в области Заклинателей душ, как только я рассказал ему, что произошло, когда Сопротивление появилось здесь, и она направила всю эту силу через меня.

— Мне не понадобится сила. Пустошь, в которую мы направляемся, еще совсем новая. Вдвоем, втроем, нам удастся с ней справиться. Мы делали это раньше, до того, как ты вернулась к нам домой, и мы все знаем, как выполнять свою работу. Просто доверься мне, Привязанная.

Она слегка фыркает себе под нос. — Дело не в доверии. Дело в том, что я хочу, чтобы вы все вернулись домой.

Грифон стоит в дверях и в последний раз проверяет свое оружие — тот самый навязчивый тик, который появляется у него как ритуал всякий раз, когда он выходит на работу, как будто прикосновение к каждому из своих пистолетов и ножей в определенном порядке обеспечит его безопасность. Хотя я не могу слишком много высказывать ему по этому поводу.

Он всегда возвращался.

Мы стоим в отсеке снабжения, отгороженным исключительно для нашей группы Привязанных, в основном для того, чтобы мы могли уединиться, когда необходимо вести подобные беседы. И хотя я ожидал, что Нокс оденется и исчезнет, как он всегда это делает, мой брат не сделал ни шагу, чтобы покинуть нас. Есть что-то в нашем разговоре, что его особенно интересует. Оли, кажется, считает, что это хороший знак, но я в этом не уверен.

Я не думаю, что Нокса можно спасти.

Мне немного стыдно признаваться