Кремлевский волк - Стюарт Каган

– Анастас всегда был «тише воды – ниже травы». Он всегда старался держаться в сторонке. А здесь…Кто ожидал от него такой прыти?

В течение последних трёх дней Сталин был на грани жизни и смерти, то приходя в сознание, то снова теряя его. Однако реально, никто не оказывал ему медицинскую помощь. Его просто изолировали. С того самого момента, за несколько дней, никто даже не дал Сталину стакана воды. Все думали только о себе. Тот неизвестный пузырёк, который Лазарь влил ему в рот, был последней влагой, которую испил Сталин. Мысли крутились в голове Лазаря:

«В конце-концов человек может прожить без воды только три дня. Как раз ему этого и хватило, плюс наша «помощь». Ведущие врачи страны тряслись как осиновые листья и предпочитали подстраховывать свои собственные задницы. Они только проводили коллективные консилиумы, чтобы уйти от личной ответственности. Создавалась видимость оказания медицинской помощи – «коммюнике о состоянии здоровья». Никто из них как положено даже не осмотрел больного. А Сталин был всё-таки прав, когда хотел посадить их. Редкая гнида. Они ещё хуже, чем мы, его «окруженцы». Конечно, мы сами отобрали кандидатуры врачей. Среди них не было никого, кто бы не понимал, что от них требуется».

Сталину между тем становилось лучше. Один из врачей заметил, что это «классический случай улучшения перед смертью». Без элементарной воды, Сталину, надо думать, действительно, не могло стать лучше.

«Специалисты… Чтоб я ещё сам обратился к врачу, или кого-нибудь доверил?!» – Подумал Лазарь: «Надо будет заготовить официальное сообщение о смерти Сталина».

Народ огромной страны держался в неведении. Повторялась ситуация с январём 1924 года, когда умер Ленин.

«Главное, чтобы всё было, как положено. Политбюро должно иметь спокойные условия выбрать преемника. Только так можно избежать волнений, беспорядков и потери власти. Преемственность обеспечивала выживаемость партии и сохранение занимаемых позиций ведущих её членов. Это исключает вмешательство любых посторонних сил». – Лазарь взглянул на часы. Скоро он будет там. Странно, что членам Политбюро позвонили не от Сталина и не врачи, а охранники. А где Поскрёбышев или личный телохранитель? Там что-то не то.

Огромный лимузин, освещая фарами растущие вдоль дороги сосны и берёзы, подъезжал к воротам дачи. Лазарь выглянул в окно. Всё было окружено войсками МВД.

«Значит, Берия уже приехал. Будет удивительно если Кремль ещё не оцеплен» – Подумал Лазарь. «Но ничего, подожди, – прошептал Лазарь. – У нас припасён план и для тебя».

Оказалось, что Каганович прибыл одним из последних. Все уже собрались, и везде горел свет. Первым, кого увидел Лазарь, был Маленков. Он выглядел подавленным, но спокойным. Он о чём-то говорил с Берия. Берия слушал его, но глаза его бегали по комнате. Было видно, что он всеми силами старался контролировать свои эмоции. Булганин заметил Лазаря и направился к нему:

– Только что привезли слесаря, чтобы разобраться с замком – Георгий (Маленков) приказал.

Лаврентий намеревался взломать дверь. Георгий всё время пытается его успокоить. Ведь он уже приказал окружить танками Кремль.

Лазарь невольно улыбнулся: ведь он только что предвидел такой оборот событий. Неужели Берия и правда надеется, что ему удастся стать преемником Сталина? Идиот!

– А где комендант? Он об этом сообщил? – спросил Лазарь.

– Комендант? Какой комендант? Он будто испарился. И Поскрёбышев неизвестно где.

Подошёл Молотов. Он слышал слова Булганина и сжал руку Лазаря.

– Все куда-то пропали. Прислуга, охрана.

Молотов посмотрел на Лазаря. Лазарь хотел задать ему только один вопрос:

– Канада?

Молотов кивнул, и Лазарь облегчённо вздохнул.

Из коридора, ведущего в спальню Сталина, вышел Ворошилов.

– Слесарь возится с замком. И врачи там.

Он взглянул на Булганина:

– Надёжно?

Булганин повернулся к единственному охраннику, стоявшему у дверей:

– Никого не впускать, ни под каким предлогом. Вам ясно?

Охранник вытянулся как по команде «смирно».

– И закройте дверь на замок, – добавил Булганин.

Затем Булганин обратился к офицеру, который звонил всем членам Политбюро:

– Всё только после приказа Маленкова или меня лично. И вы ничего не видите и не слышите.

Вам всё ясно?

– Так точно!

Уже начались обсуждения по поводу того, что случится, если Сталин не выживет. ТАСС несколько минут назад сделало официальное заявление по поводу того, что случилось со Сталиным, как будто это случилось только что, хотя на самом деле прошло уже несколько суток. В заявлении говорилось что «лучшие специалисты» осуществляют необходимое лечение, и подчёркивалось нерушимое единство партии и правительства и их стремление следовать традиционным курсом страны. Это было лучшим комментарием к тому, о чём только что предупреждало дело кремлёвских врачей. Заявление ТАСС подчёркивало, что Сталин только «временно» не исполняет свои функции.

Предшествующие четыре дня были чехардой закрытых совещаний членов Политбюро по поводу преемника Сталина. В результате обсуждений все сошлись на кандидатуре Георгия Маленкова. Ко всему прочему, Маленков находился в хороших отношениях с Берия, который мог обеспечить ему поддержку со стороны Органов Госбезопасности в случае возникновения осложнений. Лазарь знал, что время окончательного решения ещё не наступило, по крайней мере, он на это надеялся. Лазарь переоценил своё собственное положение и не понимал, что ни кто из них не имеет всей полноты власти. Лазарь мало сделал для того, чтобы использовать ситуацию. Маленков казался случайным и слабым препятствием.

В декабре 1948 года, на сталинское семидесятилетие, «Правда» опубликовала серию статей членов Политбюро в честь Сталина. Статья Маленкова была ведущей. Всем было ясно, кто так распорядился. Сталин не боялся Маленкова. Он не рассматривался волком.

– Не надо пугаться, – сказал Молотов, обращаясь к Булганину, Ворошилову и Кагановичу.

Он продолжил:

– Важно сохранить целостность страны. Лаврентия надо держать под постоянным контролем.

Очень скоро мы от него избавимся. Георгий долго не продержится, от силы год, не больше. Я знаю, что я говорю. Настанет время, когда мы сможем сделать очень многое.

– А Никита? – вставил Булганин.

– Им можно управлять, – сказал Лазарь. – Я его достаточно хорошо знаю.

Хрущёв только что вошёл в дверь. Он направился к Маленкову и сказал ему несколько слов, а затем встал в коридоре, наблюдая, как слесарь ковырялся в дверях Сталина. Он даже не смотрел в направлении Лазаря. Вскоре раздался звук распахнутой двери. Все, кроме слесаря, хлынули в спальню. Один из охранников оттеснил слесаря в противоположную сторону.