Правила мести - Кристофер Райх

— Фамилия? Как звали покупателя? — Бакстер знал, что это должно быть известно: закон обязывает покупателей мобильных телефонов указывать имя и фамилию с предъявлением удостоверения личности.

— Полная лажа, как и указанный покупателем адрес.

— Вот черт! — У Бакстера внутри словно все оборвалось.

— И тем не менее мы таки кое-что узнали, и это может пригодиться, — продолжил Эванс.

— Номер?! — воскликнул Бакстер, вскочив со стула и сжав кулаки. — Они продали этот чертов телефон вместе с сим-картой, да?

Аббревиатура сим означает «сабскрайбер идентити модуль», то есть «модуль идентификации абонента». Именно сим-карта содержит номер мобильника, а также всю информацию, касающуюся звонков, сделанных как с этого телефона, так и на него.

— И не с одной сим-картой, мистер Бакстер, а с тремя. — И Эванс вручил ему листок бумаги с распечаткой номеров.

Дэн Бакстер ухватился за него точно утопающий за соломинку. Рассыпавшись в адрес Эванса в благодарностях, он затем повернулся в сторону Маккензи. Но при этом счастливого выражения на лице у Бакстера так и не появилось. Напротив, оно скривилось в гримасе, передающей крайнее отвращение.

— Ну, парень, здесь мы с делами покончили. Теперь отправляйся домой и прими душ. От тебя воняет, как от помойки.

53

Выйдя из гостиницы «Де Ла-Виль», Джонатан перебежал через улицу и нырнул в магазинчик на другой стороне. Там он купил две газеты, «Интернэшнл геральд трибьюн» и «Коррьере делла сера». На первой полосе первой же из них, англоязычной, была напечатана большая статья о взрыве бомбы в Лондоне. Джонатан в ней упоминался в качестве соучастника, но, к счастью, фотографии его там не приводилось. В итальянской газете статья о лондонском теракте была покороче и помещена не на первой полосе. В последнее время итальянские политики откалывали такие номера, что местных скандалов вполне хватало на все передовицы. Закончив просматривать газеты, он сунул их в урну и пошел вдоль по Ларго Плебисцито, главной улице города.

За то короткое время, что он пробыл в гостинице, прибрежный городок Чивитавеккья полностью пробудился к жизни. Помимо того, что он привлекал множество туристов своими античными руинами, это был также порт, куда заходили средиземноморские круизные лайнеры, везущие туристов в Рим. Еще раньше он насчитал не менее четырех пришвартовавшихся в здешней гавани лайнеров, да еще три стояли на якоре неподалеку от берега. Не меньше половины заполонивших улицу людей несли дорожные сумки, украшенные названием не одного, так другого круизного судна. Подобно мышам, спасающимся от пожара, они сейчас выплескивались из гостиниц, туристических автобусов и таксомоторов, чтобы устремиться по направлению к порту.

Прокладывая себе дорогу сквозь их ряды, Джонатан зорко следил, не появятся ли где полицейские. Вполне возможно, что Лацио уже передал в их руки документы, относящиеся к госпитализации Эммы. Какой-нибудь смышленый следователь вполне мог смекнуть, что предпримет в такой ситуации Джонатан, и прислать сюда наряды, поручив им прочесать всю здешнюю местность. Джонатан остановился, внимательнее присматриваясь к улице, по которой шел. Увы, ее запрудило слишком много народу, чтобы определить, нет ли среди этой толпы кого подозрительного.

Впереди он увидел вывеску гостиницы «Рондо». Проходя мимо, он покрепче сжал в кармане листок с французским адресом человека, забравшего Эмму из римской больницы и оплатившего ее счет в отеле. «Эзе, компания VOR S.A.». Но кто этот мужчина? Может, тот самый незнакомец, которого Джонатан мельком видел в Чивитавеккье много лет назад? Рэнсом, однако, не сомневался, что их связывали профессиональные интересы. Иначе зачем ему выплачивать по ее счетам такие астрономические суммы?

Помимо адреса во Франции, Джонатан совсем ничего не знал об этом типе — разве лишь что он постарше его, седой и говорит по-английски не то с британским, не то с немецким акцентом. Не тот ли это, кто подрядил ее устроить теракт? А если так, то не было ли покушение «Дивизии» на жизнь Эммы попыткой ее остановить? Джонатан вполне мог предположить, что если тот оказался тем самым другом, к которому Эмма в первую очередь обратилась за помощью, то он должен быть также врагом «Дивизии».

И все-таки оставался один вопрос, ключевой по отношению ко всем остальным. Кто она — Лара?

Где-то в отдалении он услышал визг шин. Хлопнула дверца. Он остановился как вкопанный и внимательно осмотрел улицу в обоих направлениях. Однако ничего тревожного не увидел. Нервы. Он вытер лоб. Дорожный знак впереди указывал, что рядом железнодорожный вокзал. Ближайшей к Эзе станцией была Ницца, и ехать до нее на поезде всего семь часов. Однако он не мог рисковать: ему в этом случае пришлось бы слишком долго пробыть в закрытом пространстве вагона. Нет, нужно выбрать другой путь.

Он продолжил шагать под гору в надежде затеряться в скоплении людей в районе порта. Сдаваемые в прокат автомобили не годились. Вопрос о путешествии автостопом также не стоял. Единственный способ туда добраться — это…

И тут он услышал приближающийся вой сирены. Она прозвучала достаточно близко, чтобы заставить его метнуться в сторону, однако, прежде чем он сумел определить расстояние более точно, звук внезапно оборвался. Он оглянулся и через плечо увидел, что в двух кварталах от него, на боковой улице, что-то происходит. Человек в темно-синем форменном мундире и таких же бриджах проталкивался через толпу прохожих. Двое других, следовавших за ним, тащили передвижной барьер вроде тех, которые применяются во время уличных беспорядков. То были карабинеры. Позади этой троицы шагало целое отделение. Вид у них был воинственный, на груди автоматы, фуражки надвинуты низко, по самые брови.

Джонатан прижался к краю улицы, заняв позицию близ одного из кафе. Из дверей торчал хвост длинной очереди. Он спрятался за людьми, ожидающими, когда их обслужат, и с чувством полной беспомощности наблюдал, как полицейские устанавливают поперек улицы заграждения. Их главный говорил что-то по рации, и было ясно, что он с кем-то координирует свои действия. Джонатан пошел в обратном направлении, держась поближе к стенам домов и витринам магазинов.

И опять он услышал их раньше, чем увидел. Лающий мужской голос отдавал отрывистые команды. Затем опять показались синие мундиры.

Панический страх сжал ему горло. Джонатан заколебался, не зная, куда идти. Наконец он развернулся и трусцой побежал назад, вниз, под уклон. Инстинкт подсказал ему еще раз попробовать пробраться к порту, где он сможет исчезнуть в толпе. Он уже приближался к концу улицы, когда метрах в двадцати от него остановился темно-синий «альфа-ромео» с эмблемой полиции. Следом подъехало еще несколько полицейских автомобилей. Джонатан оглянулся назад и увидел приближающуюся линию синих мундиров. Об отступлении нечего было и думать.

Боковых улочек, отходящих вправо или влево, здесь не просматривалось. Он поглядел вперед, вниз. Оживленное приморское шоссе проходило как раз позади остановившихся полицейских машин. И сразу же за его четырехполосным полотном начинался порт, причалы которого тянулись бесконечной каймой вдоль берега, уходя на юг и на север, насколько мог видеть глаз. Шоссе было перегружено, движение затруднено, и вереница машин и автобусов двигалась еле-еле, то и дело останавливаясь, изрыгая выхлопные газы в еще влажный утренний воздух. Джонатан словно застыл на месте, наблюдая, как полицейские вылезают из автомобилей и топчутся рядом. Все это время поток туристов и пешеходов двигался, обтекая его, вниз, к порту. Как бы поступила в такой ситуации Эмма?

Джонатан тут же нашел ответ. Да, иного выхода не было.

Переведя дыхание, он пошел в сторону полиции. Не опуская головы. Не отводя взгляд. На нем были солнечные очки, кепка-бейсболка — вот и вся маскировка. Передняя дверца «альфа-ромео» открылась, и из машины вылезла стройная белокурая женщина в черном брючном костюме с белой блузкой без воротничка. Несмотря на черные очки, он тут же понял, кто перед ним. Старший инспектор сыскной полиции Форд.

Он видел, как она, повернув голову, внимательно разглядывает толпу, как ее взгляд скользит по тому месту, где идет он. Вот она замирает, всматривается. Снимает солнечные очки и на расстоянии менее двадцати метров встречается взглядом с Джонатаном.

Скосив глаза, Джонатан увидел позади себя лес синих мундиров. Затем посмотрел в упор на Кейт Форд и побежал. Побежал прямо на нее, на «альфа-ромео», рядом с которым стояли, углубившись в разговор, по меньшей мере трое полицейских, не обращающих ни малейшего внимания ни на него, ни на саму Кейт Форд.

— Рэнсом, — окликнула она его, но голос ее прозвучал слишком неуверенно, слишком удивленно даже для того, чтобы просто привлечь внимание окружающих, не говоря уж о команде его схватить.