К теплым морям. Том второй - Sgtmadcat

бы невозможно. Хотя переулков хватало и тут — проходы внутри кварталов представляли собой многоуровневый лабиринт, так как многие пешеходные маршруты пролегали прямо по крышам домов и сарайчиков стоявших ниже по склону.

Капитан пер впереди расталкивая народ как ледокол. Большинство местных были ему хорошо если по грудь, так что он просто шел по прямой как шахматная ладья, дымя трубочкой и не обращая внимания на возмущенные вопли подвернувшихся под ноги. Старпом пристроился в его «кильватерном следе» и шел относительно спокойно, разглядывая людей вокруг.

Изначально, население Доминиса в целом было родственно Куманцам, но Старая Империя в свое время Куман и его пустыни одолеть не смогла, а вот Доминис они завоевали и, за века владычества, успели привнести сюда и свою кровь и элементы свой культуры. Во время разгрома основных владений, здешние колонии, так же как и колонии на Лионисе, уцелели и, теперь, между Доминисом и Континентом шел спор за право считаться истинными наследниками имперской культуры.

Доминцы не приняли учение Церкви, сохраняя имперские культы с многобожием и жертвоприношениями. Так же сохранялись принятые в Старой Империи взгляды на человеческие права, заключавшиеся в одной простой формуле: «У тебя есть столько прав, сколько ты осмелишься взять и в силах отстоять». Ввиду этого рабовладение, под влиянием Церкви запрещенное на Лионисе, тут чувствовало себя вполне неплохо. Рабы, отмеченные вставленным в нос кольцом и ошейником, попадались на каждом шагу — несли за хозяевами вещи, прислуживали в лавках и, даже, служили телохранителями. Решив, что это весьма примечательно, Старпом похлопал Капитана по плечу.

— Вад — давай пройдем через Невольничий Рынок. Говорят, это настоящий шедевр архитектуры. Сохраняет прохладу в любую жару.

— Ну давай… — Капитан, разморенный зноем, меланхолично кивнул.

Невольничий Рынок располагался в огромном древнем комплексе. Толстые стены и своды и правда держали температуру внутри на приемлемом уровне. Хорошо продуманная система вентиляции не только образовывала в галерее, где прохаживались покупатели, освежающий ветерок, но и уносила неприятные запахи, неизбежно сопровождающие места, в которых длительное время пребывает большое количество людей. Обычно, невольничьи рынки изображали весьма мрачными, но тут везде в изобилии были яркие разноцветные мозаики и фрески, а горестные стоны заменял деловитый гвалт торгующихся покупателей и продавцов. В центре всего этого находился фонтан окруженный каменными скамьями. Увидев их Капитан немедленно устремился туда и с вздохом облегчения присел.

— Ух! Умаялся я, что-то, ходить… — он покосился на выросшего перед ним слугу, — Тебе че?

— Не угодно ли господину воды? Мороженного? Холодного щербета?

— Ишь ты… Как у них тут все удобно. Давай, пожалуй мороженку. Две. Мне самую большу порцию.

Слуга низко поклонился и, приняв деньги, быстро вернулся с двумя тарелочками из цветного стекла и парой ложечек. Сунув ту, где меньше, Старпому, Капитан принялся, аккуратно соскребая ложкой подтаявший слой, наслаждаться лакомством. Старпом тоже ел, но без аппетита, больше разглядывая то, что творится вокруг.

— Вад — ты обратил внимание, как это место расходится с нашими ожиданиями?

— Ты о чем?

— Ну, как тебе объяснить? Вся континентальная культура рисует рабовладение как нечто дикое, варварское, жестокое. Тут я ничего подобного не ощущаю.

— А что ты хотел увидеть-то? Колья и дыбы? — Капитан пожал плечами, — Для местных это естественный порядок вещей. Тут всегда так жили.

— Вот это меня и занимает. Отсутствие некой общепринятой нормы. Стандарта. Есть просто то, к чему все привыкли.

— Ты че от меня-то хочешь услышать? Я не философ — мне пофиг.

— То есть ты не против того что, допустим, я прикуплю себе пару рабов?

— Ага. Только на борт их не тащи.

— Почему?

— А там уже мои порядки. Я не против рабовладения здесь — у себя они пусть хоть голяком пляшут. А у меня на судне будь добр соблюдать те правила, в которых я воспитан.

— Но ты не забывай, что мы компаньоны.

— И что? Ты же не доминец?

— Нет. Но, например, собрать гарем прелестных невольниц тоже бы не отказался.

Капитан тщательно облизал ложку и пригрозил ею Старпому.

— Если разрешить тебе собирать коллекцию девок, у тебя каюта лопнет. Ты удержу не знаешь.

— Но, с другой стороны — у нас много здоровых половозрелых самцов в экипаже, а пара есть только у меня и у Амяза.

— Не устраивай на борту бордель!

— Одну на всех!

— Тем более!

— Скучный ты…

Четыре мускулистых загорелых девицы в набедренных повязках и коротких туниках поднесли к скамьям паланкин. Из-за шторки выглянул Дахр и радостно помахал им пухлой, унизанной перстнями рукой.

— Какая встреча, достопочтенные! Отправляясь по делам, я никак не ожидал вас тут увидеть!

— Зашли спрятаться от жары… — с неохотой пояснил Капитан.

— О да! Тут, в это время дня, просто спасение. Не хотите составить мне компанию? Я знаю здесь все уголки и готов поклясться любым богом на выбор, что вы не видели и половины интересного, что скрывают здешние стены.

— С удовольствием! — согласился Старпом поднимаясь.

Капитан поворчал в бороду, но тоже пошел с ними. Сидевший в паланкине Дахр, водя рукой по сторонам, принялся изображать экскурсовода.

— Это место было воздвигнуто по проекту выдающегося имперского математика, геометра и архитектора, Лентула Минора и стало редким примером самостоятельного проекта, а не заимствованного в метрополии. Здесь есть все необходимое, включая канализацию, которая работает по сей день без ремонта. Конечно, сюда было проведено электричество, а водоснабжение переделано, но сама планировка была столь удачна, что менять её не стали. Здание имеет помещения для содержания почти четырех тысяч рабов, включая отдельные комнаты для особо ценных экземпляров.

— Это каких? — с любопытством уточнил Старпом.

— Прекрасные девы привезенные из дальних земель, знатные пленники, прочий товар, который нельзя содержать в обычных условиях или которые нуждаются в особой обработке.

— О! Кстати насчет особой обработки — я слышал, что на Доминисе до сих пор хранят секреты имперских жрецов касательно подчинения человеческой воли.

— Не только хранят! Развивают и приумножают! Здешние традиции подразумевают непрерывную борьбу за власть и величие.

— Как и везде…

— Да. Как и везде в нашем мире, — согласился Дахр, — Только тут это происходит без континентального лицемерия. Никого не волнует, как ты пробился наверх. И кем был до этого. Этим мне Доминис и нравится. Он честнее. Никого не волнует, носили твои предки золотые венцы или железные ошейники. Если ты слаб, то богатство и родовитость означает только ту высоту с которой ты низвергнешься в грязь. Так что, зачастую, люди низкого происхождения имеют куда лучшие шансы — они жестче, зубастее и им нечего терять.

— Вы тому пример, верно?

— Да. Я Дахр бен Машрик по