Тайны сбежавшей невесты - Валери Боумен

Глава 38

Энни робко подошла к лорду Мэдфорду. Виконт стоял у колонны и со скучающим видом наблюдал за гостями.

– Рада вас видеть, милорд.

– А, сбежавшая невеста… – Мэдфорд повернулся к ней. Причем говорил очень тихо, чтобы никто не услышал его.

Энни с отчаянием взглянула на виконта. Ей совсем не нравилось, что он ее так называл. Но лорд Мэдфорд был настолько обворожителен, что сердиться на него она не могла.

– У вас такой вид, будто вы что-то замышляете, – добавил Мэдфорд.

Энни улыбнулась. Лорд Мэдфорд – один из тех, кто сразу переходит к делу. И это его качество нравилось Энни. Безмерно нравилось.

– Потому что действительно замышляю, – ответила она. – А у вас такой вид, как будто вы сейчас умрете от скуки. Неужели ни одна из дам не поражает ваше воображение сегодня?

– Они никогда не поражают мое воображение, – вздохнул Мэдфорд. – А вот вы завладели моим вниманием. Рассказывайте. Что вы сегодня задумали?

– У меня к вам вопрос, – начала Энни, как только они отошли в сторонку. – Сугубо гипотетический, разумеется.

– Разумеется. – Мэдфорд прикрыл ладонью рот, очевидно, пытаясь удержаться от смеха. Потом сунул руку в карман и добавил: – Пожалуйста, спрашивайте.

– Предположим, одна молодая дама, – Энни осмотрелась, – склоняется к тому, чтобы завлечь джентльмена в свою спальню и…

– Мисс Эндрюс, – перебил Мэдфорд, – пожалуйста, скажите, что все это действительно только гипотетически.

– Ну разумеется… – Энни пожала плечами. – Так вот, как этой молодой женщине совершить подобный подвиг?

– Пусть эта дама не рассчитывает на помощь или благословение ее друга виконта. – Сурово взглянув на девушку, лорд Мэдфорд скрестил руки на груди.

– Но милорд, – округлила глаза Энни, – я была уверена, что уж вы-то не осудите меня. В конце концов ведь это вы опубликовали «Секреты брачной ночи».

– Продолжайте говорить, мисс, и тогда я подойду к Лили и расскажу, что вы задумали. – На щеке лорда Мэдфорда задергался мускул. – Она, как и я, не одобряет кандидатуру Артура Эгглстона. И вряд ли Лили изменила свое отношение к нему. Пожалуй, я выложу все, что думаю по этому поводу. Мне никогда не нравился этот малый и…

– Эгглстон?.. – удивилась Энни. – О нет, нет, нет. Речь не о нем. Да его даже нет здесь. Я имею в виду, что эта молодая дама говорит совершенно о другом джентльмене.

– Речь не об Эгглстоне? – Мэдфорд прищурился и склонил голову к плечу.

– Совсем не о нем.

– Тогда о ком же мы говорим?

– Только теоретически, понимаете?

– Разумеется, – кивнул виконт.

– Что, если человек, о котором мы говорим, был бы… графом Эшборном?

Лицо Мэдфорда осветилась улыбкой.

– Ах, мисс Эндрюс, вы никогда не перестаете меня удивлять, – сказал он, покачав головой.

– Так вы поможете мне? – Энни тоже улыбнулась.

– Посмотрим. Зависит от того, согласится ли эта молодая леди написать буклет для своего друга – анонимно, разумеется, – под названием… ну, скажем, «Секреты сбежавшей невесты».

– Вот как, лорд Мэдфорд?! – Энни распахнула глаза. – А вы никогда не перестаете удивлять меня. Я всегда хотела писать, так что… Отлично, договорились.

– Превосходно. Могу гарантировать, что сие произведение будет пользоваться огромным успехом. Молодые дамы из светского общества будут запоем читать о чужом опыте тайной поездки в Гретна-Грин.

– И опять же – только гипотетически, лорд Мэдфорд, – скажите мне, друг этой молодой дамы, этот виконт… он поможет ей осуществить ее план и заманить графа в свою спальню?

Мэдфорд осмотрелся и лишь потом ответил:

– Предположительно, – он понизил голос почти до шепота, – виконт скажет ей, что именноона должна сделать.

Глава 39

Кабинет Девона заполонили шейные платки и высокие сапоги – здесь в поисках спасения от танцев собрались гости мужского пола. Джордан занял место в уголке, где пил бренди и беседовал о политике с лордом Корнуоллом, когда появился Джеймс Бэнкрофт.

– Мое почтение, лорд Совершенство. – Джордан кивком головы приветствовал виконта. – Что-то в последнее время я слишком часто тебя вижу…

– Ох, Эшборн, от твоего мерзкого обаяния никуда не деться, – ответил Мэдфорд, также кивнув.

Лорд Корнуолл распрощался с обоими и удалился. Джордан же вопросительно взглянул на Мэдфорда.

– Сегодня вечером я пришел с определенной целью, – объявил виконт.

Джордан сделал глоток бренди и, привалившись плечом к стене, проворчал:

– Ну конечно, у тебя есть цель. Ты всегда приходишь с какой-то целью.

– Неужели тебе нисколько не любопытно? – удивился Мэдфорд.

– Я думаю, ты все равно расскажешь. Так что давай, говори.

– А ты, оказывается, хорошо меня знаешь, Эшборн, – усмехнулся Мэдфорд.

– Недаром в Итоне и Кембридже мы с тобой были яростными соперниками.

– Соперниками?.. Да я ведь был лучшим по всем предметам, кроме арифметики. И то только потому, что Колтон в арифметике – прирожденный гений.

– По всем предметам – это вряд ли! – громко рассмеялся Эшборн. – Мы неизменно побеждали тебя в спорте, и ты никогда не взял верх над нами в том, что касается выпивки.

– О да, – кивнул Мэдфорд. – Тут вам не было равных. Дегенераты… Так что в этом у вас и впрямь было преимущество. Но как раз это я переживу.

– Но быть распущенным гораздо сложнее, чем быть безупречным, – усмехнулся Джордан. – Надо тебе как-нибудь попробовать. Возможно, станут больше уважать.

– А какая в этом радость? – Мэдфорд пожал плечами. – Я предпочитаю быть оригинальным, но только так, чтобы никто об этом не знал.

– Не разыгрывай меня, Мэдфорд. Я давно знаю, что в глубине души ты прячешь секрет гораздо более загадочный и темный, чем даже твои скабрезные буклеты.

В этот момент мимо них проходил слуга, которого и остановил Мэдфорд, похлопав по плечу.

– Принеси стакан джина. И для моего друга тоже, – попросил он вдруг.

Если слуга и удивился, что джентльмен заказал джин, то удивление никак не отразилось на его на лице (джентльмены редко пили джин). Коротко кивнув, он поспешил к буфету.

– «Голубая смерть» [10], да? – Граф приподнял брови. – Впечатляет…

– Боюсь, весь этот вечер – голубая смерть, – заметил Мэдфорд. – А теперь зачем я, собственно, сюда пришел. – Он полез в кармашек для часов и вытащил медный ключ. Подбросив ключ и поймав в ладонь, Мэдфорд протянул его Джордану. – Вот. От твоей комнаты.