Принц Темный, принц Светлый… - Кира Стрельникова

Сначала окатило холодом, потом бросило в жар, я нервно поправила щекотавший щеку локон.

– Эрин. – От неожиданности вздрогнула, когда позвал Оллер, и метнула на него настороженный взгляд. А вот следующие слова Темного выбили почву из-под ног. – Я разговаривал с лекарем, который приходил к тебе, и знаю про Камень Обмена.

Так. И что теперь делать? Сделать морду кирпичом и прикинуться чайником? Или уже выложить всю правду, и пусть поступают с ней как хотят? Я сплела пальцы, проглотила ком в горле и как можно невозмутимее переспросила:

– Что, прости?

Оллер вздохнул, переместился ко мне и взял мои похолодевшие ладони в свои. Наши взгляды встретились.

– Все нормально, маленькая. – Темный мягко улыбнулся. – Никто тебя ни в чем обвинять не будет, Эрин. Не надо бояться. Ты не отсюда, мы знаем.

Ох. Горло перехватило от нахлынувших чувств, и от того, как он смотрел на меня – с бесконечной нежностью, неподдельной, искренней, и желанием утешить, помочь, – в голове воцарилась звенящая пустота. Мысли резко закончились, я опустила глаза и откашлялась, прогоняя нелепое желание разреветься. Попробовала освободить руки, но Олли не отпустил, поднес к губам, поцеловал, а потом тихонько подышал, согревая. По спине прокатилась горячая дрожь, я вздрогнула, почувствовав, как щекам стало жарко от румянца. Господи, что он делает, зачем?..

– Я… я не помню, откуда я, – хрипло произнесла наконец, приняв мужественное решение не отпираться. Раз они все равно знают про Камень Обмена, не вижу смысла молчать дальше, это не могло быть простое угадывание. – Не могу вспомнить, голова болеть начинает…

И ведь на самом деле, то, что касалось подробностей моей прошлой жизни – города, имена, лица, кем была, где работала, что со мной в детстве было, – уже вспомнить не могла.

– Не надо вспоминать, – перебил Оллер.

И объяснил, что это вообще опасно для меня. Понятно тогда, почему плохо стало, когда все же попыталась выудить из памяти какие-то сведения о той жизни, до Оймири. Да, наверное, он чертовски прав, пора перестать воспринимать себя здесь чужой, гостьей, и… искать свой путь. И все-таки кольнула мыслишка, могла бы выжить там, не используй доктор Камень Обмена? Может, мне бы просто клиническая смерть грозила, и успели бы спасти?.. Но, по словам Йена, не могла. Мой путь там закончился, и теперь я здесь. Эта простая истина вдруг именно сейчас обрушилась со всей беспощадной ясностью, безжалостно высветив мою полную беспомощность в новом мире. Что я умела, чем могла тут заняться? В голову не приходило ничего путного, мысли по-прежнему трусливо прятались по углам, а Йен тихонько гладил по голове, и его брат продолжал нежить мои пальцы в своих руках…

Я прикусила губу, и по щеке все-таки скатилась предательская слезинка. Я никто здесь по сути, и не сложись обстоятельства так, что принцы обратили на меня внимание, что я отличаюсь от остальных разноцветных, какой бы стала моя жизнь? Да и была бы она в самом деле, не умирай прежняя Эрианор, не стань ее волосы разноцветными, не жажди Кайл выдать дочь замуж за одного из наследников? Ох, столько вопросов, и все без ответа. Йен заметил слезинку, молча приподнял за подбородок и стер большим пальцем. Меня снова с головой окунуло в нежность от этого простого жеста, и слова вырвались сами собой:

– Мне… мне сложно привыкнуть. – Я отвернулась, прикрыв глаза и сдерживая желание позорно разреветься. – Здесь все другое, все не так, как раньше, я не понимаю, как тут жить… Слишком много всего…

Как-то грустно вышло, черт возьми. Я не напрашивалась на жалость, ни в коем случае! Вообще, разговор зашел не туда. Обстановку очень вовремя разрядил Оллер, со своим предложением продолжить расспросы. Его улыбка всколыхнула волнение, которое бодряще поднялось изнутри, да так и осталось бродить в крови щекочущими вспышками. И намек прозрачнее некуда, подтвержденный Йеном. Всего несколько секунд на раздумья, согласиться или нет, и это прикосновение Светлого, ласковое, приятное. Ясный пень, что желания братьев не отличаются целомудрием, они же здоровые нормальные мужчины, вопрос в том, насколько я хочу того, что будет?.. Их двое, я одна. В голове пронеслись воспоминания о том вечере, и пришла уверенность, что никто никого тут стесняться не будет – кроме меня. Стало вдруг жарко, и я поняла обескураживающий факт: не могу выбрать, не могу решить, кто мне больше нравится! Да я вообще как-то не задумывалась об этом с самого начала, не было времени и возможности, другие проблемы выходили на первый план. Теперь же… В животе образовалась пустота, куда скатилось сердце, большой красной надписью замигал вопрос вечера: принять ситуацию и перестать изображать из себя слепую дурочку или и дальше делать вид, что не понимаю, к чему все идет? А идет к тому, что мне нравятся сразу двое мужчин, и как так получилось и когда, времени думать и анализировать нет.

А после того, как Оллер добавил, что у них тоже есть ко мне вопросы, я все-таки шагнула с обрыва в такую манящую пропасть. То есть я тоже могу озвучивать свои желания?! Э-э-э-э-э, у меня смелости не хватит, черт, их же двое!! И, это, глаза-то не завязаны, я все вижу… От жарких картинок, что могут сделать со мной сразу двое опытных мужчин, кровь превратилась в горячий сироп, и пришлось срочно брать себя в руки, чтобы не выдать собственного состояния. Так, рефлексировать буду дома, а сейчас… Да гори все огнем. Вот только скромность все-таки заставила предусмотреть для себя лазейку, если вдруг меня переклинит и не смогу переступить через застенчивость. Оказывается, она где-то там завалялась, в самой глубине души.

– Тогда дополнение. – Я посмотрела прямо в глаза Олли. – Я не буду делать то, что мне не захочется, независимо от ваших желаний.

В глазах Темного отразились все его мысли, и я обреченно поняла, что шансов на отступление мне не дадут. Ну вот совсем. Гормоны, желания и авантюризм завопили от радости, ибо полностью поддерживали настрой принца, а остатки здравого смысла попытались сохранить лицо.

– Олли, а можно не так откровенно все выражать взглядом, а? – фыркнула я, за возмущением скрыв нервное волнение и возбуждение.

М-да, похоже, тело окончательно взяло под контроль разум, который сел в сторонке и философски посоветовал расслабиться и получать удовольствие. Расстроиться или порадоваться я не успела, пришел доктор и занялся моим лечением. А потом принцы выспросили у него весьма интересные сведения про Камень Обмена. Слегка тревожные, но главное я уяснила: чем больше приятных событий будет в этом мире, чем быстрее я привыкну к нему и приму его, как свой, перестану считать себя здесь чужой, тем лучше все для меня сложится. И появление снов станет главным ориентиром. Так, осталось только решить маленький вопросик: и что же мне мешает до конца принять этот мир? Может, то, что я никак не могу смириться с навязанной грядущей свадьбой и до сих пор не знаю, насколько далеко позволить зайти братьям? Ибо не понимаю, насколько серьезны их мотивы? Ну что ж, тогда выясню это сегодня, и – вперед и с песней…

– Так мне никто и не объяснил, почему вы меня птичкой называете? – посмотрела на братьев и запоздало сообразила, что опять двоих спросила.

Да ну что такое, даже собственное подсознание ополчилось против и не разделяет этих поганцев! И неожиданно накатило такое вселенское спокойствие и пофигизм, такое страстное желание отключить думалку и просто наслаждаться тем, что дают, что… я приняла правила игры. Все равно, похоже, никуда мне от них не деться, пора смириться с очевидным. Хотя на уточнение Оллера, сказанное тем самым особым бархатистым голосом, я все же ответила не так, как он ожидал. Не все сразу, черт, мне нужно время, чтобы смириться с бунтом собственных желаний и чувств против здравого смысла и частично воспитания. Я, может, не девственница в душе, конечно, но… Их двое! И оба мне нравятся! И… и нравится, когда целуют… Мысль пошла дальше – что еще мне может понравиться в исполнении принцев, скромность покраснела и уползла в уголок, а тело наполнила жаркая истома. Ой. Судя по тому, что Оллер тоже подозрительно часто задышал, его фантазии очень далеки от целомудренных. Так, ша! Всем успокоиться, я тут пытаюсь серьезные вещи узнать в кои-то веки!

– Олле-э-э-эр, – насмешливо протянула, возвращая Темного с небес на землю. – Я жду ответа.

И вообще, я пока ни на что согласия не давала! То, что нахожусь здесь, еще ничего не значит! Внутренний голос ехидно осведомился, кого я хочу обмануть, послала его лесом и выслушала признание ушлых высочеств. Е-мое, так это они тогда в саду меня видели и слышали, что ли?! Попыталась лихорадочно вспомнить, что на мне было надето, память спасовала, и я махнула рукой. Ладно, дело прошлое. А вот желание Оллера… Признаться, моя испорченность сразу предположила что-то неприличное, и когда он всего лишь попросил покормить меня, заподозрила подвох. Подвох оскорбился в лучших чувствах и ушел, гордо вздернув голову, а я всего лишь вкусно поела, правда, под пристальными перекрестными взглядами, но они не сильно мешали – я уже почти привыкла к ним. Наевшись и сразу подобрев, спокойно перенесла известие о своих проколах, когда зашла речь о моем настоящем возрасте, хотя досада и немного смущение – ну зачем снова тот вечер упоминать?! – опять заставили покраснеть. Да уж, братья оказались гораздо умнее, чем я предполагала.