Сначала было похищение... (СИ) - Има Вирина

Как бы там ни было, пусть идёт, как идёт. Но всё же стоит хотя бы попытаться не влюбиться.

И хотя бы стараться разговаривать с Робертом. Хоть иногда. В присутствии посторонних мы держимся отстранённо, обсуждая природу-погоду. Стоит только остаться наедине, как кажется, вот сейчас, утолится этот голод и обязательно спрошу. О работе, о расследовании, в принципе о нём. Только насыщение приходит вместе с усталостью и сном.

Несколько раз уже он относил меня спящую в спальню, когда я была не в силах проснуться. Или как сегодня, — я в ужасе от того, что Лифисса проснётся сама и придёт ко мне, выталкивала его, когда уже было светло.

Размышления прервала Мелани. Громко пыхча, она собирала с чайного столика наши книжки и рисунки.

— Мелани, прости. Но что ты делаешь?

— Ну раз уж ты спросила! — Трудно было не спросить, когда она сопит так, что, небось, слышно наверху. — Навожу порядок! Кто-то же должен заниматься такой ерундой! Хотя нет, постойте! — Чистюля демонстративно постучала пальцем по виску, изображая раздумье. — Постойте, постойте! Кажется, если вы будете сами выносить за собой свои вещи, поднимаясь на верх, то этого не придётся делать мне!

На последнем слоге она взвизгнула. Я же натурально зависла.

Вообще не понимаю суть претензии. Да и не думала, что это её так "беспокоит". За эти несколько дней я так привыкла, что она то с тряпкой, то на кухне, что вообще перестала обращать на неё внимание. Даже на мелкие придирки не отвечаю. Не потому что не хочу, потому что не понимаю. Вот как сейчас. Такое чувство будто говорим на одном языке, но каждая о своём.

— Я приношу свои извинения. Но правда не понимаю. Зачем уносить из гостиной книги и рисунки, если на следующий день мы снова здесь будем рисовать и читать. — Отмерла я.

Малышка же переводила недоуменный взгляд с сидящей меня, на взъярённую в нескольких шагах от нас Мелани.

— Потому что это называется порядок! Порядок! Это когда все вещи лежат на своих местах! Дочка барона не понимает очевидных вещей? Или считает, что порядок в этом доме организуется сам собой? Так это я! Я бесконечно здесь мою, убираю, отношу и раскладываю ваши вещи по местам!

— Но зачем? Есть ведь горничная. Она занимается уборкой, она и готовит. Зачем ты это делаешь? — Я правда всё это время думала, что она это от нечего делать, что ей нравится заниматься уборкой, как когда-то любила это сестра. Та говорила, что это её успокаивает.

— Потому что горничной раз в неделю не достаточно, чтобы было чисто!

— Так тебе ж за это не заплатят. Зачем возиться? — Пока я приходила в себя, вмешалась Лифисса.

— Потому что в доме должен быть порядок! Как ты этого не понимаешь! Маленькая, избалованная паршивка! Хватит мне тыкать! Я тебе не прислуга! Соблюдай субординацию!!!

Ну такое я уже терпеть не могу. Открыла было рот, как услышала:

— Да как? Я даже не знаю, что это такое. Большая, назойливая прилипала! — И язык показала.

Вопреки обыкновению, я не стала одёргивать племянницу.

— Послушайте мисс. Не знаю, что Вы там себе напридумали и какие обязательства взяли на себя. Это дела Ваши с хозяином дома.

— Вот именно! Наши с хозяином! А тут появляетесь вы и все должны ходить перед Вами на задних лапках, — "потише Мелани, Анна ещё спит; Мелани, не шуми в коридоре, Лифисса делает уроки; в следующий раз, свари пожалуйста кофе покрепче, Анне так больше нравится; О! Пирог? Добавь побольше сахара, как любят девочки." — А я здесь спрашивается кто? Ваша повариха? Горничная?

— Брать голосом, это, конечно, беспроигрышный вариант. Но раз уж ты умолкла …

— Я!..

Я сковала её магией. Да, затратно. Да, противозаконно. Кто на что учился.

— Раз уж ты умолкла. С хозяином дома разберётесь сами. Наш статус здесь, как и время прибывания тебя не касается ни коем образом. Как и меня твоё. — На секунду я замолчала, глядя, как из бутылки в руках скандалистки тонкой струйкой стекает мыльный раствор. — Но если ещё раз я услышу что-то оскорбительное в адрес мисс Ракут или свой, вынуждена буду ответить. Не словами.

На бис создала иллюзорное пламя в ладони, которое погасила спустя несколько секунд и развеяла заклятье оцепенения.

— Да ты! Да я! Это незаконно! Гражданскому лицу нельзя применять магию на обычных людях!

— И что ты сделаешь? Не я это начала. Но раз уж ты лезешь в бутылку, хочу напомнить, что дочь барона из нас двоих я. А остаточная магия от оцепенения развеется через час и уже никто ничего не докажет. Беги. А мы посмотрим, как далеко убежишь.

Блондинка бросила на меня гневный взгляд. Круто развернулась, намереваясь красиво уйти и … не удержав равновесие шмякнулась прямо в мыльную лужу!

Я сдержалась, только слегка улыбнулась, но она этого заметить не успела. Лифисса же засмеялась громко. В голос.

— Милая. Я много раз тебе говорила, что непозволительно для леди смеяться над теми, кто стоит ниже тебя. Нам дано больше не для собственного довольствования, а для того, чтобы помогать и направлять паству нашу. — Скопировала я нашего пастора. Сучка сама вызвала мою внутреннюю стерву.

— Делаааа — протянула Лифисса.

— Ты закончила рисунок? Покажешь? — Реплику проигнорировала.

На мерзавку внимания я больше не обратила. Краем глаза проследила, как она встала и убралась восвояси.

Иногда маменька всё же бывала права. Конкретно, когда говорила о том, что селяне должны уважать своего лэрда. И слегка побаиваться. Стоит только попытаться подружиться с ними, как тут же твоё доброе расположение они примут за слабость.

Прошло чуть больше часа. Фисса уже во всю развлекалась к магической книжкой, которая при активации заклинанием показывала фактурные иллюзии при прочтении, я занималась набросками новой мебели, когда в дверь позвонили.

"В дверь звонят. Ты кого-то ждёшь?" — Тут же улетел вестник к графу.

"Да. Должен прийти посыльный. Мальчишка Чарли. Принёс кое-что для тебя. Надеюсь, понравится." — Прочла ответ.

Малышка уже во всю пританцовывала от нетерпения. Причём