Археолог. Начало (СИ) - Госс Миродар

— Как это? Разве за пределами Иксодуса что-то есть?

— За пределами — миры других Богов, которые давно мертвы. Но там остались их творения. Такие же люди, как отеленцы, которые далеки от всего этого. Бесконечный генетический материал, и пространства с бесконечными ресурсами. Только иди и поглощай сколько нужно. Не только ты, но и твои дети, друзья, знакомые, родственники.

Лицо Стелла засияло, выражая высочайшее удовлетворение. Он понял. До него дошла великая мысль. Идея. Он и сам упёрся в потолок своих возможностей. Материалов на всех не хватало, а из того, что было, он и так получил лучшее. Но теперь границы становятся открытыми. Он не будет стеснён рамками. Новый опыт, новые материалы, новые обновления. Да, теперь всё становится понятным. Это путь дальше, для тех, кто уже достиг потолка.

— Для тех, кто уже добился всего, нащупал предел возможностей…

— Да. — Одобряюще улыбнулся лорд Ахкель. Стелл наконец понял.

— Во имя всевышнего!

Лорд Ахкель был доволен результатом. Это именно то, чего он хотел. Жаль, до Стелла долго доходило. Но да ладно. Теперь, когда новичок знает, отбор кандидатов в первый крестовый поход упрощается.

* * *

Стелл шёл по центральной улице столичного города и выключил статус Неприкасаемого. Ему не очень нравилось, что люди его не видят. Стелл любил внимание. Но то, что он узнал, голове не укладывалось. Вчера ещё он жил внутри своих представлений, как у всех. Сегодня побывал внутри личных территорий самого Бога, который оказался материальным существом, что способно менять формы и бесконечно развиваться, а скоро станет вообще чем-то большим. О нет, он не разочарован. Теперь, но понимает. Зрительным миром всё не ограничивается, идеология ЧёрноБога бесконечна. Но самое удивительное, то, что уже скоро он может оказаться совсем не здесь, а в другом мире. Только вот, новая задача удручала. Он должен показать, чего стоит каста Неприкасаемых, хранителей этого мира. На глазах у журналистов, чтобы ознаменовать новую эру, надо уничтожить Независимого, чьё местоположение теперь известно.

Двадцать лет назад, когда ему исполнилось пятнадцать, встал выбор, каким развитием пойти. Решив стать героем, войти в топ-ранг, он прошёл много битв, выдержал множество лишений. Исполнил много странных и сложных поручений, выявлял беглецов и провоцировал на побег. Что-то было неприятно, но спасала мысль, что всё ради высшей цели. Ради эволюции человека. Что может быть более высоким?

Отец был кузнецом, благодаря этому, какое-то время обновления стоили копейки и были доступны. Не надо было занимать очередь. Мать покинула мир, не выдержав улучшения утробы, чтобы вынашивать детей более качественно. Братья сошли с ума от киберпсихоза. Но он, нет. Он не отступил, и постепенно пробирался вверх, зарабатывая очки, получая новые чертежи, выбирая уникальные ветки развития, которые система предлагала только ему. Система справедлива, ценит каждого, индивидуальна. Бог всегда рядом, это так приятно.

Но Отелен — лишь начало. Потом были арены, бои за деньги, очки, авторитет, чем дальше, тем интереснее. Земли Проклятых. Там надо одолеть хотя бы одного проклятого. Так, однажды, лишившись большей части органов, в самый последний момент он смог отключить механоида. Зверь остановил клыки в тот самый момент, когда закрывались глаза и подходила смерть.

Так, сражаясь, получал тонны очков и улучшал себя. Возвращался на арены, зарабатывал ранг. Мотался к проклятым и обратно. Пробовал прорваться сквозь оборону Северной Крепости, но безуспешно. Та, как была неприступной 200 лет назад, так и осталась. Они там что, сами что ли, из железа? Странные. Но мир таков. Участвуя в смертельных чемпионатах из города в городе, в самом центре Империи. В самой сердцевине электрификации, однажды, понял, что всё. Самый верх. Эпическая регалия есть. Кроме них, уже нечего брать. Его ветки развития почти закончились, оскуднели, за нехваткой материалов и жизненного опыта, который стал слишком однообразен даже для великой системы. Тридцать пять лет препятствий, а жизнь только начинается. Хорошо, что он повстречал Лорда Аркхеля.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

* * *

Внутри Тесио кипели работы над гипер-вратами. Конструкции поднимали и укрепляли, натягивая тросы под самое дно. Механический человек Освальд делал всё, что возможно, чтобы ускорить процесс. В расход шла даже переплавка не очень нужных зданий. Ничто не было излишним, а его знания, грамотно это соединяли, и раздавали указания, как делать правильно. Только руководил он всем этим из пещер, через видео-связь.

Но Освальд был неспокоен. О Гасте он знал, что тот назначен в городскую стражу, но уж больно давно о нём не было вестей. Добрый парень радовал механического человека. Может, зря он подсказал бывшему однокурснику Гаста возможность изменить ситуацию? Гаст и раньше пребывал в самых сложных ситуациях, но на Земли Проклятых носу не совал. Не считая единичного случая, о котором умалчивал и сам разведчик. Теперь сердце старика неспокойно. Он любил разведчика. И только сейчас начинал понимать, что отправил беднягу, скорее всего, на верную гибель. Совесть гложила. Нерон спасти всё равно не удастся. Его родная империя, гибельна.

Но он не мог иначе. Перед ним висел великий долг. Перуноград, затем империя, теперь Тесио, а он всё никак не может умереть. ЧёрноБог выполнил часть своего уговора и даровал бессмертие, заменив большую часть органов синтетикой на основе ДНК. Но даже эти органы уже измывали, а продолжали работать, мучая этим бессмертием. Осталось не так много времени этому миру. Часы тикают. Черная Колыбель знала, что старик однажды вернётся, чтобы просить смерть? Поэтому и не даровала полноценного бессмертия, а то, что спустя сотню лет будет мучить. Но во что он превратился? Помнится, в те годы, ИИ только начинал переосмысливать свою жизнь, а ради человечества был готов на всё. Теперь же, уродовал людей с каждым годом всё безобразнее. Колыбель обманула Освальда, прикинувшись правильной. Обманула всех.

Надо послать Гасту подмогу. Механический человек направился к выходу, шаркая и опираясь на посох, словно калека. С каждым днём припадания становились всё сильнее. Если Гаст доберётся до независимого, у них может получится то, что не вышло у старика за 500 с лишним лет.

Глава 15

Была ночь, но руины города Велес виднелись из далека. Старинные подобия замков воздымались в облака. Многоэтажные башни, обломки куполов в лучах былой славы. По улицам шастал песок и вечно дикий ветер. Вскоре разведчики увидели в одном из окон синий свет. Определённо какой-то свет. Обходя город всё по длинному кругу, вскоре смогли разглядеть. Это была голограмма на потолке, некий столб от неё, внутри которого вращалась руна.

— Даже не думай. Не-не-не! — Вцепился в плечо Август. — Хоть здесь послушай меня.

— Да я так… Одним глазком.

— Дай Бог чтобы хотя бы один глазок остался. Присмотрись! Не дай бог проклятые. Ты помнишь курс безопасности? Это уже особенное место.

— Пока идёшь по земле, в безопасности. Относительной.

— Да. Их территория песчаные дюны. Там черви, и другие черти, которые сливаются со стеной воедино, десятилетиями ожидая, когда кто-то пройдет мимо. А меха-псы людоеды?

— Когда последний раз была стычка?

— В довоенное время. Информация старая, но не думаю, что что-то изменилось. Скорее, стало ещё опаснее. Это же земли Нерона для изгнания врагов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Они пошли дальше, придерживаясь потресканной земли. Пески норовили выплеснуться за край города, но нет, что-то удерживало. Гаст, поднял камень и, кинул его в сторону города. Тот пролетел две сотни метров, приземлившись на песок у края города.

Легкие вибрации прошлись по земле. Затем, в том месте слегка обвалилось, а потом раскрылась пасть, как цветочный бутон. Оттуда вырвался червь, поглотив камень. Внутри механического тела, состоящего из широких колец, двигались шипы, закруглённые, как когти. Они опирались на гравитацию, постоянно двигались цепочкой, и раздробили камень. Вот что происходит с теми, кто попадает внутрь. Червь дёрнулся, выплёвывая раздробленную щебёнку и остановился. Принюхался. Поднялся и раскрыл острые лепестки челюстей. Пиявка смотрела в сторону рыцарей. Отвратительный писк раздался из её пасти. Червь наклонил бутон-пасть, как собака, в непонимании, наискосок. Смотрел долго и рванул вперёд по поверхности песка. Оно оказалось очень длинным. Два десятки метров, пока хвост полностью вылез из дыры. Но стоило песку закончится, как тварь забилась в агонии и нырнула обратно в песчаную дюну.