(Не)люди (СИ) - Елена Сидоренко

Последние два дня перед переездом в Юсте творилось что-то совсем невообразимое. Взрослые ругались на ровном месте, выясняли друг у друга, куда отправилось оборудование и кто ошибся с адресом, отчего одна из лабораторий уехала черт знает куда. Даже Ивэй и Эммет подключились к всеобщей панике, но по другому поводу — после известия Джонатана о том, что Нине можно вернуть зрение, они начали паниковать из-за Нины. Нужно было найти врача, который возьмется за операцию, а перед этим донора глаз, а еще раньше — добиться разрешения руководства на проведение операции в случае нахождения донора… Все это Ивэй хотела сделать как можно скорее и желательно до отъезда.

Куда и близнецов все старательно игнорировали и велели сидеть в комнате, чтобы они никому не мешались под ногами. Мальчишки сбежали из корпуса наружу, лишь бы не слышать постоянного топота, ругани и возни, лишь бы не видеть ставшую белоснежной комнату с кучей коробок и жутким эхом от стен. Лишь бы не быть свидетелями постоянных разговоров о том, что Нине вот-вот вырежут глаза и пришьют чьи-то чужие. Им было противно слушать такое. Особенно от самой Нины, которой, казалось, совсем не было дела до того, что ее собственные глаза в итоге окажутся в мусорном мешке. Куд несколько раз порывался бросить трубку, но так и не смог. Для Нины было в порядке вещей — без раздумий лечь под нож, не имея никаких гарантий удачного результата. Просто попробовать. Для Куда это было дико. Он едва заставил себя тогда смириться с чипами протезов, при том что гарантии были почти стопроцентными.

На улице было слишком холодно для середины сентября, и Куд, выбежав из здания Юсты и подставив лицо ветру, тихо порадовался, что ему пришлось снова перелезть в мягкий теплый свитер. А близнецы заныли, что им выдали неудобную обувь. Они втроем хотели было занять площадку, но та оказалась заполненной — судя по всему, копошащиеся взрослые достали не только их. На турниках, качелях и скамейках расположились едва ли не все не-люди Юсты. Остальные ушли гулять в город, и Куд решил последовать их примеру. Ему нужно было как следует проветриться. Близнецы увязались за компанию.

Люди, которые были наслышаны о том, что Юста вот-вот уедет, реагировали на появление не-людей по-разному. Кто-то добродушно желал легкой дороги, кто-то плевался, ворча, что в этой суматохе по городу слоняется слишком много выродков. Кто-то старательно игнорировал, делая вид, что Юста уже уехала. Куд уже привык и не обращал на это внимания. Близнецы тем более. Поужинать они смогли только в третьем кафе — первые два раньше сроков закрыли терминалы для карточек не-людей. Хозяин, тощий лысеющий мужчина лет тридцати, устроил настоящий пир в честь грядущих перемен. Юко и Юго еле уговорили Куда поесть хотя бы немного.

— Объелся, — выдохнул Юко, сползая со стула и силясь достать ногами до пола. — Докатите меня обратно, а?

— Нечего было жадничать, — Юго отвесил брастре подзатыльник и тоже сполз, расслабляя ремень на брюках. — Вечно за мной повторяешь…

— Я съел больше.

— Вы друг друга стоите, — желчно усмехнулся Куд, вытирая пальцы протезов — он умудрился измазаться в жире единственного блинчика, который заказал. — Я устал. Давайте обратно, что ли. Надеюсь, эти паникеры устали паниковать.

— Надеешься отдохнуть в тишине?

— Боюсь, с такими людьми отдохну либо на том свете, либо лет через сто, когда их не останется…

— Очень смешно, Куд, сейчас живот надорву, как смешно… Ладно, идем.

Они шли по вечернему городу медленно, чтобы не потревожить переполненные животы. И молча — потому что говорить не было ни сил, ни желания. Но через несколько сот метров ужин улегся.

— Интересно, когда Нине сделают операцию? И кто будет донором глаз? Это же надо еще найти подходящего человека… Или не-человека, — Куд нахмурился, вдруг осознавая, что они все порадовались слишком рано. Особенно Нина.

— Думаю, в интернатах можно найти донора… Но давай пока об этом не думать? Пусть взрослые думают. А мы просто будем радоваться, что Нине можно вернуть зрение. Устроим ей праздник, как вам такое? Давайте завтра, когда она приедет, вчетвером сходим поедим сюда же? Как раз символично — день перед отъездом, а?

Но никто не ответил. Только через несколько минут, когда к Куду вернулся здоровый цвет лица и мальчик закусил губу, вопрос прозвучал неожиданно даже для него самого.

— Вы знаете, тот город, в который мы поедем, выглядит так же?

— Не знаю, не видел фотографий. Наверное примерно так же. Мне вот больше интересно, где мы будем жить, — пожал плечами Юко, радуясь перемене темы. — Надеюсь, нас расселят.

— Устал от меня?

— Да с тобой и Ниной тесно! Вы же огромные! А она еще и неуклюжая, как слониха. А ты храпишь во сне.

— Это вы мелкие. И я не храплю, это Нина!

Куд надулся и ускорил шаг. Близнецы со стоном подались за ним.

— О, глядите, высшие разумы! — донеслось издалека. Мальчишки остановились и начали вертеть головами в поисках того, кто посмел их так обозвать. Взгляд Куда зацепился за турники на площадке: оттуда им приветливо махали рукой. — Эй, давайте с нами? Нам людей не хватает! Хватит тухнуть в комнате и лабораториях, мозги вытекут наружу!

Один из не-людей спрыгнул с турников и вразвалку подошел. Экзоскелет на тонких атрофированных ногах уже не бросался в глаза, зато удивил растрепанный вид и шальная улыбка вечно хмурой и аккуратной Риты.

— Так вы тоже гуляете! — девочка пожала всем троим руки. — Идемте с нами? Нам как раз не хватает людей для нормальной игры!

Юго, оглядев турники и присвистнув с их высоты, подумал, что ему хочется там полазать. Юко, подняв глаза, состроил мученическое выражение лица.

— Не пойду. Стошнит. Ты иди, если хочешь, я не обижусь.

— Ну, как знаешь, — Юго пожал плечами и отвернулся от брастры. — Идем, Рита!

Куд посмотрел вслед убегающим не-людям и обернулся к Юко.

— Ты настолько обожрался, что даже не пойдешь просто так за компанию?

— Я бы хотел, но последний блинчик был лишним. Присмотри за ним, он ведь тоже съел тонну. Наверняка его вырвет.

— Потрясающе, — скривился Куд и вздохнул. — Ладно, надеюсь, он быстро устанет. Я-то точно туда не полезу. Присмотрю снизу.

Юко кивнул и, прикрыв рот ладонью, поплелся в сторону Юсты. Куд потащился на площадку. На время игры он пообещал выступить судьей и проследить за соблюдением правил.

Они играли, как обычно, но Юго, казалось, слишком устал водить и слишком обрадовался возможности спрятаться. Как только начался отсчет, он залез на самый верх, чтобы точно избежать участи быть следующим водой. И, глянув вниз, почувствовал тошноту — ужин полез наружу. В порыве карлик перегнулся через перекладину слишком резко.

Не рассчитал. Не смог удержаться — слишком слабые мышцы коротеньких рук. Рита не могла ничего увидеть. Куд был далеко. Другие не-люди не успели залезть так высоко. Юго с коротким воплем полетел вниз. Ударившись о несколько перекладин, перевернулся и приземлился прямо на голову — шея резко согнулась вперед, и мальчик потерял сознание от вспышки боли. Тело распласталось в неестественной позе под общий визг тех, кто не смог задержать падение.

Из подъездов на крики побежали люди. Кто-то принялся снимать детей с турников, кто-то скрутил Куда, который начал трясти Юго в попытках привести в сознание, кто-то приводил в чувство белую, как полотно, Риту.

— Скорую, быстро, — процедила женщина, склонившаяся над Юго и проверявшая пульс. — Он еще жив.

Запись тринадцатая. Шестнадцатое июля. Человек и человек

Во сне Оз тонул. Погружался в темную пучину, и свет наверху тускнел, а вода сильнее давила на ребра, руки, шлем. Сначала чувствовалось легкое головокружение, показавшееся странным, затем стало тяжелее дышать. Вскоре воздух будто кончился, и парень начал дергаться в попытках выбраться на поверхность. Первые капли проступили на внутренней части стекла шлема, а затем вода стала заполнять скафандр. Сначала тело, потом шея, подбородок, нос… Оз перепугался и, задрав голову, начал звать на помощь, но в ответ не услышал ничего. Никого. Ни одна из Эмм ему не отвечала, а дышать уже не получалось, вода заполнила весь шлем. Когда ему залило уши, Оз различил писк. Доносившийся откуда-то снаружи знакомый частый громкий писк, оповещающий о том, что даже резерв воздуха исчерпан.

Свет ударил в глаза, дрожащие пальцы царапнули по заклепкам, и шлем покатился по полу. Оз со стоном глотнул воздух и закашлялся, одновременно смаргивая слезы. Голова плыла.

— Я жив!.. — прохрипел парень и согнулся пополам в приступе кашля. Тело мелко дрожало и дергалось в судорогах, все жутко болело от ушибов. Левая нога нестерпимо ныла. Оз подумал, что во сне хорошо — во сне он не чувствовал все это. Однако чуть не отправился на тот свет от удушья. Но смог проснуться. Повезло.