Покажи мне космос - Лина Каптейн

Побежала бы на остановку вприпрыжку, но на костылях это проблематично. Однако я все равно стараюсь ускориться.

Не терпится увидеть синие глаза Филиппа, обнять его, почувствовать знакомый аромат цитруса и морской соли.

Даже не думала, что за полдня врозь можно настолько истосковаться. Что же будет дальше?

Наконец я поворачиваю к трассе. Впереди показывается мой пункт назначения, а рядом — такси. Его дверь открывается, и на улицу выходит тот, с кем я мечтала встретиться.

Он быстрым шагом направляется ко мне и сгребает в охапку. Да так, что я от неожиданности чуть не роняю костыли.

— Знаешь, как я скучал? — шепчет Филипп на ухо, заставляя невольно улыбаться.

— Не сильнее, чем я.

— Сильнее. Гораздо сильнее.

— Как скажешь.

Я уступаю Филиппу в по-детски наивном соревновании.

Силу чувств не измерить никакими приборами. Ее не выразить в ньютонах, как силу в физике. Но от этого она не становится менее реальной, как и счастье вновь быть вместе.

— Ты обустроился? — спрашиваю я, чуть отстраняясь, чтобы видеть лицо Филиппа.

— Конечно. А ты сомневалась? — улыбается он. — Снял номер в гостевом доме. Тут в поселке.

— В поселке?

— Да. Буду поближе к тебе. Мы сможем проводить вместе хоть все время, если хочешь. Только придется ходить на общественный пляж вместо лагерного.

— Ну, это я переживу.

— И с ребятами тоже продолжим общаться.

— Тогда обрадую их. — Я запускаю руку в карман шорт, чтобы взять телефон.

— Подожди, давай завтра, — останавливает меня Филипп, а затем интригующе произносит: — Сегодня у нас другая программа.

— Интересно, какая? Поэтому ты вызвал такси?

— Ага, — кивает он, избегая ответа на мой первый вопрос.

— Но куда мы поедем?

— Скоро увидишь.

Филипп помогает мне сесть на заднее сиденье машины и укладывает костыли в багажник.

Глава 90

Мы едем по трассе минут сорок, но я не добиваюсь ответа. Мой спутник продолжает хранить секрет.

— Терпение, — загадочно говорит он. — Не хочу портить сюрприз. Но уверяю, тебе понравится.

— Ловлю на слове, — улыбаюсь я.

Машина движется в противоположную от Туапсе сторону, так что я не знаю дороги, хотя за окном мелькают все те же скалы и деревья. Иногда справа даже виднеется море.

Сумерки продолжают сгущаться, и вскоре становится темно. Лишь огни фар освещают наш путь по серпантину.

Когда такси наконец проезжает знак с надписью «Лазаревское», Филипп мне улыбается. Я понимаю намек.

Значит, почти приехали.

Через некоторое время мы выходим из машины и оказываемся на оживленной набережной.

Играет веселая музыка, гуляют отдыхающие, из кафе и ресторанов доносятся аппетитные ароматы, а впереди на фоне ночного неба сияет разноцветными огнями колесо обозрения.

За неполные две недели в «Звездном» мы с ребятами ни разу не выбирались никуда вечером. Я немного отвыкла от того, как бывает шумно и ярко в таких местах.

Но меня ни капельки не смущает здешняя атмосфера. Есть в ней что-то знакомое. Все вокруг напоминает набережную Дона.

— Хочешь покататься на колесе? Или, может, по мороженому? — предлагает Филипп.

— По мороженому я не против, а вот на счет колеса… — Поднимаю голову, изучающе глядя на эту громадину.

— Ты еще боишься высоты?

— Не знаю.

Вспоминаю, как меня била дрожь в кабине подъемника по дороге на Розу Пик. Но на обратном пути я успокоилась и начала любоваться видами. А все благодаря тому, что Филипп держал меня за руку.

Он действительно очень помог тогда. Его невозмутимость странным образом передавалась мне.

Я чувствовала себя легко и свободно, словно птица, впервые поймавшая поток воздуха.

— Переживаешь, что мы застрянем на вершине? Если не хочешь, никуда не пойдем, — произносит Фил.

— Хочу, — утвердительно киваю я.

Его густые брови приподнимаются.

— Правда? Ты уверена?

— Да.

Я готова вновь взглянуть страху с лицо, особенно если рядом будет Филипп.

А еще хочу попробовать одну вещь. Пусть это суеверие, я решительно настроена воплотить свою задумку в жизнь. Именно с ним.

Мы берем мороженое в ближайшем лотке, мне шоколадное, а Филу — с орехами, после чего покупаем билеты на колесо обозрения. Как настоящая пара на настоящем свидании.

Вокруг масса людей, но никто не обращает на нас внимания. Даже мои костыли народ окидывает взглядом лишь на секунду.

И я наконец чувствую, что можно расслабиться. Никто не наблюдает из-за угла, не мечтает насолить нам или разлучить.

Я и Филипп болтаем о разных вещах, смеемся, радуемся жизни. Это ли не счастье — просто быть вдвоем? Все-таки здорово, что он привез меня сюда.

Доев мороженое и отстояв небольшую очередь, мы наконец подходим к колесу обозрения и выбираем закрытую кабину. К открытой я пока не готова.

Слишком страшно они выглядят, хоть людей и крепко пристегивают. Лучше действовать постепенно, как говорил Филипп в горах.

Он помогает мне войти в кабину и сесть. Получается не быстро, так что люди за нами решают подождать следующую. Внутри мы оказываемся одни. Все идет по моему плану.

Кабина постепенно начинает подниматься, а отдыхающие внизу постепенно удаляются от нас.

— Ты знаешь, что это колесо обозрения раньше было самым большим в России? — говорит Филипп.

— Да?

— Ага. Я очень удивился, когда ты решила на нем прокатиться.

От его слов становится слегка не по себе.

— Я не знала…

— Ничего. Ты у меня самая храбрая. Правда.

Он с улыбкой берет меня за руку, и я улыбаюсь в ответ.

Чем выше мы поднимаемся, тем глуше становится уличный шум. Вскоре остается лишь шум ветра и дыхание Филиппа.

Нашим глазам предстает невероятная панорама поселка. Он, как звездное небо, сияет бесчисленными огнями окон и фонарей.

В их свете дома кажутся крошечными, словно игрушечными. Море же выглядит абсолютно черным, но в его гладь ослепительной полосой врезается пирс.

Сердце начинает биться чаще, когда я вижу эту картину. Но, скорее, не от страха, а от восхищения.

— Все хорошо? — спрашивает Филипп с беспокойством в голосе. — Ты так сильно сжимаешь мою руку.

— Да, хорошо. Извини. — Виновато улыбаясь, я ослабляю захват. — Просто впервые вижу подобное.

— Впервые катаешься на колесе?

— Ага.

В этом нелегкопризнаться, но Филипп все понимает. Раньше я не могла пересилить себя. Но сейчас больше не хочется упускать момент.

Когда мы поднимаемся на самую вершину, я тянусь к Филу и целую, чувствуя сливочно-ореховый вкус его губ.

Он на секунду оказывается в замешательстве, но тут же берет инициативу в свои руки. Одна из них касается моей шеи, другая — талии.

До самого возвращения на землю мы практически не отрываемся друг от друга. Не можем физически. Тяжело дышим, но продолжаем