Война мага. Том 3: Эндшпиль (с иллюстрациями) - Ник Перумов

– Ну, чувствуешь теперь, некромант, кто к нам в гости пожаловал? – через силу, превозмогая боль, просипел бывший инквизитор. Фесс чувствовал.

На ворвавшихся в порт кораблях было полным-полно зомби. Не обычных мертвяков, к которым некромант давно уже привык; нет, это… эти… конструкты оказались чем-то особенным. Не живые, но и не мёртвые. Защищенные могущественными чарами; влитая в эти создания мощь, наверное, должна была где-то скапливаться долгими годами – Фесс не мог представить себе, что кто-то может распорядиться такою силой в один миг. Если бы мог, то такому чародею не потребовалось бы никаких армий и флотилий – Эвиал сам упал бы к его ногам.

Были и люди, но, наверное, скованные какими-то чарами, мало чем отличающиеся сейчас от тех же неупокоенных, иначе не двигались бы вёсла со столь нечеловеческой размеренностью.

– Спасибо, ты хорошее заклятье пустил. – Морщась, Этлау старался выпрямиться, правда, без особого успеха. – Мне удалось от него отзеркалить, суперпозиция – слыхал о таком приёме?.. Мы тут в Аркине тоже не всегда одних лишь еретиков чихвостили; думать иногда тоже приходилось. – Он попытался усмехнуться, однако только и смог, что скривиться от боли и сплюнуть красным.

– Иллюминация впечатляющая, – холодно прокомментировал тем временем понтифик. – Хотелось бы, однако, лицезреть более существенные результаты, отступник. Посмотри – все святые братья лежат без чувств, они отдали тебе всю силу, без остатка.

Фесс только теперь понял, что вокруг стало необычно просторно, а вот ступить, напротив, некуда – весь пол покрывали свалившиеся вповалку инквизиторы.

– Терпение, Ваше святейшество, – с издёвкой в голосе отозвался отец Этлау. – Мы сделали всё, что в наших силах. Святая магия – это, извините, не огнешар, тут все не так просто, так что…

– Со стороны, однако, это выглядит именно как огнешары, – язвительно заметил предстоятель.

Цепочки огоньков легкими арками зависали над тёмной водой, непринуждённо перепрыгивая с корабля на корабль, превращая ряды галер в полыхающих сказочным светом обитателей бессветных глубин океана.

Тяжело дыша, Этлау привалился к стене рядом с некромантом. Из носа у него сочилась кровь, он постоянно вытирал её грязным рукавом рясы (с которой уже успели сорвать красный кулак – эмблему Святой Иквизиции), хлюпал, сморкался и сглатывал.

– Почему ничего не происходит, отступник? – в голосе Его святейшества архипрелата зазвенел металл.

– Терпение. – У Этлау, похоже, совершенно не осталось сил. Некроманту пришлось подхватить преподобного под руку, иначе его смертельный враг просто свалился бы ему под ноги.

Заклятье Этлау действительно работало. Но в отличие от каких-нибудь молний и тому подобного стихийного волшебства – медленно и неторопливо. Фесс ощущал эту работу, чем-то схожую с трудом жука-короеда, методично выгрызающего целые лабиринты под корой обречённого дерева. Наложенные инквизитором чары являли сейчас некроманту картину происходящего на штурмовых галерах – тесные ряды «новых зомби» невозмутимо застыли на длинных палубах, знакомые ещё по Арвесту шипастые доспехи плотно сдвинуты, косы подняты, с острия на остриё скачут огоньки Этлау, такие безвредные и безобидные на вид. Фесс, сколько ни старался, не мог понять, что же такое напустил на имперские галеры его былой визави.

– Мёртвые. Всюду мёртвые, – услыхал Фесс слабый шёпот Этлау. – Они научились… такого не умели даже дуотты.

– Это не зомби, – отозвался некромант. – Во всяком случае, совершенно не такие, как те, с которыми я привык иметь дело.

– Спаситель ещё не отвернулся от меня. – Этлау начала бить крупная дрожь, речь становилась всё более обрывистой и бессвязной. – Он, Он… дал силу. А Тьма – отвернулась. Она во мне… но молчит. Молчит… это… больно. Очень. Слушай меня, некромант, слушай внимательно. Я вижу… заклятье отражается… на Утонувшем Крабе… Там скрещиваются пути… там сердце паутины. Серое, чёрное и белое… Свет, Сумерки и Тьма…

– Там нет Тьмы, Этлау. – Инквизитор почти висел на руках Фесса, и без того не слишком оправившегося после откатного удара. – Мне тебя не удержать, преподобный.

– Тьма, Свет… неважно, некромант. Важно, что мы с их помощью делаем. С… с миром… и с самими собой.

Спаситель…

– Как Спаситель, Его сила оказалась в тебе вместе с Сущностью? – Некромант вплотную приблизил губы к уху инквизитора.

– Н-не знаю… – выдохнул тот. – Я не могу поверить, что они – в союзе…

– У Сущности нет союзников. Великие силы тоже враждуют за этот мир, не знаю уж, чем он им приглянулся, – шепнул в ответ Фесс. – Но, твоё заклятье, Этлау! Смотри, смотри!..

– Ваше святейшество!.. – завопил один из бреннерских воинов, помогавших приводить в чувство обессилевших после «кольца» мастеров Святой магии.

Фесс и инквизитор, мало что не отталкивая друг друга, припали к узкой бойнице.

Над портом словно бы всходила новая луна. Лучи сотен тысяч и миллионов огоньков, словно бесчисленные жуки-светляки, усеявшие флот Клешней, разогнали мрак, явив взору всё, до мельчайших подробностей. Поблекло даже зарево полыхавших в припортовом Аркине пожаров; звёзды совершенно померкли, небосвод, казалось, даже посерел, словно и впрямь наступало утро.

Зомби на палубах забеспокоились, толкались, пихались плечами так, что доспехи скрежетали, а некоторые шипы – так и просто ломались. Рабы-гребцы, напротив, безмолвствовали, словно погрузившись в глубокий сон. Катапульты перестали метать начинённые огнём ядра; чем занимались сейчас маги Клешней, некромант понять не смог, их словно бы охватила внезапная летаргия.

Фесс ожидал чудовищного взрыва, яростной пляски всеуничтожающего пламени, однако вместо этого по рассеянным тут и там огонькам прошло короткое множественное движение; срываясь с бортов, палуб, мачт и свёрнутых парусов, частицы бледного пламени набросились на зомби, облепляя их с головы до ног.

Над гаванью пронёсся жуткий вопль, предсмертный стон какого-то чудовищного, исполинского существа. Именно единого существа, не множества. Зомби валились на палубы – но не просто мёртвыми телами (какими они были и так), а грудами гниющего мяса и костей. Над портом прокатилась волна ужасающего зловония, несколько бреннерцев, несмотря на всю выучку, позеленели и, схватившись за рты, согнулись в приступах жестокой рвоты.

– Этлау… – прошептал поражённый некромант.

Да, на такое он сам способен не был. Сколько кораблей охватило это гибельное сияние, но все ли?..

…Нет, не все, со внезапной чёткостью понял он.

Ровные, как на параде, ряды галер нарушились. Тяжелее всего заклятье Этлау ударило по передовым шеренгам; они превратились в подобия чудовищных боен, все заваленные грудами осклизлой плоти, из которой торчали коричневые от гнили, острые обломки рёбер. Черепа выскальзывали из коконов кожи и мышц, с мокрым стуком катились по палубам, иные падали в воду, и тогда поверхность взрывалась столбами кипящего пара.